Биография

Дважды Герой Советского Союза (7.04.40, 29.06.45). Награжден тремя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями.

Сайт: Военные летчики - авиаторы и испытатели

Родился в семье рабочего. Русский. В 1926 г. окончил семилетку, в 1929 г. – школу фабрично-заводского ученичества. Работал слесарем в железнодорожном депо в Ленинграде.

В РККА с 1930 г. В 1932 г. окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу летчиков. Член ВКП(б) с 1932 г. Окончил 3-ю военную школу летчиков и летнабов в г. Оренбурге в 1933 г. Служил в бомбардировочной авиации.

С 1938 г. - командир авиаотряда, с 1939 г. – комэска 6-го дальнебомбардировочного авиаполка.

Участвовал в советско-финской войне. Был командиром эскадрильи 6-го дбап 27-й дбаб ВВС Северо-Западного фронта. Совершил 24 боевых вылета на бомбардировщике ДБ-3 на бомбардировку скоплений войск противника, нанеся ему большой урон в живой силе и технике. Награжден орденом Красного Знамени.

7.04.40 г. капитан Федоров Евгений Петрович был удостоен звания Героя Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 331.

Участвовал в Великой Отечественной войне. Командовал эскадрильей 98-го авиаполка дальнего действия.

Успешно наносил бомбовые удары по скоплениям вражеских войск в районе Орла, в Белоруссии, в Крыму, под Москвой.

Вспоминает генерал-полковник авиации Решетников: «Капитан Евгений Петрович Федоров, командир эскадрильи братского полка, Герой Советского Союза еще с финской войны, небольшого росточка, стройный, весь такой ладный – и в фигуре, и в одежде, - очень симпатичный, всегда с хорошим настроением, с легкой приятной улыбкой на добром и приветливом лице. Он куда опытнее многих других… Евгений Петрович никому ничего не навязывал, ни с кем не спорил. Он просто рассказал о том, как он поступает, выходя на сильно прикрытую цель.

- Набираю высоту выше заданной метров на 500-600, хорошенько прогреваю моторы, перевожу винты на большой шаг, чтобы они меньше гудели, и перехожу на снижение с минимальной вертикальной и поступательной скоростью. Окончание снижения должно совпасть с началом короткого боевого пути. Здесь я увеличиваю обороты до минимально необходимых для горизонтального полета, чтоб штурман успел подсчитать путевую скорость и угол сноса, и жду, пока оторвутся бомбы. Потом снова убираю газ, перехожу на снижение и, маневрируя между лучами прожекторов, ухожу из зоны зенитного огня. Мой планирующий полет с винтами на большом шагу в общем гуле других машин, стрельбы и рвущихся бомб на земле не слышен. Если не успевают засечь и тогда, когда самолет идет на минимальных оборотах в горизонтальном полете на боевом пути. Вот и вся затея, - смеется он».

Летом 1942 г. наряду с ударами по немецким войскам на фронте, части недавно созданной Авиации Дальнего Действия приступили к бомбардировкам военных объектов в глубоком тылу противника.

Генерал-полковник авиации Решетников вспоминает: «Спустя много лет я узнал от Александра Евгеньевича Голованова, что Сталин поставил ему задачу нанести удар по Берлину в годовщину нападения Германии на Советский Союз… Но Голованов доложил, что именно в двадцатых числах июня наступают самые короткие и светлые ночи, и нашим самолетам придется преодолевать значительные пространства в светлое время суток, чем фашистская авиация непременно воспользуется. Голованов просил перенести удар на конец августа.

Аргументы были серьезные, и Сталин, поразмыслив, недовольно согласился с ним…

Для начала была предпринята целая серия ударов по Кенигсбергу. Чуть позже добрались и до Данцига. Большую группу взяли под особый инженерный контроль – изучались удельные расходы бензина, режимы полета и работы моторов. Все данные подвергались тщательной обработке: их анализировали, сопоставляли, обобщали».

В конце августа – начале сентября 1942 г. капитан Федоров участвовал в нескольких налётах АДД на Берлин.

