Биография

Лейтенант В. А. Горин к Маю 1945 года совершил 310 боевых вылетов на дальнюю разведку и аэрофотосъемку военно - морских баз, кораблей и других военных объектов врага. В воздушных боях лично сбил 2 и в группе - 2 самолёта противника. 15 Мая 1946 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

Сайт: Красные соколы

Родился 23 Декабря 1920 года в селе Красное Поле, ныне Камешкирского района Пензенской области, в семье крестьянина. Образование среднее. С 1939 года в Военно - Морском Флоте. Участник Советско - Финляндской войны 1939 - 1940 годов.

В 1942 окончил Ейское военно - морское авиационное училище. В боях Великой Отечественной войны с Февраля 1943 года. Штурман 43-й авиационной эскадрильи 15-го отдельного разведывательного авиационного полка ( ВВС Балтийского флота ) Лейтенант В. А. Горин к Маю 1945 года совершил 310 боевых вылетов на дальнюю разведку и аэрофотосъемку военно - морских баз, кораблей и других военных объектов врага. В воздушных боях лично сбил 2 и в группе - 2 самолёта противника. 15 Мая 1946 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

До 1955 года Подполковник В. А. Горин служил в ВМФ. Выйдя в запас, жил в Ленинграде. Работал начальником Ленинградского аэропорта. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени ( четырежды ), Отечественной войны 1-й степени ( трижды ), Красной Звезды, медалями. Его имя носили пионерские дружины средних школ в селе Чемодановка Пензенской области и города Клайпеда Литовской ССР.

* * *

Василий Алексеевич Горин в годы Великой Отечественной войны сражался на Балтике. Начал свою боевую деятельность в составе 21-го истребительного авиационного Кёнигсбергского Краснознамённого, ордена Суворова 3-й степени полка. Закончил - уже в 43-й авиационной эскадрилье 15-го отдельного разведывательного авиационного полка ВВС Краснознамённого Балтийского флота.

Всего совершил более 300 успешных боевых вылетов, из них более 100 - на дальнюю разведку. Число же сбитых им самолётов в различных источниках приводится разное: от 7 до 17 ( лично и в группе с товарищами ).

* * *

Был в нашем 21-м истребительном авиационном полку молодой лётчик В. А. Горин, подававший большие надежды, особенно по части воздушной разведки. И вот с некоторых пор весёлый и остроумный Вася Горин в чём - то изменился. В боевые полёты уходил с готовностью, но, как можно было заметить, без прежнего энтузиазма, с какой - то непонятной вялостью, возвращался раздражённым, даже злым. Казалось, не удовлетворен и успехом в полёте, и даже высокой оценкой командира, словно что - то весьма досадное сдерживало и мешало ему оставаться самим собою. В часы досуга предпочитал слушать, а не рассказывать, лишь изредка улыбаясь, будто разучившись громко смеяться, как это было совсем недавно. Недоумевавшим друзьям отвечал неопределённо.

И друзья решили, что Горин переживает неразделённую любовь. Называли и объект выдуманной любви. Вскоре, однако, до Горина дошёл слух, что он якобы стал бояться летать. Честь и самолюбие лётчика, несомненно волевого и отнюдь не робкого десятка, оказались несправедливо задетыми. Чтобы опровергнуть небылицу, он решил по - своему: не раскисать, покрепче взять себя в руки и во что бы то ни стало преодолеть причину замеченных в нём перемен. Не распространяться о ней и не давать новых поводов для дальнейших пересудов.

Я не замедлил вмешаться.

- Ничего особого, доктор. Показать нечего. Потому и говорить неудобно, а может быть, и незачем. Время фашистов бить, а не жаловаться, - смущаясь, начал Горин, когда мы, уединившись однажды, уселись поговорить дружески о его самочувствии.

- А если по существу ?

- Головные боли донимают. Особенно на высоте и после полёта.

- В каком месте ?

- Больше всего лоб, надбровные дуга. Думал, шлемофон тесен или очки давят. Но нет. Временами трудно дышать носом. Иногда кажется, что ломит верхние зубы спереди.

Слушая Горина, я не мог не подумать о воспалении придаточных полостей носа - лобных ( фронтит ) и верхнечелюстных ( гайморит ). Для лётчика - истребителя заболевание особенно нежелательное, плохо поддающееся лечению. Иногда бывает причиной оставления лётной работы.

- Летать смогу и дальше. Мне бы таблеток каких, - продолжал Горин после непродолжительной паузы.

