Биография

Всего выполнил более 130 успешных боевых вылетов. В воздушных боях сбил 2 самолёта противника. 27 Июня 1945 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

Сайт: Красные соколы

Родился 30 Августа 1920 года в деревне Сылтаново, ныне Себежского района Псковской области, в семье крестьянина. Окончил 10 классов. С 1940 года в Красной Армии. В 1942 году окончил Чкаловскую военную авиационную школу пилотов.

С Декабря 1942 года на фронтах Великой Отечественной войны. К Апрелю 1945 года командир эскадрильи 108-го Гвардейского штурмового авиационного полка ( 6-я Гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 2-й Гвардейский штурмовой авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт ) Гвардии капитан А. К. Новиков совершил 126 боевых вылетов на штурмовку аэродромов, узлов сопротивления и войск противника, нанеся ему значительный урон.

Всего выполнил более 130 успешных боевых вылетов. В воздушных боях сбил 2 самолёта противника. 27 Июня 1945 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны продолжал служить в ВВС. В 1948 году окончил Высшие авиационные КУОС. В 1956 году окончил Военно - Воздушную инженерную академию. С 1975 года Полковник - инженер А. К. Новиков - в запасе. Жил в Минске, работал в Минском аэропорту. Haграждён орденами Ленина, Красного Знамени ( дважды ), Александра Невского, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды ( дважды ), "За службу Родине в Вооружённых Силах СССР" 3-й степени, медалями. Умер 8 Июля 1984 года.

* * *

Он любил получать эти письма, желанные весточки от фронтовых друзей, лётчиков эскадрильи, которой командовал в годы войны. Из Одессы ему писали Миша Артюхин, его надёжный ведомый, и бывший командир звена Федя Иваньков, из Ростова - Жора Мельник, Новосибирска - Саша Воронин, Оренбурга - Борис Афанасьевский...

Один из них после войны продолжал служить в авиации, как и сам Александр Кириллович Новиков, другой стал рабочим на производстве, третий - инженером. Но в его памяти они оставались такими же молодыми, горячими, отчаянно храбрыми в боях, мастерами на весёлую шутку.

И радостно бывало от этих писем и грустно. Давно уже не давал знать о себе Алексей Иванов - лучший друг Новикова. Да разве только он ?

...Очередная почта пришла к концу рабочего дня. Просмотрев служебную переписку, отдав необходимые распоряжения, Новиков взялся за конверты с пометкой "личное". На одном из них прочитал: "Пологи, Запорожской области, районный краеведческий музей"... Подумал: "Интересно, зачем это я им понадобился ? Хотя..."

Вскрыл конверт, расправил отпечатанный на машинке стандартный листок бумаги, прочитал первую фразу: "...Во время Великой Отечественной войны Вы летали на самолёте, построенном на средства жителя нашего города Николая Тимофеевича Леонова..."

Не дочитав, остановился взволнованный. Как вспышка ночной молнии высвечивает все окрест, так и память из вереницы фронтовых дней выхватила самый памятный - встречу с Леоновым. Посидел, подумал, продолжил чтение: "Мы очень рады, что Вы стали Героем Советского Союза, продолжаете служить в рядах Советской Армии. Обращаемся к Вам с просьбой написать нам о своём боевом пути. Есть ли у Вас фотоснимки самолёта ? Какова судьба этой машины ? Приглашаем Вас, дорогой Александр Кириллович, к нам в Пологи..."

Казалось, что всё произошло не 30 лет назад, а будто вчера, и будто сидят они с Николаем Тимофеевичем рядом и говорят, говорят...

1943 год, аэродром Кайдаки под Днепропетровском. В штурмовой авиаполк прибыла делегация трудящихся из Запорожья. На средства, собранные в Фонд обороны, запорожцы купили несколько боевых самолётов и решили их передать наиболее отличившимся лётчикам.

К тому времени на счету Александра Новикова числилось уже около 100 успешных боевых вылетов. Закончив школу пилотов сержантом, он сравнительно быстро освоился с фронтовой обстановкой, обрёл опыт воздушной разведки, штурмовок, считался умелым тактиком, отважным бойцом. Ему присвоили офицерское звание, доверили водить группы штурмовиков. С каким уважением и восторгом смотрел Николай Тимофеевич Леонов на боевые награды лётчика.

- Отечественная война 2-й степени, Красная Звезда, "За отвагу"... - говорил он одобрительно. - Не зря вложил я свои трудовые в постройку машины. В надёжные руки попала...

Да, самолёт оказался в надёжных руках. Воевал Александр отважно, как велит совесть и требует военная присяга. В боевой характеристике Лейтенанта А. К. Новикова командир эскадрильи писал: "Группы водит отлично. В бою инициативен, смел, быстро оценивает обстановку, принимает правильные решения, провёл ряд успешных воздушных боёв".

...Это был один из первых вылетов на подаренном самолёте. Задание обычное: во главе шестёрки Ил-2 нанести удар по танковой колонне противника. Выполнили его успешно, возвращались домой и уже миновали линию фронта, когда ведущий услышал свой позывной.

- "101-й", - передавала земля, - к переднему краю приближаются три девятки "Ю-87" под прикрытием "Ме-109". Наших истребителей в этом районе нет. Атакуйте !

Задание было далеко не обычным. При явном численном превосходстве противника, при ограниченном боезапасе и запасе горючего штурмовикам, самолётам, не вполне приспособленным к воздушному бою, надо было отразить налет бомбардировщиков, прикрытых истребителями. Обеспечить успех могли только дерзость, внезапность, отвага пилотов группы и лично ведущего.

