ЛЕО БОКЕРИЯ: “СБЕЖАТЬ ИЗ ОПЕРАЦИОННОЙ МНЕ НЕ ДАЛ ГОЛОС ДОЧКИ”

Каждый год от сердечных болезней погибает 300 тысяч наших сограждан. Вполне молодых людей, которые могли бы жить, растить детей, строить дома. И если бы у кардиохирурга Бокерии было шесть рук и 48 часов в сутках, он спасал бы и спасал тех, кого можно спасти. А спасти на самом деле можно каждого второго.

Автор: Анна Амелькина

Сайт: Известия

Как это ни парадоксально звучит, но сердце в главной своей ипостаси - это всего лишь мышца. Мы болеем, нервничаем, ругаемся, а сердце изнашивается, превращаясь в полуживой дряблый комочек. Но его можно спасти. Большинство болезней сердца хорошо лечится. В том числе - хирургически. Некоторые - за считанные часы. Но люди об этом, похоже, не знают.

За 10 лет афганской кампании страна потеряла 15 тысяч человек. Об этом говорят часто и много. Каждый год от сердечных болезней погибает 300 тысяч наших сограждан. Вполне молодых людей, которые могли бы жить, растить детей, строить дома. И если бы у кардиохирурга Бокерии было шесть рук и 48 часов в сутках, он спасал бы и спасал тех, кого можно спасти. А спасти на самом деле можно каждого второго.

На работу хирург Бокерия приезжает в половине восьмого. Не позже. У главного входа в кардиоцентр останавливается видавший виды "Мерседес", из него выходит спортивного вида, подтянутый молодой человек. Именно молодой. Я настаиваю на этой характеристике. Потому что только молодой врач может провести пять операций в день. И то далеко не каждый. Молодые хирурги "ломаются", ассистируя Бокерии всего раз в день. Тяжело физически, еще тяжелее - морально, когда у тебя в руках - в буквальном смысле - сердце человека, его жизнь. Тяжело, выходя из операционной, встречаться глазами с молящими взглядами родителей, тяжело брать на себя ответственность. Как справляется с этим хирург Бокерия - самая большая загадка. Просто ранним утром он приезжает на работу, облачается в стерильные одежды, входит в операционную, как на маленькую сцену или на маленький ринг. И - играет. Со смертью. На стороне жизни.

Он делает самые сложные операции на сердце из тех, которые только могут быть, берется за то, от чего другие хирурги отказываются. Иногда за одну операцию делает три: меняет клапан сердца, делает шунтирование, устраняет аритмию.

Потом он выходит из операционной, снимает маску, закрывающую лицо, снимает резиновые перчатки и стерильную шапочку и превращается в самого обычного доктора Айболита, которому улыбаются спасенные малыши, измученные ожиданием родители и тайно влюбленные в него медсестры. Он улыбается в ответ, потому что Лео Бокерия оптимист по натуре и просто легкий, улыбчивый человек. Это особенно понимаешь, когда заходишь в его кабинет, заваленный детскими игрушками, статуэтками и множеством милых вещей, говорящих о характере хозяина.

- Лео Антонович, не обойдусь без "оригинального" вопроса: почему все-таки хирургия и почему именно сердце?

- Это мое кредо с юных лет: если живешь и работаешь в городе, живи и работай в центре. Поэтому когда я решил поступать в медицинский, альтернативы хирургии не возникло. Не станет же серьезный парень заниматься какой-то терапией или уши лечить. А когда уж я решил стать хирургом, то ничего не оставалось кроме как работать "в центре" человеческого организма. То есть работать с сердцем.

- Вы въехали в кардиоцентр, когда он был еще недостроен. Зачем такая спешка?

- Иначе центра бы не было вообще. В 91-м году, не завершив свою работу, со стройки сбежали немцы, оставив после себя массу недоделок и груды мусора. Не было канализации, телефона, связи, электричества. Текла крыша, батареи требовали замены. Все что можно уже разворовали. Я понял: если мы не начнем здесь работать, здание растащат по кирпичику. Тут мне очень пригодился собственный опыт новосела. Когда-то мы с женой получили новую квартиру и въехали в нее, недостроенную. Сами поклеили обои, потолки побелили - и жизнь в ней затеплилась. Так же я поступил и с центром. Оперировать начал в недостроенном здании, в двух операционных. Больные лежали в палатах без удобств. Коллеги были в шоке. Постепенно все наладилось. Но все равно за всем в своем хозяйстве я слежу сам. Считаю все до копейки. Сам бумаги подписываю и на приобретение сложнейшего оборудования, и на покупку ночных горшков.

