Десять десятилетий Валентина Маята

Ясные голубые глаза, не менее ясный ум у человека, который прожил целый век. Прожил с достоинством, необыкновенной добротой к людям, предельной ответственностью - он долгое время был главным кремлевским хирургом, курировал многих великих мира сего.

Сайт: Медицинская газета

Знаменитому хирургу, Герою Социалистического Труда, сегодня исполняется 100 лет

Ясные голубые глаза, не менее ясный ум у человека, который прожил целый век. Прожил с достоинством, необыкновенной добротой к людям, предельной ответственностью - он долгое время был главным кремлевским хирургом, курировал многих великих мира сего. Его боготворили, любили искренно даже те студенты, которые видели Валентина Сергеевича лишь на лекциях. В их среде о профессоре ходили какие-то невероятные легенды, и даже не важно, подтверждались они или нет. Сегодня знаменитый хирург рассказывает читателям "МГ" о десятилетиях событий, достижений, большого труда.

1903-1912

- Я родился в семье провизора. В доме на Мещанской (а потом на Земляном Валу) нас было пять человек: папа Сергей Владимирович, мама Федосья Захаровна, бабушка Матрена Сидоровна и мы с младшим братом Александром. Свою "трудовую деятельность" я начал с четырехлетнего возраста, когда лопатой помогал дворнику расчищать снег.

Отец зарабатывал 100 рублей, но послал учиться меня и Александра во 2-ю московскую гимназию, за которую платил весьма дорого. Так что я очень благодарен ему за это.

В гимназии учился хорошо. Изучил немецкий разговорный, изъяснялся и читал свободно на французском, освоил латинский. Пел в гимназическом хоре - репертуар был в основном религиозный, православный.

Соседские мальчики научили меня играть на мандолине, и еще хорошо помню, как с Александром (в последствии он станет известным инженером, заместителем министра сельского хозяйства) мы закаливались по популярной тогда системе Мюллера - обливались, стоя в тазу, холодной водой.

1913-1922

- Во второй половине своей молодой жизни я решил, что стану медиком. Отец работал в аптеке, и подталкивал меня к медицинскому будущему. Сыграло роль и то, что тетя Анастасия Лукинична Маят была терапевтом. Я и сам с детства интересовался разными лекарствами, помогал их развешивать на аптечных весах, которые сохранились до сих пор.

И когда окончил гимназию в 1920 году, поступил на медицинский факультет 2-го Московского государственного университета. Со второго курса стал работать препаратором на кафедре анатомии у профессора Северьяна Стопницкого. Почти каждый вечер в течение трех лет находился там. Анатомию, понятно, знал великолепно. Когда студенты сдавали экзамен, Стопницкий сажал меня рядом, и если кто-нибудь не отвечал, то говорил: "Маят, отвечайте!" Я всегда был "запасным вариантом".

1923-1932

- В 1925 году окончил 2-й МГУ. Последние годы учебы был членом хирургического кружка (его возглавлял Н.Теребинский), на котором в конце учебы в университете сделал хороший доклад, после чего был назначен ординатором госпитальной хирургической клиники. В течение трех лет работал в ординатуре. После этого в 1928 году стал ассистентом кафедры госпитальной хирургии, которую возглавлял профессор Владимир Левит. С ним я проработал 20 лет, он был моим учителем. Считалось, что Владимир Семенович был очень строгим человеком, но ко мне он относился тепло - у меня к нему претензий не было и нет, я его очень уважаю. Он оперировал очень хорошо во многих хирургических областях, но особенно на желудке и кишечнике, не отказывался ни от каких операций. В то время одним из главных направлений работы кафедры стало хирургическое лечение патологии желудка, экстренная хирургия органов брюшной полости, что окончательно определило мои научные интересы.

1933-1942

- Я вел преподавательскую работу. В 1936 году мне была присвоена ученая степень кандидата медицинских наук без защиты диссертации - по совокупности научных работ. Они были посвящены главным образом аппендициту, тогда эта проблема была очень важной.

В 1939 году меня призвали в армию. Я был начальником хирургического взвода 100-й стрелковой дивизии. Когда освобождали Западную Белоруссию, работал в основном в двух городах - Лиде и Гродно. Оперировал по мере надобности раненых, поступавших в госпиталь. Та война была более или менее спокойная.

Во время финской войны был хирургом отделения эвакогоспиталя. Здесь оперировать пришлось уже больше, было много отморожений, а значит и ампутаций конечностей.

Мой круг интересов становился шире: в 1940 году я одним из первых выполнил аортотомию при эмболии бифуркации аорты, проводил успешные пластические операции, разработав совершенно новый принцип фаллопластики, занимался хирургией сонных артерий, герниопластикой, но особенно углубленно - химическими ожогами желудка.

Великую Отечественную начал также в эвакогоспитале, а в 1942 году приказом министра здравоохранения СССР был назначен главным хирургом 24 эвакогоспиталей Пензенской области. Туда потоком везли раненых под Сталинградом. Оперировал каждый день в разных госпиталях, провел около 5 тыс. вмешательств.

1943-1952

- Сразу после окончания войны, которую закончил в звании подполковника, я вернулся на кафедру в 5-ю градскую больницу. Вторым моим учителем был профессор Борис Дивногорский, причем, если Левиту я только помогал оперировать, то Дивногорский сам ассистировал мне. В 1946 году я защитил докторскую диссертацию на тему "Ожоги желудка", большая часть этой работы была сделана в годы войны.

