Врачеватель души и тела

Нет пророка в своем отечестве. Люди, живущие рядом с нами, творят чудеса – а мы ничего о них не знаем. То, что делает нейрохирург Аркадий Лившиц - медицинское чудо, он ставит на ноги совершенно безнадежных больных, обреченных на полную или частичную инвалидность и медленное угасание.

Сайт: MigNews.COM

Но его чудо объяснимо - это совершенство владения профессией, и не только нейрохирургией, но и "смежными областями" - урологией, пластической и общей хирургией. Он первым в истории мировой медицины пришел к идее электростимуляции органов. Возможность электрических стимулов имитировать эффекты нервных импульсов, утраченных при повреждении спинного мозга, сделали этот метод ведущим в процессе восстановления утраченных функций. Сегодня он – "мировое светило", обладатель всевозможных наград и премий, профессор Тель-Авивского университета и практикующий нейрохирург больницы "Меир" в Кфар-Сабе.

- Вы - знаменитый нейрохирург. Наверное, к вам и из-за границы приезжают?

- Да, честно говоря, я не чувствую недостатка в пациентах. Я оперирую в Израиле, езжу оперировать в другие страны, мне присылают пациентов из-за границы… Но моя жизнь - это не только практика - операции и консультации, это еще и творческая, научная работа.

- Ваше имя и метод использования электростимуляции органов широко известен и применяется во всем мире. Есть ли у вас информация о том, что нового делается в вашей области?

- Сейчас я получаю информацию из Америки, где применяют метод электростимуляции спинного мозга для восстановления его проводимости при пересечениях во время травмы или заболевания.

Вот недавно прислали письмо из штата Аризона, что они прооперировали одного больного и готовят второго, а до этого я получил сообщение из университета Пердью, где также проводят исследования эффективности электростимуляции спинного мозга. Но они пока проводят эксперименты на морских свинках и только готовятся к переходу на операции на людях. Но подобные операции я делал еще лет 30 назад!

- Готовясь к разговору, я нашла заметку, в которой сказано: "Система электростимуляции головного и спинного мозга, которую вживил после ранения генералу Романову японский профессор, была придумана нейрохирургом Аркадием Лившицем, автором многих инноваций, незаслуженно забытых". Получается, действительно забытых?

- Очень жаль, потому что эти мои материалы были подробно описаны в двух книгах на английском языке, которые, к тому же, вышли в США!

Одна книга - сборник Колумбийского университета, где описана методика моей операции, и вторая - специальная книга, рекомендованная для студентов и врачей, которая так и называется - "Хирургия спинного мозга". Это - моя личная, "авторская" книга, которая была издана в Америке в 1991 году. И там есть целая глава, посвященная электростимуляции спинного мозга. Но американцы во всех своих последующих работах не ссылаются на меня...

- А вы не пытались каким-то образом...

- Нет, не пытался. Я написал один раз в университет, занимающийся подобными проблемами… Но ответа не получил.

- Вам обидно?

- Мы в бывшем СССР были воспитаны так, что ученые высокоразвитых стран почитали за честь общаться друг с другом. Когда меня пригласили на консультацию племянника венесуэльского посла в Майями, я потом посетил там медицинский центр, который самый крупный спинальный в Америке. Они там только на науку получали в то время более миллиона долларов в год! Я привез им свой материал по электростимуляции спинного мозга.

После этого 13 профессоров из Америки были в Москве и изучали наши результаты. Они смотрели весь процесс восстановления нервных структур спинного мозга, смотрели специально отснятый об этом фильм и даже сделали себе копию этого фильма. Они даже пригласили меня в Париж на их сессию за счет своего Центра, и я там выступил с докладом. Но дальше этого дело не пошло.

- Один из самых знаменитых эпизодов вашей медицинской практики - ваша операция спинного мозга знаменитой советской гимнастке, чемпионке мира Елене Мухиной. Если бы она к вам попала на операционный стол в первые часы после травмы, она бы смогла ходить?