Грузинская тема

- А вы настоящий грузин?

- Надеюсь.

- Грузинские песни поете?

- А как же! Репертуар небольшой. Я люблю песни "Страна цветов", "Давай, чонгури, поговорим". На русском пою итальянский романс "Скажите, девушки, подружке вашей".

- Здесь, на работе, с земляками по-грузински говорите?

- Говорю.

- Дочки грузинский знают?

- К сожалению, нет.

- Злые языки утверждают, что вы сманили в свою клинику много-много грузинских врачей. Это случайно вышло или так было задумано?

- Это не совсем так. Абсолютное большинство наших грузин работают здесь с незапамятных времен, когда директором центра был Владимир Иванович Бураковский, мой учитель. Кого я перетащил? Есть у меня одноклассник, известный в прошлом футболист. Он приехал ко мне на операцию, но в это время Абхазия, где он жил, объявила о своей независимости. Так он стал беженцем, не смог вернуться домой, перенеся большую операцию на сердце. Я его взял к себе завскладом. И что - меня надо в этом упрекать? Часто у операционного стола собираются люди самых разных национальностей - украинцы, евреи, кавказцы. Центр у нас многонациональный, такой маленький СССР. Это греет мою душу, потому что это по справедливости, - они все родились в одной стране. Россия дает им возможность жить по-человечески.

- Вашему внуку Антоше сейчас восемь лет. А если и он решит стать хирургом?

- Ну... предпосылки у него для этого есть. Недавно он мне в шахматы проиграл. Так разозлился, даже заревел от досады. Домашние на меня заругались: мол, проиграть надо было, поддаться. Но я не буду: пусть характер вырабатывает.

- Какие картинки из своего детства помните?

- Первое, что помню, - похороны отца. Мне было три года. Я ничего не понимал и баловался. Мне все говорили: "Веди себя хорошо. У тебя папа умер!" Вторая картинка - День Победы. Было солнышко, на меня надели коротенькие штанишки со штрипками. Было это в Очамчире. На площади играло радио, и все шли к нему - как на праздник. Помню 47-48-й годы. В Грузии тогда был голод.

- Я слышала, что вы играли со своими сотрудниками в футбол. Во время игры они обидки на вас не вымещали?

- Отыгрывались, бывало. Один явно старался вмазать мне по ногам со страшной силой.

Неприятные вопросы

Поразительно, но факт: в центре Бокерии врачи не берут взяток. Об этом мне сказал не сам Лео Антонович. Об этом рассказали удивленные, тронутые до глубины души пациенты - родители маленького Кости Красильникова. Их новорожденному малышу делали операцию по устранению порока сердца. Когда Ира и Валера захотели отблагодарить молодого хирурга, спасшего жизнь их сыну, тот отказался с ними разговаривать. "Хотите поблагодарить - купите что-нибудь для отделения или перечислите деньги в кассу". Таков был сухой ответ. Но от вопроса на злободневную тему "благодарностей" врачам я решила не отказываться. Интересно все-таки, что думает сам Бокерия по этому поводу.

- Лео Антонович, все знают, как мало получают медики. Особенно сестры. Не брать мзду при столь тяжелой работе нельзя. Короче - как вы боретесь со взятками?

- Двух врачей я за вымогательство уволил. Но если родители прооперированного ребенка или тяжелого больного сами решат оплатить труд сестры и врача - протестовать не стану.

- Говорят, вы очень жесткий человек, хотя, глядя на вас, так не подумаешь.