- Нет. Запутывать картину заболевания таблетками и запускать болезнь не годится. Летать тебе пока нельзя. Не станем сожалеть, что не выяснились твои жалобы раньше. Лучше будет, если начнём без проволочек действовать. Давай - ка, Вася, ляжем на обследование и лечение по всем правилам науки.

- В госпиталь ? Ни за что ! - протестующе повышая голос, отозвался Горин. - А если ничего не найдут и останутся одни мои жалобы ? Что тогда обо мне подумают ? И без того слухи ползут. Да вы о них знаете.

- Не слухам, а тебе верю. Поверь и ты доктору, твоему тёзке. Нет дыма без огня. Есть причины и твоих головных болей.

Объясняя мои предположения о возможном у него заболевании, я отметил, что полёты сами по себе еще не причина. Ведь у других лётчиков ничего подобного нет. Однако полёты обостряют причину: с высотой барометрическое давление падает, воздух в придаточных полостях расширяется и давит на воспалённую слизистую стенок, вызывая или усиливая боли, продолжающиеся некоторое время и после полётов. Закончил я довольно безапелляционным предположением:

- Специалисты по уху, горлу и носу уточнят, что к чему, и непременно устранят причину твоих головных болей.

После доклада в тот же день командиру полка Горина направили в госпиталь. Диагноз, конечно, подтвердился. Лётчика успешно оперировали. Головные боли исчезли бесследно. Репутация Горина была восстановлена. Учитывая его перспективность как воздушного разведчика, В. А. Горина перевели в специальную разведывательную авиачасть. Там он отличился на разведке и 15 Мая 1946 года был удостоен звания Героя Советского Союза ( у В. А. Горина 360 боевых вылетов, из них 110 особо важных и результативных - на дальнюю разведку. Сбил 4 самолёта врага лично и 3 - в группе ).

Полковник запаса Василий Алексеевич Горин живёт в Ленинграде, работает в Аэрофлоте. До сих пор хранит добрую память о медиках, вернувших ему возможность летать.

На встрече ветеранов 9 Мая 1978 года с трибуны клуба в посёлке Мурино, где увековечены имена многих наших погибших лётчиков, он с полным правом говорил о том, что в воздушных победах большая доля труда тех, кто обеспечивал полёты, кто неусыпно стоял на страже здоровья лётчиков, их боеспособности. В качестве примера рассказал свою историю, о которой читатель уже знает. Он сказал, что без своевременного участия в его судьбе доктора полка он, лётчик Горин, не выступал бы сейчас здесь. И уж конечно, не имел бы тех знаков отличия, которыми его удостоила Родина.

Прерывая Горина аплодисментами, ветераны потребовали и меня на сцену. Герой - лётчик и я, его бывший доктор, крепко обнялись и многократно расцеловались, приветствуемые бурей рукоплесканий. Когда наступила тишина, я сказал несколько ответных слов. Вслед за мной выступил один из лучших наших лётчиков полка Б. А. Лощенков. Дополняя меня, Борис Алексеевич прочитал своё новое, превосходное стихотворение "Боевому другу - Васе Горину".

В день 30-летия окончания Великой Отечественной войны на площади Победы в Ленинграде был открыт величественный ансамбль, воздвигнутый в честь героической обороны города и разгрома немецко - фашистских войск под Ленинградом в 1944 году. В подземном памятном зале среди имен Героев Советского Союза запечатлены имена лётчиков нашего 21-го истребительного полка - Анатолия Георгиевича Ломакина, Павла Ивановича и Павла Ильича Павловых, Якова Захаровича Слепенкова, Константина Федотовича Ковалева, Василия Алексеевича Горина.

( Из воспоминаний В. Г. Митрофанова, в годы Великой Отечественной войны -

врача 21-го ИАП, опубликованных в книге "С крылатыми героями Балтики" )

* * *

Основной обязанностью Василия Горина была воздушная разведка. Встреч с истребителями врага разведчик должен избегать. Нередко, однако, чтобы добыть нужные сведения о противнике, Горину приходилось вести бои. Как правило, они были удачными: 8 самолётов сбитых лично и 9 в групповых боях - неплохой счёт для воздушного разведчика.

Однажды, сфотографировав место стоянки вражеского крейсера, Горин тут же вынужден был вступить в бой с четырьмя "Фокке - Вульфами". Два он сбил. Но получила повреждения и его машина. С риском для жизни Горин тянул её до аэродрома и спас фотоснимки.

До 1953 года Герой летал. Затем, распрощавшись с военной авиацией, перешёл в гражданскую. Теперь он - начальник Ленинградского аэропорта.