Учительница первого космонавта Земли Нина Кондратенкова: Гагарин на уроках пускал самолетики

Для первой учительницы покоритель Вселенной навсегда остался простым мальчиком Юрой. Спустя годы он напишет в книге «Дорога в космос»: «Меня приняли в третий класс гжатской базовой школы при педучилище. С нами занималась молоденькая учительница Нина Васильевна Лебедева. Внимательная, начитанная, она болела за каждого…» Сегодня она живет в Иркутске. В апреле Нине Васильевне исполняется 82 года.

Автор: Сергей Пустовойтов

Сайт: Собеседник

Он был одет в гимнастерку, подпоясанную солдатским ремнем

Нина Васильевна Кондратенкова, в девичестве Лебедева, до сих пор помнит, где сидел ее ученик Юра Гагарин – в среднем ряду за второй партой слева.

– Я вела третий класс, и Юра был у меня новичком, – вспоминает эта пожилая улыбчивая женщина. – Отец Юры был плотником, он перевез в Гжатск из Клушино дом, его поставили на Ленинградской улице. Анна Тимофеевна Гагарина привела Юру в школу 1 сентября 1945 года. Невысокого роста, голубоглазый, коренастый, он был одет в гимнастерку, подпоясанную солдатским ремнем. На лице – знаменитая улыбка…

Для самой Нины, только что окончившей педучилище, этот класс был первым. Неудивительно, что он запомнился ей больше остальных.

Сначала было тяжело: ребята шумели, молоденькую учительницу не слушали. Но Нина на класс никогда не жаловалась, понимала, что сама должна подобрать к каждому ключик. И скоро они стали друзьями.

В третий класс пришел в одиннадцать лет

– Это они, мои дети. (Кондратенкова показывает черно-белый снимок 1947 года.) Здесь мы сфотографированы после четвертого класса. Ребята все были добрые, хорошие, отзывчивые, они столько перенесли горя… Война не позволила им вовремя начать учебу, поэтому они разного возраста. И Юра был переростком, в третий класс пришел одиннадцатилетним.

В школе Гагарин сразу подружился с Пашей Дешиным – на фото они стоят рядом, как и положено друзьям. Юра был младше на два года. Нина Кондратенкова вспоминает, что Паше не давался русский язык, и Юра, учившийся на «хорошо» и «отлично», подтягивал друга. Когда в 4-м классе Дешин написал экзаменационный диктант на тройку, это стало для всех целым событием.

– Юра вообще был очень общительным мальчиком, – продолжает Нина Васильевна. – Его быстро приняли в коллектив. Бывало, идешь по коридору, видишь – группка ребят стоит. Ну, думаешь, наверняка это Юра рассказывает какие-то истории… Я часто бывала у них дома – как учительница должна была знать, в каких условиях живут и воспитываются мои ученики. Отца Юры, Алексея Ивановича, видела редко – он помогал восстанавливать сгоревшие во время войны деревни, поэтому дома его практически не было. Все вопросы я решала с Анной Тимофеевной. Она занималась воспитанием детей, ходила на родительские собрания.

Анна Тимофеевна была такой некрасовской женщиной и строгой мамой, приучала детей к порядку – у каждого из них был свой круг обязанностей. Юра, например, после того как семья пообедает, должен был мыть посуду.

В школе посещал авиамодельный кружок

– Как и все мальчики, Юра был шаловливым, – улыбается Нина Васильевна. – Например, ведешь урок, смотришь – полетел бумажный самолетик. Спросишь: «Кто это сделал?» Юра поднимается: «Я». Глаза опускает: «Больше не буду». Помню, в 4-м классе я вела авиамодельный кружок. И вот однажды, когда уже урок начался, открывается вдруг дверь, и входит наша заведующая Елена Федоровна Лунова, и какой-то мужчина с ней. Он держит в руках планер. Я насторожилась. Мужчина говорит: «Прохожу мимо школы, а вот из этого углового окна летит планер и прямо мне на голову!» Спрашиваю класс: «Чей планер?» Юра встал: «Мой». Конечно, сделали ему внушение. Но на этом все и закончилось: никто его наказывать не стал, и родителей в школу не вызывали. Не тот был повод.

Все свое время молодая учительница проводила с детьми – семьи у нее тогда еще не было. Она читала рассказы о подвигах советских воинов – ребята слушали затаив дыхание.