- Я не жесткий. В центре работает достаточно людей, к которым у меня есть претензии. А я их не увольняю. Мне жаль. Мы вместе росли, работали, и для каждого увольнение - не только личная трагедия, но и семейная. А семья - это святое. Я по 14 часов в сутки на работе, могу в любое время дернуть любого человека и очень разозлиться, если в течение пяти минут на мой вопрос не ответят внятно. Но быстро остываю. Я каждого человека в центре сам принимал на работу, сам выслушивал. Даже в справочную службу.

- В Бакулевке работают две с половиной тысячи человек. В большом коллективе популярны сплетни и анонимки. Вы сталкивались с этой проблемой?

- А как же! На меня самого анонимки писали. Моему начальству. Например, донесли, что я купил себе новенький "Мерседес".

- А на самом деле что произошло?

- У меня есть служебная "Волга". Но езжу я действительно на "Мерседесе". Ему 11 лет. И мы взяли его в аренду за 70 долларов в месяц. Это дешевле, чем ремонтировать каждую неделю старушку-"баржу". А против сплетен я изобрел гениальный прием. Если мне кто-то про кого-то на ушко шепнет, озвучиваю эти слова на собрании, во всеуслышание! Здорово помогает. Второго раза не требуется.

Зашитое сердце

- Каждый врач в арсенале имеет историю, которая начинается словами: "Вот был у меня пациент…"

- Было это лет 20 назад. Приезжает ко мне друг из Очамчиры и говорит: "Срочно едем к нам, у нас парень от ранения в сердце умирает!" Вечерним рейсом через Адлер вылетаю в Грузию. Ночью прибегаю в больницу. Ты представляешь себе, что такое районная больница? Делаю операцию, а утром улетаю в Москву. И начисто об этом забываю. Года через два я приехал в Очамчиру в отпуск. Разлилась горная речка Гализга, что совсем рядом с моим домом. Весь город высыпал на берег. Смотрят. И лишь один человек, самый сильный, плывущих коров из реки вытаскивает, поваленные деревья. Я, как турист, все это фотографирую. И вдруг он видит меня, бросает очередную корову - и несется ко мне. Хватает грязнющими руками и в воздух подкидывает. Оказалось - тот самый парень, которому я сердце сшивал.

- Вы оперировали Зураба Соткилаву, а потом сопровождали его на дегустации вин. Вы что - ему не доверяли, боялись, что напьется?

- Ха-ха-ха! Я был президентом дегустационного клуба, а он - в комиссии. Я просто следил, чтобы он оценки правильно ставил! Что же касается самой операции, то это был счастливый случай, когда оказалось возможным сделать операцию с помощью катетера (расширение очень суженного сосуда), и инфаркт "сдался" немедленно.

- Лео Антонович, какой ваш любимый тост?

- За "Золотого Гиппократа"! Гиппократ - мой старый знакомый. Я клялся ему в верности, когда заканчивал медицинский институт. Судя по всему, он решил, что я был неплохим студентом, и вернулся в образе этой тяжелой штуки - то есть фигурки и премии.

И врачам бывает страшно

Хоть сам Лео Антонович знаток "сердечных" дел экстракласса, но свое сердце так ни разу и не обследовал. Говорит, что организм его сбалансирован. А начнешь делать обследование - обязательно что-нибудь да собьется в "настройке".

- В чем секрет молодости именно от Лео Бокерии? Амосов, например, пропагандировал бег трусцой как гарантию долгих лет жизни…

- Ничего особенного я за свою жизнь не изобрел. Во-первых, я считаю, что не следует слишком увлекаться едой. Вкусно кушать можно изредка, а в остальные дни есть то, что не вызывает особого восторга. Есть надо каждый день привычную пищу. Особенно - на завтрак. А что касается бега, то я не сторонник больших нагрузок. Спортивные игры - пожалуйста. Футбол, баскетбол, волейбол, хоккей - по возрастным возможностям. Я признаю и статическую гимнастику. Что это такое? Попробуйте простоять несколько минут с поднятой рукой или на одной ноге. Нагрузки значительные, и результат - как при беге. Я даже, бывает, во время операций, которые длятся часами, эти приемы использую.

- У вас есть свой талисман? О чем думаете перед операцией?