С 1949 по 1952 год я был направлен в командировку в Китайскую Народную Республику, где моими пациентами, в том числе, стали Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай и Лю Шаоци. Мао Цзэдуна я осматривал трижды во время консилиума. Он был здоровым человеком, это были профилактические осмотры. В 1950 году мне было присвоено звание профессора. Об этом я узнал из телеграммы в Пекине. Как консультанту при миссии Красного Креста мне пришлось работать, оперировать во многих городах Китая - Нанкине, Шанхае и других.

Дважды я выезжал в Монголию и Корею с консультациями. Корейские врачи предположили, что у Ким Ир Сена саркома, однако совместно с профессором-рентгенологом Тагером мы установили, что это был всего лишь бурсит, который быстро вылечили. За это была получена высшая награда КНДР.

1953-1962

- В 1953 году профессор Левит ушел на пенсию, и меня избрали заведующим кафедрой госпитальной терапии, которой я руководил более 30 лет. При мне началось развитие хирургии сердца. Например, по этому направлению одним из первых защищал диссертацию Юрий Нестеренко. Мы сделали более 2 тыс. операций на сердце, в основной при клапанной патологии.

Созданная нами проблемная научно-исследовательская лаборатория по хирургической гастроэнтерологии активно разрабатывала диагностику и лечение язвенной болезни и ее осложнений, изучала последствия резекций желудка и гастроэктомий. Одной из первых наша клиника перешла на органосохраняющие операции в сочетании с различными видами ваготомии при язвенной болезни. Клиника стала ведущим центром по вопросам неотложной хирургии (лечение гнойного перитонита, панкреонекроза, осложнений язвенной болезни, хирургия желчных путей, оперативные вмешательства в старческом возрасте).

1963-1972

- В 1967 году мне было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР, в 1968 году - присуждена премия им. Н.Н.Бурденко за монографию "Хирургия сонных артерий", а в 1969-м присвоено звание Героя Социалистического Труда. Кстати, вскоре после этого мне предложили стать академиком АМН. Но я отказался заполнять многочисленные бумаги, решил, что Золотой Звезды вполне достаточно и звание героя выше звания академика. Кроме этого, в разные годы я получил три ордена Ленина, орден Великой Отечественной войны, орден Трудового Красного Знамени, медали, в том числе иностранных государств.

В течение почти 10 лет по совместительству работал главным хирургом 4-го Главного управления МЗ СССР. На этом посту я сменил академика Бориса Петровского, который стал министром здравоохранения СССР. Среди моих пациентов были А.Косыгин (с ним мы были близкими друзьями), Б.Пономарев, Н.Тихонов, десять маршалов, в том числе Г.Жуков, многие-многие другие, сейчас и не вспомню. Не был капризным пациентом и Леонид Ильич Брежнев (его я лечил от геморроя). Встречались с ним в домашних условиях - любезный человек, вместе с супругой угощал пирогами. Я оперировал его внучку по поводу аппендицита, часто лечил дочь и жену.

В эти годы в качестве консультанта я объездил 17 стран мира, в основном меня приглашали для обследования и лечения первых лиц государств. Помню, император Эфиопии Хайле Селассие I подарил мне в благодарность швейцарские часы. Ушел из кремлевской больницы по собственному желанию, когда мне исполнилось 70 лет.

1973-1982

- За монографию "Резекция желудка" получил премию им. А.Н.Бакулева в 1975 году, в 1976 году - Государственную премию СССР за несколько работ. В то время я возглавлял Московское хирургическое общество.

В 70-е годы мы начали изучение острого панкреатита в связи с ростом заболеваемости и летальных исходов. Была разработана классификация фаз течения острого панкреатита, что позволило в дальнейшем правильно выбирать тактику лечения и снизить летальность при гнойных осложнениях с 85% до 30%.

Значительное внимание уделялось лечению желчнокаменной болезни и патологии поджелудочной железы. В 1976 году мы разработали тактику лечения острого холецистита.

1983-1992

- Последнюю свою операцию (по поводу саркомы ноги) я сделал, когда мне исполнилось 80. Мы провели ее вместе с одним из лучших моих учеников Владимиром Федоровым, который сейчас является главным хирургом Минздрава России.

Всего мною написано около 250 научных работ, главным образом по гастроэнтерологии, герниологии, сердечно-сосудистой хирургии. Был руководителем 48 кандидатских диссертаций и 10 докторских.

Какие наиболее запомнившиеся операции? Их было очень много.

Очень рад, что "сделал" хирургами внука Константина Евгеньевича и правнучку Екатерину Константиновну. Думаю, что они очень хорошие специалисты.

1993-2003

- Как я провожу время вот уже 20 лет на пенсии? Смотрю телевизор, люблю разгадывать кроссворды, читаю журнал "Хирургия", чтобы не отставать от коллег и учеников, сохранять "теоретическую форму". По практике уже перестал скучать, потому как руки стали уже не те. Что еще? Рецензировал монографии учеников, которые они мне присылали, иногда смотрел видеофильмы с записями операций. Много времени провожу за чтением художественной литературы - раньше-то читал в основном хирургическую. Слушаю классическую музыку, любовь к которой мне привил внук Евгений, хороший скрипач.

На протяжении этих двадцати лет меня регулярно навещают мои любимые ученики - Владимир Федоров, Геннадий Воробьев, Юрий Панцырев, Юрий Нестеренко и другие. Было дело, что и серьезно болел. Вылечили опять-таки ученики. Так, вроде бы незаметно дожил до 100 лет.

Как вы думаете, то, что я вспомнил, рассказал вам, неплохо для столетнего человека?

Чем займусь, когда вы уйдете? Продолжу читать Александра Дюма. "Три мушкетера". На французском языке.