Лейтенанты не хотят военной пенсии

Значительная часть многомиллионной армии социально незащищенных людей в нашей стране — пенсионеры Министерства обороны. Понятно, что они составляют и значительную часть читателей газеты «АиФ. Долгожитель» и авторов писем в редакцию. Сегодня отвечает на их вопросы, а также рассказывает о перспективах дальнейшей жизни военных пенсионеров председатель Комитета Государственной думы по обороне генерал армии Андрей НИКОЛАЕВ.

Автор: Руслан Макушин

Сайт: Аргументы И Факты

Кормилец ты наш…

— АНДРЕЙ Иванович, прежде чем мы будем говорить о военных пенсионерах, скажите, пожалуйста, как вы оцениваете сегодняшнее положение офицеров Российской армии. Только в социальном отношении: зарплата, жилье…

— Как крайне неудовлетворительное. Потому что денежное содержание военнослужащего не обеспечивает даже минимальный прожиточный минимум для членов его семьи. Младший офицер сегодня после всех полагающихся вычетов, после оплаты коммунальных услуг может донести до дому не более двух-трех тысяч рублей. Что касается жилья, то в Вооруженных силах 170 тысяч бесквартирных семей, а к концу следующего года, если бюджет будет утвержден в том виде, в котором он сейчас предлагается, их будет 190 тысяч. С учетом тех, кто нуждается в улучшении жилищных условий, и тех, кто был уволен ранее и до сих пор не получил жилья, общее число бесквартирных военнослужащих и членов их семей составит по России около двух миллионов человек. Правда, с учетом не только тех, кто служит в Российской армии, но и офицеров, прапорщиков, мичманов других силовых структур.

— Совсем недавно по радио прошла информация о том, что из армии постоянно увольняются молодые офицеры. Причем речь идет даже не о тысячах — о десятках тысяч. А одну из причин этого печального явления я, например, вижу в том, что, глядя на нынешних военных пенсионеров, молодые люди отчетливо представляют себе свое будущее. И такое будущее, вполне понятно, их не устраивает.

— Действительно, ежегодно более половины молодых офицеров, окончивших военные учебные заведения, добровольно уходят из Вооруженных сил. И одну из причин этого вы определили совершенно правильно.

Мы с тобой одной крови

— НУ А ТЕПЕРЬ перейдем непосредственно к военным пенсионерам. Их сегодняшнюю жизнь как вы оцениваете?

— Видите ли, положение военных пенсионеров напрямую связано с положением тех, кто находится сейчас в строю.

— А поскольку вы оценили положение военнослужащих как крайне неудовлетворительное, то это же логично будет сказать и о пенсионерах…

— Можно сказать и так. Но справедливости ради следует отметить, что уровень обеспеченности пенсионеров Министерства обороны все-таки несколько выше, чем некоторых других категорий.

— Расскажите, пожалуйста, Андрей Иванович, что возглавляемый вами комитет сделал и делает для улучшения жизни пенсионеров Министерства обороны?

— Самый главный здесь вопрос — пенсионное обеспечение. За четыре года Комитет по обороне рассмотрел более двадцати законопроектов, прямо или косвенно затрагивающих эту тему. Пять законов вступили в силу. Перечислить все, чего нам удалось добиться, не представляется возможным: этот список занимает несколько страниц. Поэтому назову только некоторые, наиболее важные, на мой взгляд, позиции.

Расширены категории граждан, пользующихся льготами участников Великой Отечественной войны при пенсионном обеспечении. В частности, получили льготы люди, работавшие на предприятиях, в учреждениях и организациях в блокадном Ленинграде и награжденные медалью «За оборону Ленинграда»; повышены пенсии Героям Советского Союза, Героям Российской Федерации, кавалерам ордена Славы трех степеней; в полном размере стали выплачиваться пенсии лицам, находящимся на проживании или излечении в учреждениях социального обслуживания; отныне не исключается из расчета пенсии денежная компенсация за продовольственный паек; уточнен порядок исчисления размеров пенсий лицам, прослужившим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях не менее 15 и 20 календарных лет. Северная надбавка к пенсии сохраняется независимо от места проживания; повышены пенсии людям, проходившим службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях уголовно-исправительной системы, олимпийским чемпионам.

Конечно, это, во-первых, не все, чего нам удалось добиться, а во-вторых, это только небольшая часть того, чего мы добиться собираемся. Но поскольку это пока только планы, говорить о них я не стану.

— Тогда вернемся к сегодняшнему дню. Все-таки военные пенсии повышаются. Ну, скажем, с первого октября они стали несколько больше, поскольку по решению правительства увеличиваются оклады военнослужащих. Согласитесь, это какой-то прогресс…

— Вот здесь вы ошибаетесь. Кстати, это надо людям объяснить. Это не правительство увеличило, это было заложено в бюджете 2003 года, это не повышение пенсий и окладов, это погашение инфляции, которое установлено законом о бюджете. Правительство просто хочет хорошо выглядеть, выдавая это повышение за свою инициативу. Нет и еще раз нет: это сделано в соответствии с законом.

— Пусть будет так. Но пенсионеры все-таки получат какую-то прибавку?