- Думаю, что нет. Все равно не смогла бы. Потому что дело не во мне, а в биологии мозга. Ее спинного мозга, который был полностью раскромсан и порван почти поперек. Его невозможно было бы даже сейчас, с помощью самый современных приборов, сделать нормальным снова. Можно спасти жизнь, но восстановить мозг таким, каким он был создан природой - невозможно. Никто в мире этого сделать бы не смог. Повторяю, есть законы биологии, которые не смотрят ни на титулы, ни на звания, ни на что. Нельзя порванный спинной мозг сделать таким, какой он был до травмы, там на одном квадратном сантиметре 400 тысяч проводников. Сила травмы, сила поражения у нее была такой, что чудо, что она осталась живой вообще. Вот к этому-то мы, врачи, и приложили свои руки. А больше никто ничего не смог бы сделать.

- Нейрохирургов много, вы - один и особенный. "Штучный товар". В чем состоит ваше отличие от других?

- Я не считаю себя "особенным" или "уникальным". Просто я один из немногих подошел к этой проблеме комплексно. Что это значит?

При поражениях спинного мозга в 80-ти процентах случаев страдает мочеполовая система. Если больные выживают после травмы спинного мозга, то многие из них страдают от осложнений после нее. Потому что в парализованных зонах мочевой пузырь уже не работает.

Я поставил задачу, чтобы наша клиника и мои ученики были специализированы не только в области нейрохирургии, но и всех тех последствий, которые вызывает травма спинного мозга. Поэтому мы оперировали почку, предстательную железу, создавали искусственный мочевой пузырь. Многогранность этой проблемы вынуждает специалистов этой области овладевать смежными профессиями.

- Что вы в вашей клинике сделали принципиально первыми - в Союзе и в мире?

- В 1977 году я опубликовал статью о том, что шести больным была сделана имплантация радиосистемы в спинной мозг при его повреждении. Это было – впервые в мире.

Мы первые в Советском Союзе и вторыми в мире вместе с академиком Александром Вишневским, главой Института имени своего отца - Великого Хирурга сделали операцию по имплантации радиосистемы в парализованный после травмы спинного мозга мочевой пузырь.

- Какие принципиально новые операции вы делаете в Израиле?

- Принципиально новыми являются микронейрохирургические операции по пересечению боль проводящих путей и антиспастические операции на спинном мозге, которые были сделаны в больнице "Меир" в Кфар-Сабе и в Herzlia Medical Center. Один из пациентов восемь лет страдал от болей после травмы спинного мозга. Он написал письмо в Сан-Франциско, и ему ответили, что, к сожалению, больше помочь ничем нельзя. И он сидел восемь лет на наркотиках. Представьте: у него молодая красивая жена, маленький ребенок, и все мучались вместе с ним.

Я сделал ему операцию в ходе которой заблокировал нервные окончания, ответственные за передачу боли. И он забыл, что такое боль.

- Какой институт вы называете своей "альма-матер"?

- Институт Нейрохирургии имени Бурденко и Институт Хирургии имени Вишневского.

- За что вам нравится нейрохирургия?

- Если быть точным, то сначала я увлекся функциональной хирургией. Я от нее пришел в нейрохирургию. Что такое функциональная хирургия? Операция для восстановления в будущем функций органа, который ты оперируешь сегодня. Человек потерял, допустим, возможность двигаться, а я делаю операцию, чтобы ее восстановить. Когда ты знаешь, что идешь на восстановление функций не методом компрессов, пилюль и уколов, а активной хирургической тактикой - это и есть физиологическая хирургия. И это было тем, что меня притянуло к хирургии и ко мне притянуло Вишневского, который был родоначальником физиологической хирургии в стране. Мы как бы нашли друг друга. А дальше возник вопрос - а что является центром функции? Это - мозг.

- Вы делаете операции на головном мозге тоже?

- Эти операции я делал еще в студенческие годы, но это не стало моим выбором.

- Вы выбрали - спинной мозг?

- Да, потому что его исследование резко отставало от исследований головного мозга. В институте Бурденко не было клиники спинномозговой нейрохирургии. Я ее там создал. Впоследствии она была преобразована во Всесоюзный центр спинномозговой нейрохирургии и электростимуляции органов, и я стал его директором.

- Все-таки хирургия - это крайняя степень. Не испытываете ли вы сомнений перед операцией - а надо ли вообще резать?