- Был у меня период в жизни, когда я начинал осваивать проблемы аритмии. Возникали трудные ситуации, иногда хотелось убежать от операционного стола. Выручал меня голос дочки. Она в свои два с половиной года знала всего Чуковского наизусть. Говорила она тогда еще плохо. Но ее старательный голос я слышал во время тяжелых операций. К этому голосу я сознательно обращался. Он выручал и меня, и больного. Обычно операция кончалась успешно.

- Легко ли выжать слезу у доктора Бокерии?

- К людскому горю привыкнуть нельзя. На работе я часто оказываюсь в ситуации, когда комок к горлу подкатывает.

- Вы сравниваете наших врачей и иностранных? Сравнение в чью пользу бывает?

- Нам есть над чем работать.

- В США вас избрали в Американский Колледж хирургов. Почетных членов там всего сто человек. Остальные - в очереди стоят? И что вам это дает?

- Когда кто-то умирает, выбирают следующего. Что мне это дает? По сути - ничего. Это престижно в нашем хирургическом международном сообществе.

- У вас столько разных титулов. Как только вас не называли: и "человеком года", и "человеком-легендой". А каким титулом или наградой вы больше всего гордитесь?

- Ленинской и Государственной премиями. Эти награды даны мне за главное дело жизни. За работу, в результате которой люди безнадежно больные и неизлечимые вчера стали здоровыми сегодня.

- Лео Антонович, вы часто говорите о вымирании нации. Имеется в виду, что каждый второй россиянин умирает от сердечных болезней и с этим надо что-то делать?

- Увы, нация умирает не только от сердечных болезней, хотя 54 процента всех смертей приходится на долю кардиологических заболеваний. Мы много едим. Едим про запас. Мы лежим на диване и жиреем. Мы стареем быстрее других. Единого рецепта спасения нации нет. Но то, что это должно быть общей заботой и государства, и общества, - факт.

- И вы знаете, как от всего этого нацию спасти?

- Мы создали Лигу здоровой нации, чтобы каждый человек мог прийти в центр здоровья по месту жительства. Смерить давление, на тренажерах позаниматься, там же и пообедать. Не какими-нибудь вредными гамбургерами и пережженным мясом, а здоровой еды поесть.

- Ну вы неисправимый романтик! Здоровый образ жизни стоит больших денег! За посещение фитнесов всяких люди круглые суммы в долларах отваливают. Откуда у обычного "среднеклассного" гражданина такие деньги?

- Это вопрос решаемый. Необходимо создать модель саморазвивающегося здравоохранения. Лига будет стараться возродить аналоги тех программ по физкультуре, спорту, охране здоровья семьи, которые существовали раньше. Это не возврат к прошлому. Это те идеи, от которых глупо было бы отказываться. Необходимо создать и правовую базу для обеспечения охраны здоровья простых граждан.

- Лео Антонович, сейчас часто говорят о предупреждении тех или иных болезней. По-моему, дело это неблагодарное. Гром не грянет - мужик не перекрестится. Или все-таки реально предупреждать? И вообще - какие болезни именно сегодня надо предупреждать?

- Реально - помочь гражданам в борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями, СПИДом, туберкулезом. Предупрежден - значит, вооружен.

- Кто, кроме медиков, будет принимать участие в работе лиги?

- Отношение к своему здоровью - часть культуры нации. Поэтому самое активное участие в работе лиги примут ученые, выдающиеся спортсмены, государственные деятели. Многие из них мои друзья. Уговаривать никого не придется.

Дамский угодник

По натуре Лео Антонович - поэт и романтик, возможно даже - художник в глубине души. Он может долго говорить о красоте сердца, его идеальных формах... сравнивая его по красоте и роли в жизни человека с красотой и ролью женщины в жизни мужчины.

- Семья у вас женская - жена, две дочери...

- Я вам больше скажу! У меня есть теща. Ей 85 лет. У меня две сестры, племянница.

- 8 Марта для вас, наверное, тяжелый день?

- Еще какой! Можете мне посочувствовать! Но подарки всем своим дамам я сам лично покупаю, другим доверить не могу.

- Обе ваши дочери кардиологи. Младшая недавно докторскую защитила. Не жалуются, что их заслуги молва приписывает вам?