— Да. И она составит где-то 10–12 процентов. Но, повторяю, правительство здесь ни при чем. И не надо это представлять как какую-то благотворительную акцию.

«Нас осталось мало: мы да наша боль…»

— ДАВАЙТЕ теперь, Андрей Иванович, обратимся к таким уважаемым людям как фронтовики. Как они-то, на ваш взгляд, поживают?

— Могу сказать однозначно: участники войны, и прежде всего фронтовики, в принципе защищены лучше, чем любая другая категория пенсионеров. У них есть всякого рода дополнительные выплаты, бесплатный проезд, выделяются средства на курортное лечение и так далее.

— То есть получается, что у них вообще нет проблем?

— Не совсем так. Я считаю, что нужно решить вопрос о стопроцентной оплате государством коммунальных услуг для этой группы людей. Их осталось-то чуть больше миллиона. Уж для них-то можно это сделать. Но не к 60-летию Победы, — мы, как известно, любим делать подарки к праздникам, — а прямо сейчас. Еще проблема. Эти люди пользуются большими льготами в получении лекарств. Но… Льготы есть, а лекарств не хватает. Значит, и этот вопрос надо решить.

— Ветераны войны в своих письмах в редакцию нашей газеты нередко ставят вопрос об увеличении им пенсий. Это решаемо?

— Видите ли, если нам удастся добиться, чтобы ветераны вообще не платили за жилищно-коммунальные услуги и получали необходимые им лекарства в полном объеме — это и будет увеличение пенсий. Еще одно. У нас, к сожалению, практически свернута программа предоставления ветеранам войны автомобилей. Вот я у себя в Южном округе Москвы добился, чтобы одиннадцать ветеранов получили автомобили. Но очередь-то куда больше… Телефонное обеспечение ветеранов — до сих пор проблема… Далее. Министерство обороны не в состоянии решить вопрос с диспансеризацией, со стационарным лечением фронтовиков, которые имеют на это право. Вот цифра: только 10–12 процентов нуждающихся могут сегодня это право реализовать. Так что проблем с фронтовиками тоже немало.

— Давайте я подкину вам еще одну. Вот Российский комитет ветеранов войны и военной службы. Я совсем недавно разговаривал с его ответственным секретарем генералом Веревкиным-Рохальским. Так вот, Владимир Николаевич сказал мне, что на нужды комитета правительство не выделяет ни копейки. Как это может быть?

— Сейчас у нас вообще общественные организации не получают финансовой поддержки от правительства. Однако я считаю, что для некоторых из них надо сделать исключение. Комитет ветеранов — из их числа. Думаю, что в рамках подготовки к 60-летию Победы можно этот вопрос законодательно решить, и как председатель Комитета по обороне я этим займусь. Можно решить его и Указом Президента страны.

Ключевое слово -«несправедливо»

— НУ ЧТО Ж, мне представляется, что на основную массу вопросов, которые интересуют наших читателей — военных пенсионеров вы ответили. Но есть еще один, скажем так, неглобального характера, однако он часто встречается в письмах. Суть вот в чем. Военному пенсионеру полагаются ежегодно деньги на лечение, которые он получает в военкомате. Сумма установлена — шесть минимальных размеров оплаты труда для пенсионера и три — для его жены. Ныне этот самый МРОТ составляет шестьсот рублей. Для упомянутого же мною пенсионера — сто рублей. Как это надо понимать?

— Такие письма я тоже получаю, так что проблема мне известна. Дело в том, что военкомат выплачивает сумму, которую определяет министр обороны. То есть Министерство обороны просто-напросто обворовывает ветеранов. Надо судиться. Другого пути здесь нет. Что касается нашего комитета, то мы направили письмо министру обороны, в котором изложили свою позицию по этому вопросу. А она проста: военное ведомство не выполняет соответствующего закона.

— Спасибо вам, Андрей Иванович, за ваши разъяснения, надеюсь, они удовлетворят читателей нашей газеты. Но все-таки хочу задать еще один вопрос. Вот я все вас пытал: как вы оцениваете то, как вы оцениваете это?.. Буду последователен. Обращаясь к вам не как к специалисту по военным вопросам, а как к человеку, гражданину России, депутату Госдумы и руководителю одного из ее подразделений, я спрашиваю вас: как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в нашей стране?

— Я часто встречаюсь со своими избирателями. Это обычные люди, неполитизированные, и они, как и вы, спрашивают: Андрей Иванович, как бы вы оценили ситуацию в нашей стране? Я всегда отвечаю одним словом: несправедливо. Мне кажется, это ключевое слово, которым надо оценивать политику, проводимую в нашей стране. Не только в отношении пожилых людей, это касается и детей, вообще любого человека. Мы страна, в которой главные люди — министр по чрезвычайным ситуациям и руководитель МВД. Это же полный нонсенс. А должны-то быть главными министры культуры, здравоохранения, образования… А поэтому я прошу вас жирными, толстыми буквами написать: НЕСПРАВЕДЛИВО! Это и есть моя оценка положения в стране… А что делать? Как изменить ситуацию? Работать надо…