– Очень любили поэзию. (На глазах у Нины Васильевны появляются слезы.) Помню, Юра выразительно читал стихотворение:

Юноша прямо стоит на допросе,

Молча стоит он – ни слова в ответ.

Немец-жандарм докурил папиросу

И подает комсомольский билет…

Юра с таким чувством читал эти строки, что я видела, как начинали блестеть его глаза. Он вообще был очень чувствительным мальчиком.

У нашей заведующей Елены Луновой на фронте погиб единственный сын Валентин. И однажды на открытом пионерском сборе, когда Юра читал это стихотворение, она не выдержала – выбежала из класса. Юра вышел следом. Она потом рассказывала мне, что он подошел к ней, спросил: «Что с вами, Елена Федоровна?» Она ответила: «Ничего, Юра. Спасибо». Смахнула слезы, вернулась в класс…

Когда Юра полетел в космос, я сказала маме: «Это мой ученик!»

Окончив 4-й класс базовой школы, Юрий Гагарин перешел в среднюю. А после шестого класса, в 1949-м, поступил в ремесленное училище по подготовке формовщиков-литейщиков в подмосковных Люберцах – материальное положение родителей, растивших шестерых детей, не позволило продолжить учебу в школе. Нина вышла замуж за своего бывшего одноклассника лейтенанта Анатолия Кондратенкова и в 1951-м уехала за ним на другой конец страны, в Читинскую область. Окончила пединститут, родила двух дочерей, Свету и Люду, которыми безумно гордится. В 1955-м Кондратенковы перебрались в Иркутск, где и живут до сих пор…

А в апреле 1961 года Нина Васильевна работала завучем иркутской школы № 9.

– 12 апреля у нас было совещание, – вспоминает она. – Как вдруг открывается дверь, вбегает учительница: «Товарищи, в космосе корабль с человеком на борту!» Мы, женщины, плакали от радости. Но я тогда значения не придала – мало ли, какой Гагарин. А потом, придя домой, увидела его портрет по телевидению. И говорю маме: «Он у меня учился!» Мама отвечает: «Не может быть!» «Да ты посмотри, – и достаю фотографию, – эти же глаза, эта же улыбка. Это мой ученик!»

На съезде профсоюзов он посадил меня рядом с собой

В начале 60-х Нина Кондратенкова была так же знаменита в Иркутске, как Юрий Гагарин – в СССР. Она часто выступала перед школьниками – рассказывала о своем ученике Юре; о том, как они очищали от мусора улицы разрушенного во время войны Гжатска, а окна школы были наполовину заколочены досками; о полуголодных учениках. О том, как на большой перемене она шла с фанеркой в учительскую, где на каждого ребенка выделялся 50-граммовый кусочек хлеба, посыпанный сахаром, а потом с этой фанеркой обходила всех ребят, и каждый брал свой кусочек… Тогда Нина Васильевна и представить не могла, что судьба еще сведет ее с бывшим учеником.

Их встреча произошла в Москве 28 октября 1963 года на XIII съезде профсоюзов СССР, на который Кондратенкова была избрана делегатом от Иркутской области. О том, что на съезде будет присутствовать Гагарин, Нина Васильевна не знала.

– Делегаты уже рассаживались по своим местам, но вдруг что-то произошло, начался переполох, – вспоминает Кондратенкова. – Оказывается, это Юра вошел в зал. Он шел к президиуму, а все бежали, чтобы его рассмотреть. А потом один из членов нашей делегации передал Юре в президиум записку, что в зале находится его учительница. И написал ряд и место. И во время очередного перерыва вижу: Юра направляется в нашу сторону. А я сидела крайняя. Волновалась. Думала: ведь 16 лет с момента выпуска прошло – узнает ли? Узнал. Сказал: «Это моя учительница Нина Васильевна. Я хочу поговорить с ней». И все расступились. Юра интересовался, почему я оказалась в Сибири, как живу. Он не изменился совсем – остался тем же Юрой, которого я учила…

На память о той встрече с учеником, ставшим первым космонавтом Земли, Нина Кондратенкова сохранила снимок, на котором она вместе с участниками съезда рядом с Юрием Гагариным. Каждый мечтал занять место возле него. Но он сам захотел, чтобы рядом села его первая учительница.