- Вас понял, - ответил Новиков и принял решение: любой ценой, хоть угрозой тарана сбить фашистов с боевого курса, не дать им ударить прицельно. Скомандовал:

- Разворот на 180, бьём противника в лоб.

Это было внушительное зрелище - шестёрка бронированных "Илов" шла на воздушную цель. В эфире установилась тишина... И вдруг, как выстрел: "Бей их, гадов !".

Короткими очередями заговорили пулемёты и пушки на самолёте Новикова. Ведущий первой девятки "Юнкерсов" окутался дымом, остальные шарахнулись в стороны. А шестёрка, ведомая Новиковым, уже неслась навстречу другой девятке.

Атаки были настолько стремительны, что истребители прикрытия так и не смогли оказать сколько - нибудь существенного влияния на исход боя. И во второй, и в третьей группах бомбардировщиков тоже было сбито по одному самолёту. Здесь отличились ведомые Новикова. В патронных и снарядных ящиках его самолёта боекомплект был уже израсходован.

Когда налёт бомбардировщиков отразили и группа Новикова снова взяла курс на свой аэродром, радио принесло радостную весть: командующий наземной армией объявил всем участникам боя благодарность, одновременно сообщил, что ведущего представляет к ордену Красного Знамени.

Так на счету штурмовика Александра Новикова появился 2-й сбитый вражеский самолёт. А первый - истребитель Ме-109 - он сбил ещё весной 1943 года. И тоже на обратном маршруте, когда возвращались домой.

Погода в тот день стояла плохая: низкая облачность, дождь, боковой порывистый ветер. Группа растянулась. Этим - то и воспользовались вражеские истребители. Пара Ме-109 набросилась на штурмовик, летевший впереди Новикова. Первая атака была неудачной. Пока немцы строили маневр для повторной, Новиков, не замеченный ими, поспешил на помощь товарищу. Он взял "Мессер" в прицел и развалил его пушечным залпом. Второй, увидев участь напарника, быстро ушёл в облака.

На самолёте, подаренном Леоновым, Александр Новиков совершил и 100-й, юбилейный вылет. Это произошло в Январе 1944 года. Он уже был заместителем командира эскадрильи. Водил большие группы - до 24 самолётов. Много летал в сложных погодных условиях.

Однажды место стрелка в его самолёте занял кинооператор. Они взяли на борт тяжёлые фугасные бомбы - по 250 килограммов. Узнав об этом, командир полка рассердился.

- Нижняя кромка облаков 150 метров, - говорил он Новикову, - вас изрешетят осколки собственных бомб.

- А мы взрыватели замедленного действия поставим, - упрашивал лётчик. - Зато будет что снять на пленку.

Командир, наконец, согласился. "Только без фокусов", - сказал он, имея в виду отступления от правил, усугубляющие опасность полёта. "Фокусов" не было. Отбомбились точно по цели. Оператор был в восторге: фонтаны разрывов еле вписывались в кадры.

Но при возвращении на аэродром их подстерегла неприятность. Горючее кончалось, а точку закрыло сильным снежным зарядом. Земля и небо смешались в одно серовато - мглистое месиво. Как ему удалось зайти на посадку и сесть, Новиков так и не мог объяснить.

- Повезло, очевидно, - оказал он, стягивая с головы намокший от пота шлемофон, и все увидели первые ниточки серебра в его волосах.

Около 40 боевых вылетов совершил отважный лётчик на самолёте - подарке. Стал Капитаном, командиром эскадрильи. Не раз бывал в сложных переплётах. Но вылет во главе восьмёрки на Сандомирский плацдарм помнит во всех деталях. За него лётчики группы были награждены орденами.

Конец 1944 года. В небе над передним краем стало тесно. Успех сопутствовал тому, кто в строго отведённое время успевал и выйти на цель, и сделать максимальное количество атак. В эскадрилье, которой командовал Новиков, всё это было отработано в совершенстве. Разделили и функции лётчиков. Одно эвено подавляло зенитки, другое било по цели "эрэсами", третье - бомбами. Но специализацию проводили условно, на каждый вылет. А вообще лётчики эскадрильи Новикова были универсалами. Каждый, как и его командир, успешно решал любые боевые задачи.

В том, запомнившемся вылете, роли распределили так: звено во главе с Иваньковым подавляло зенитки, остальные под руководством комэска наносили удар по танкам. Провели розыгрыш полёта, договорились о деталях. Вылет прошёл отменно. Прямыми попаданиями они разбили несколько танков, подавили батарею зениток, уничтожили более 250 гитлеровцев. Поднявшись в атаку, наши войска овладели опорным пунктом противника.

Воспоминания, воспоминания...

Александр Кириллович поправил поредевшие волосы, снова перечитал письмо. С Николаем Трофимовичем Леоновым после встречи на аэродроме Кайдаки свидеться так и не довелось. Пока шла война, переписывались. Потом потеряли друг друга из вида. Письма не сохранились - столько лет прошло.

А самолёт ? После войны он был списан. На смену пришла реактивная техника. Пока позволяло здоровье, Александр Кириллович летал на истребителях, училcя, закончил академию. А когда списали с лётной работы, стал офицером штаба.

...Ему часто приходили письма. От фронтовых товарищей, от советских людей. И в такие дни теплел взгляд ветерана, расправлялись плечи, моложе звучал его голос. В такие дни его особенно тянуло к молодёжи, любознательной, ищущей. И он шёл к ней, передавал жар своей души, боевой и жизненный опыт.