Через камеру от меня сидит экс-судья Зварич

Врач, обвиняемый в «черной» трансплантологии, уже два месяца сидит в СИЗО на Лукьяновке, жалуется на следствие и отрицает, будто в его камере есть плазменный телевизор.

Автор: Александр Корчинский

Сайт: Сегодня.ua

Владислав, в чем вас обвиняют?

— В том, что мы, то есть я как хирург и два анестезиолога якобы вербовали доноров, перемещали их, получали органы, передавали их… На самом деле я никого из доноров и реципиентов не знал и не видел до операции. Проходит по делу, кроме врачей, еще кто-то. Кто — не знаю, так как пока у меня были три очных ставки с донорами и одна — с коллегой-анестезиологом. Со вторым коллегой пока ставки не было. И вообще уже два месяца, как никаких следственных действий со мной не проводят.

На каких основаниях вы работали за рубежом?

— У меня был официальный контракт с клиникой Азербайджанского университета (сам контракт изъяли при обыске). Подчеркну: в наши (врачей) обязанности не входило ничего, кроме выполнения самих операций, не подбирали мы ни доноров, ни реципиентов. Насколько я знаю, в Минздраве Азербайджана была специальная комиссия, которая и решала эти вопросы. Дело в том, что, по законам Азербайджана, для пересадки органов не обязательны родственные отношения, как у нас. Так что мы местных законов не нарушали. У доноров в клинике лишь требовали справки из наркологического диспансера и от психиатра, чтобы подтвердить вменяемость человека, что он сознает, что делает, становясь донором. Кто занимался подбором доноров по медицинским показаниям, просто не знаю.

Когда в клинике намечалась операция, нам сообщали и присылали билеты: либо в электронной форме, либо курьером. В институте я на время поездки в Баку оформлял отпуск — либо очередной, либо за свой счет. В Баку нас встречали представители клиники. Потом везли или в отель, или сразу в клинику. Операцию назначали на тот же день или на следующий. Сначала донорский этап — изъятие почки, потом трансплантация. Но надо это сделать в один день, ибо чем короче период, когда почка в холодильнике, тем лучше. Потом 5 дней наблюдаем и, если все нормально (а у нас так и было), улетаем. Пациент тоже на 5—7-е сутки возвращался на родину. Пересаживали мы в Баку исключительно почки. Действовал контракт около года, первый раз мы туда полетели в мае 2009 года. Сколько операций провели, точно не скажу, но когда правоохранители называют два десятка, это близко к правде (хотя допрашивают меня пока по трем эпизодам). Донорство, повторю, в Азербайджане не запрещено, единственное условие — чтобы пересаживаемый орган не был предметом купли-продажи. То есть донорство должно быть безвозмездным. Однако, насколько я знаю, наши доноры (они все из Западной Украины) размещали в интернете объявления именно о продаже почек и получили в итоге по 10 000 долларов за орган. Во всяком случае, они это утверждали на допросах.

Что касается нас, врачей, то контракт предусматривал для начала бесплатный трансфер, проживание, питание и прочие бытовые вещи. О гонораре сразу речь не шла, только о помощи людям, а то, что могло бы быть в дальнейшем, я обсуждать не хочу. Хотя законы Украины не запрещают врачу иметь практику за рубежом, главное — не вступать в противоречие с местными законами, а этого не было. Мы ничего не нарушили, однако арестованы… Причины настоящие этого мне неведомы, версий есть много. Одна — таким образом пытались копать под руководство института Шалимова (мол, не способны руководить, раз у вас такое творится, надо менять. — Авт.). Вторая — убирали конкурентов (ведь на Западе такие операции стоят очень дорого, по 150—200 тысяч евро, а люди к ним не шли, а обращались к нам, что было невыгодно западникам). Третья — просто милиция решила отличиться перед новой властью и объявить о раскрытии «громкого дела»… Я склоняюсь к этой версии.

Расскажите, в каких условиях вы находитесь в СИЗО?

— Сижу в общей камере, в тюрьме есть и похуже. Нас 7 человек, а мест спальных — 6. Так что договариваемся, спим по очереди (в первую очередь это касается новичков). А бывает, что в камеру на 36 мест помещают до 50 человек… Я тут старожил, так что имею постоянное место, правда, шконка наверху. Сразу скажу, что к администрации тюрьмы претензий нет — в том, что СИЗО перенаселен, не их вина. Впрочем, тут по тюрьме ходили слухи, что я сижу в камере с душкабиной и плазменным телевизором, причем в одной камере с экс-судьей Игорем Зваричем. Который, дескать, на воле был моим лучшим корешем… Это все бред. Хотя судья и неподалеку, через камеру от меня. А с другой стороны, тоже через камеру, Роберт Флетчер. Они, как и я, сидят в 6-местных камерах. Конечно, если интеллигента-«ботаника» поместить в такую среду, он сломается и подпишет что угодно. Может, и в моем случае на это рассчитывают. Однако я сибиряк, закален на Севере, так что со мной так не выйдет.

Я вины за собой не знаю и не признаю. Но я знаю, что других арестованных по этому делу, не врачей, еще в Ужгороде пытались заставить дать показания на меня, мол, участвовал в поисках доноров и т. д. Да и одного анестезиолога, попавшего тут в тюремную больницу, тоже склоняют дать показания против меня, иначе ведь дело развалится. Следователей уже поменялось несколько. Думаю, дело в том, что те, кто пограмотнее, профессиональнее, видят, что дело шито белыми нитками и не имеет перспективы. Вот и уходят…

Дата публикации: 09.12.2010