- Человек, который не испытывает сомнений - это не человек, это робот. Каждый человек испытывает сомнения. Когда нервная система находится в руках человека уравновешенного и нормально мыслящего, он, прежде чем принимает решение, взвешивает все. У меня не было никогда неврастенических синдромов в отношении хирургии. Если я взвешивал и принимал решение, что только хирургическим методом можно помочь, то...

- Сомнений у вас уже не оставалось.

- Да. И когда я уходил из операционной, я никогда не думал, положил я лигатуру или забыл, есть у меня кровотечение или никогда не будет. Я просто знал - я сделал все, что мог. Поэтому я никогда не колебался. И это мне очень помогало оперировать.

- Отчего вы уехали в Израиль?

- Я жил в шикарной квартире в центре Москвы, на углу Большой и Малой Бронной, в четырехкомнатной квартире, в элитном доме, где жили космонавты, артисты… Моими соседями, например, были Никулин и Плятт. У меня была дача, две машины - служебная с шофером и личная.

Но наступили такие времена, что человек в столице был совершенно не защищен ни от чего. Я не знал, когда мои дети уходили из дома, вернутся ли они невредимыми и вернутся ли вообще. Не потому, что они евреи (хотя и это тоже), но потому, что на улицах был беспредел.

Кроме того, потерялись все моральные ценности. Был случай, когда ко мне пришел мой ученик, положил мне на стол свой диплом и заявил: "Аркадий Владимирович, я ухожу из науки в бизнес".

Другой сказал: "Я больше думаю о том, как прокормить детей, чем о науке". Я потерял возможность управлять сотрудниками, на которых делал ставку, которые мне казались перспективными.

Тут меня позвали на консилиум в Израиль, и я взял с собой маленькую дочку. В это время в Москве вдруг началась бомбежка Белого Дома. Мне все в Израиле говорили: "Куда ты возвращаешься?" И я остался.

- Скажите, а все-таки, вы кем были - простым репатриантом или репатриантом, которому была гарантирована работа по специальности?

- Я начал работать по специальности чуть ли не с первого месяца моего переезда в Израиль. Я восстановил свои дипломы, получил звание - "специалист" (мумхе).

Когда я приехал на комиссию, подтверждающую дипломы, и они увидели мою книгу, изданную в Америке - "Хирургия спинного мозга", то сказали - "вы вообще не должны нам сдавать экзамен". А потом ответственный за выдачу дипломов министерства здравоохранения позвонил мне домой и сказал, что документы мне будут высланы по почте.

Меня пригласили в Спинальный центр при больнице "Меир". Кроме того, я веду научную работу в Тель-Авивском университете, куда я прошел по конкурсу.

- Есть такая распространенное мнение, что нервные клетки не восстанавливаются. Это правда?

- Нет. Восстанавливаются.

- За профессиональную деятельность Вы были награждены многими почетными званиями. Какие из них для Вас самые дорогие?

- Дороги - все. Последние - медаль Кембриджского университета "Ученый XXI века" и "Человек года США", которые я получил в прошлом году.

- Вам судьба подарила много интересных встреч. Какая из них больше всего вам запомнилась?

- С матерью Терезой. Это целый рассказ. Она ко мне приезжала, год работала со своими сестрами милосердия, расположилась в трех палатах, которые были приспособлены под молельню, трапезную и опочивальню. Когда я приглашал ее к себе в кабинет и угощал пирожными, конфетами, сухариками, - она ничего не ела. Она не могла есть в присутствии кого-то. Забирала, помню, два сухарика и ела у себя.

Как-то ночью меня вызвали на операцию. Она увидела, что я приехал, и пошла вместе со мной в реанимацию. Мы долго занимались тем больным, всю ночь - и всю ночь она с нами была. Я спрашиваю: "Мать Тереза, почему вы не идете спать?". Она отвечает: "Ты борешься за его тело. Я борюсь за его душу".

- Я знаю, что предисловие к вашей книге "Жизнь. Хирургия. Судьба" написал сам Михал Михалыч Жванецкий. Что именно там сказано?

- Там есть пожелание для читателей, которое прекрасно подходит и к нашей беседе: "Не дай вам бог попасть в золотые руки Лившица и дай вам бог получить удовольствие от его уникальной жизни".