Адмирал

Его смерть была выгодна большевикам – они уже лелеяли идею превращения империалистической войны в войну гражданскую, а позиция адмирала была выражена им без обиняков: \"Мои корабли по своим стрелять не станут\".

Автор: Капитон Кук

Сайт: Знаменитости

То, что самый современный лёгкий крейсер германского флота "Магдебург" распорол себе днище о камни у маяка Оденсхольм, – дело случая: туман.

То, что водолазам удалось найти на дне рядом с кораблём труп шифровальщика, прижимавшего к груди свинцовые переплёты секретных кодов кингсмарине, – удача.

Чтобы не спугнуть её, командующий Балтфлотом адмирал Эссен объявил водолазам строжайший выговор, оповестив об этом экипажи всех кораблей. Потом водолазов по-тихому отправили во внеочередной отпуск.

Но дальше – дальше всё было закономерно. Коды были переданы капитану 1 ранга Адриану Непенину, известному на флоте присказкой "Думать-то надо", постепенно урезанной до личного пароля "думато". Каперанг возглавлял службу связи Балтфлота. Это невзрачное название было псевдонимом морской разведки. Непенин, молодым лейтенантом прошедший ад Порт-Артура, своими глазами видевший гибель броненосца "Петропавловск" вместе с адмиралом Макаровым у ворот родной гавани, прекрасно понимал: без точного знания планов и намерений противника действия Балтфлота обречены.

Коды с "Магдебурга" расширяли возможности морской разведки. К тому же предусмотрительный Непенин давно приказал осуществлять радиоперехват неприятельских переговоров, записи хранить, пока не представится случай прочитать их.

Теперь такой случай представился.

Немцы так и не узнали, что коды с "Магдебурга" попали в руки русских моряков. Но цепочка неудач германского флота плюс донесения агентов вывели их на главного врага: имя Непенина в Берлине повторяли чаще, чем в Петербурге.

Эссен ушёл из жизни рано. Последовали череда случайных назначений на пост командующего Балтфлотом и, как следствие, беззубые и хаотичные действия русских кораблей. В сентябре 1916 года командующим Балтийским флотом был назначен контр-адмирал Непенин – с производством в вице-адмиралы.

И сразу, вместе со своими старыми соратниками по службе связи, стал готовить фантастическую операцию, которая должна была стать ключевой в кампании 1917 года: вывести в море все главные силы флота, поднять в воздух все 108 "Муромцев", нанести удары по тыловым германским морским базам и высадить десант под Кёнигсбергом.

"Увы, – восклицал биограф Непенина, – вся эта работа была выкинута революцией в мусорную корзину истории".

Февральская революция стала для флота кровавым мартом: только, по официальным данным, матросня подняла на штыки, растерзала, затолкала под лёд 120 морских офицеров.

Вице-адмирал Непенин был убит выстрелом в спину.

Его смерть была выгодна большевикам – они уже лелеяли идею превращения империалистической войны в войну гражданскую, а позиция адмирала была выражена им без обиняков: "Мои корабли по своим стрелять не станут".

Его смерть была выгодна немцам; они так и не узнали об операции Балтфлота, запланированной Непениным на 1917 год, но и в роли руководителя морской разведки он причинил им немало хлопот.

А убил адмирала дураковатый малый, матрос из береговой роты Пётр Грудачёв. Он прожил долгую тихую жизнь, написал мемуары "Багряным путём гражданской", где с гордостью рассказал, как он убил Непенина.

Могила русского адмирала – в Хельсинки.