Вспоминает Решетников: «Первый удар АДД нанесла в ночь на 27 августа 1942 года. Действуя в сложных метеоусловиях по военно-промышленным объектам в Берлине, сообщали наши газеты, там было вызвано 9 очагов пожара, в Данциге – также 9, в Кенигсберге – 10 очагов, сопровождавшихся взрывами… В ночь на 30 августа: в Берлине – 48 пожаров и 9 взрывов, в Кенигсберге – 29 очагов пожара и 6 взрывов, в Данциге – 8 пожаров и 6 взрывов.

И в том, и в другом сообщении было сказано, что все наши самолеты вернулись на свои базы. А как же Евгений Петрович Федоров… не в счет? Погода в ночь на двадцать седьмое была жуткой. Балтийское море горело от волн до самого высокого неба, и экипажи, уклоняясь влево, с великим трудом пробивались кто дальше, кто ближе. Одни выдыхались в своих возможностях над Кенигсбергом, другие – над Данцигом, и только третьи, найдя случайные проходы, бомбили Берлин. Уж кому не занимать опыта, так это Евгению Петровичу, но и его прихватила грозовая стихия в свои горячие объятия. Самолет разрушился, экипаж еле спасся и вернулся домой пешком…

Готовился новый удар и по Берлину, и по Будапешту в ночь на 10 сентября. Погода в пути на обе столицы ожидалась трудной, и старшие командиры метались, переставляя экипажи в своих плановых таблицах с объекта на объект… Берлин обещал быть непроходимым…

В командирских оценках этот полет во всей берлинской воздушной операции по погодным условиям считается самым тяжелым… Не только Прибалтика окуталась грозовыми нагромождениями, но и поперек Балтийского моря растянулся грозовой фронт… Но вот проходит и это…

Последняя прямая. Город еще далеко, но в ночной дымке возникает как призрак сплошная стена мерцающих точек огня и белая шевелящаяся щетина прожекторных лучей. Их там более двухсот. Снаряды рвутся на высоте полета…

Ниже нельзя – можно нарваться на привязные аэростаты. Постепенно стал обозначаться сам город. Там внизу, поблескивают взрывы, кое-где багровеют пожары… Машина под сплошной кутерьмой огня. Сброс! Бомбы рвутся… Что там? Об этом сейчас не узнаешь…

Рассвет застает нас задолго до линии фронта. Встреча одинокого бомбардировщика с фашистскими истребителями не обещает ничего утешительного…

Дотянул домой и Евгений Петрович Федоров. На подходе к Берлину он попал под атаки перехвативших его истребителей, но маневром и пулеметным огнем сумел отбиться и с продырявленными крыльями, с поврежденным управлением элеронами вышел на боевой путь, ударил по цели и вернулся к своим».

Затем майор Федоров командовал 750-м апдд (3-м гвардейским апдд).

К концу ноября 1944 г. заместитель командира 2-й гвардейской авиадивизии дальнего действия подполковник Федоров совершил 178 боевых вылетов на бомбежку крупных вражеских объектов.

Участвовал в освобождении Польши, Венгрии, в Берлинской операции

Федоров характеризовался командованием, как отличный летчик, волевой и культурный командир, в совершенстве владеющий ночными полетами и техникой пилотирования в сложных условиях, личным примером воодушевляя лётный состав частей дивизии на боевые подвиги и проявляя в боевой обстановке исключительную инициативу, отвагу, мужество и настойчивость.

29.06.45 г. за умелое руководство авиационными частями, мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками подполковник Федоров Евгений Петрович был удостоен второй медали «Золотая Звезда».

В 1948 г. окончил Военно-воздушную инженерную академию им. Жуковского.

В 1957 г. ему было присвоено воинское звание генерал-майор авиации.

С 1958 г. - в запасе. Жил в Ленинграде. Работал в Ленинградском аэропорту.

Бронзовый бюст Героя установлен в Санкт-Петербурге на центральной аллее Парка Победы.