- Жалуются! Но я-то здесь при чем?! Я очень любящий папа во всем, что не касается медицины. Обе дочери с красным дипломом институт закончили. Я что, им на занятиях подсказывал? Диссертации за них писал?! А старшая... не осталась в НИИ, ушла в обычную больницу с недоношенными детишками работать.

- Лео Антонович, случись что с вашим сердцем, кому бы его доверили?

- Только дочкам.

- Жена у вас тоже врач?

- Да, терапевт. Заведует общетерапевтическим отделением в Первом меде.

- Как вы познакомились?

- Мы учились в одной группе. Помню, был у нас первый экзамен по анатомии. Получить "отлично" просто невозможно. Вот я обхожу своих товарищей и интересуюсь, кто на что сдал. Кто говорит "не сдал!", кто - "троечка". И вдруг маленькая такая девчушка сообщает: "А я на "пять" сдала!" Я сразу ее отметил, потому что сам еле-еле дохлую "четверку" получил.

- И что - сразу решили жениться?

- Нет, мы поженились в конце учебы. Завоевать сердце серьезной девушки-отличницы удалось не сразу.

- Жена - грузинка?

- Русская.

Скромный доктор

- Какую работу вы делаете по дому?

- Я много чего умею. Могу гвоздь вбить, картину повесить, пропылесосить. Я умею копать грядки и сажать деревья. Умею разобрать сложный механизм и собрать его... без запасных частей.

- В клинике офтальмолога Федорова еще при жизни во многих кабинетах висели его портреты. У вас такое встречается?

- К сожалению. Я считаю, что портрет на стене имеет ценность, когда он подписан. Свои портреты я не подписываю.

- Должен ли врач заниматься политикой? Как Рошаль, например?

- А почему бы нет? Учителя политикой занимаются, артисты туда же, а врачи что - хуже? У Рошаля это получается. Ветер ему в спину.

- Как врач и гражданин, чего вы больше боитесь - атипичной пневмонии или войны?

- Конечно, войны! Нехорошо, когда кто-то приходит в чужой дом и начинает устанавливать там свои порядки. Я, кстати, по Интернету против войны в Ираке выступал. Как только военные действия начались - петицию подписал, ее итальянские врачи выдвигали. А еще я страдаю от того, что 11 лет не могу проведать могилу родителей. Они у меня в Абхазии похоронены.

- А я больше пневмонии боюсь.

- Я уверен: от нее скоро вакцину создадут, а от войны, к сожалению, нет...

Блиц-интервью

- Ваше положительное качество?

- Оптимизм.

- Отрицательное?

- Бурно переживаю последствия оптимизма.

- Сколько спите?

- Шесть часов.

- Сколько операций в день делаете?

- Четыре-пять.

- За кого болеете?

- За "Торпедо".

- Как переводится ваша фамилия?

- Точного перевода нет. Корень этой фамилии встречается у испанцев, немцев, итальянцев.

- Покушать любите?

- Очень!

- Ваш любимый фильм?

- "Крестный отец".

- Если автомобиль, то...

- "Бентли".

- Любимый тип женщин?

- Ваш!

- От чего не можете отказаться?

- От своих привычек.

Справка

Бокерия Лео Антонович родился 22 декабря 1939 года в Абхазии, в городе Очамчира. В 1965 году окончил Первый медицинский институт имени Сеченова. С 1994 года возглавляет Научный центр сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева. Академик РАМН. Лауреат Ленинской и Государственной премий. Ленинскую премию получил в 1976 году за работу по гипербарической оксигенации. Этот метод позволил оперировать практически неоперабельных детей, поместив их в барокамеру.

В 1986 году удостоен Государственной премии СССР за новаторскую работу по лечению аритмий сердца. По сути дела Лео Бокерия - основоположник хирургической аритмологии. Он один из ведущих кардиохирургов планеты, почетный член Американского Колледжа хирургов, куда пожизненно избираются 100 лучших хирургов мира. Недавно Бокерия стал лауреатом престижной международной премии "Золотой Гиппократ" за выдающийся личный вклад в развитие сердечно-сосудистой хирургии. Бокерия делает всевозможные операции на сердце.

Женат. Две дочери тоже стали врачами. Внуку Антону 8 лет.