Биография

Его родителями были школьный учитель Христиан Эйкман и Иоганна Алида Эйкман (Пул). Он был седьмым ребенком в семье. В 17 лет Э. получил стипендию для обучения в Военной медицинской школе Амстердамского университета и дальнейшей службы в армии. В университете благодаря большим успехам в учебе Э. стал ассистентом у профессора, преподававшего физиологию.

Сайт: Электронная библиотека НиТ

Написав докторскую диссертацию «О поляризации нервов» («On Polarization of Nerves»), Э. в 1883 г. с отличием закончил университет, получив степень доктора медицины. В этом же году он женился на Алтье Вигери ван Эдема и поступил на военную службу.

Сначала Э. был назначен офицером медицинской службы в Семаранге (Нидерландская Восточная Индия; в настоящее время – Индонезия). Затем он был направлен в город Чилачап, расположенный на южном побережье Явы. Спустя два года его жена скончалась от малярии, а сам Э. настолько тяжело переболел этим заболеванием, что в 1885 г. ему пришлось вернуться в Амстердам для восстановления здоровья. После выздоровления Э. переехал в Берлин, чтобы работать вместе с Робертом Кохом. Здесь он приобрел большой опыт в области бактериологии.

В то время бактериология – наука о бактериях – была новой, революционной наукой, открывавшей большие перспективы в изучении и лечении многих заболеваний. Вначале считалось, что все авитаминозы (заболевания, вызванные витаминной недостаточностью), в частности бери-бери и пеллагра, являются инфекционными. Однако при изучении пеллагры у человека американский врач Джозеф Гольдбергер установил, что эта болезнь не вызывается инфекционным агентом.

К этому времени Кох обнаружил, что возбудителем туберкулеза служит мико-бактерия. Это позволило предположить, что и многие другие заболевания также могут вызываться подобными микроорганизмами. В лаборатории Коха Э. познакомился с двумя членами нидерландской медицинской комиссии – Корнелиусом Пекелхарингом и Клеменсом Винклером, приехавшими к Коху за помощью в изучении проблемы бери-бери – заболевания, чрезвычайно распространенного в Нидерландской Восточной Индии. Кох был слишком занят и не смог участвовать в работе комиссии, поэтому он предложил эту работу Э., который охотно принял предложение и в 1886 г. отправился на Яву.

Заболевание бери-бери было широко известно и распространено в то время не только на Яве. Оно было описано одним из нидерландских врачей в начале 1600-х гг. Многие годы эта болезнь оставалась такой же серьезной проблемой для японских моряков, как цинга – для английских. Бери-бери (название произошло от сингальского «крайняя слабость», т. к. во время этой болезни человек настолько ослабевает, что становится неспособным что-либо делать) сопровождается параличами и потерей чувствительности нижних конечностей, а также поражениями сердца и легких, часто приводит к смертельному исходу. Больше всего страдают от бери-бери люди, находящиеся в условиях специального режима, например в тюрьмах или воинских частях. На Яве тюремное заключение фактически означало смертный приговор. В то время существовали по меньшей мере две теории, связывающие заболевание бери-бери с рационом питания, в котором преобладал рис. Согласно одной из них, в рисе содержались ядовитые вещества, которые и вызывали симптомы болезни; в соответствии со второй – причиной бери-бери было недостаточное содержание в рисе жиров и белков.

Командующий японских военно-морских сил, лично изучавший эту проблему, сумел предотвратить заболеваемость бери-бери, приказав кормить моряков мясом, овощами и молоком вместо обычного рациона, состоящего из сырой рыбы и очищенного риса. Многие исследователи на основании этого сделали вывод о том, что рис инфицирован и что бери-бери имеет бактериальную природу. Этого же мнения вначале придерживались и Э. со своей группой. Однажды им показалось, что они обнаружили возбудителя бери-бери в крови больных. Однако, когда выяснилось, что обычная дезинфекция практически не приводит к снижению заболеваемости, Э. и его коллеги признали ошибку и продолжили исследования. В 1887 г. Пекелхаринг и Винклер вернулись на родину, предоставив Э. для работы лабораторию бактериологии и патологии. Она состояла из двух маленьких комнат и располагалась в военном госпитале в Батавии (на острове Ява). Э. был также назначен директором Японской медицинской школы.

В первых опытах Э. и его коллеги использовали цыплят, т. к. их было много и стоили они дешево. К удивлению ученых, у цыплят развились параличи, сходные с таковыми при заболевании бери-бери. При вскрытиях оказалось, что причиной параличей служит одновременное воспаление многих нервов. Э. назвал это состояние полиневритом. Он предположил, что полиневрит может вызваться какой-либо бактерией, однако не обнаружил ее у цыплят, которые использовались в эксперименте.

Внезапно, в разгаре экспериментов, все цыплята выздоровели. Пораженный этим фактом, Э. предположил, что причина может заключаться в рационе питания цыплят. Эта гипотеза оказалась верной. Э. в дальнейшем писал: «Работник вивария, как я впоследствии обнаружил, в целях экономии кормил цыплят рисом из больничной кухни. Затем на его место пришел другой сотрудник, который отказался кормить «гражданских» цыплят «военным» рисом».

Поэтому в очередной серии опытов Э. решил проверить влияние различных видов риса на возникновение болезни. Рис, которым питались военнослужащие, был очищенным (полированным), тогда как рис, кормление которым привело к выздоровлению цыплят, – неочищенным. Когда Э. вновь стал кормить половину выздоровевших цыплят очищенным рисом, те опять заболели полиневритом; цыплята же из второй половины, получавшие неполированный рис, остались здоровыми. Более того, когда повторно заболевших цыплят снова стали кормить неочищенным рисом, они опять поправились.

Перед Э. встал вопрос: а не может ли очищенный и неочищенный рис играть какую-либо роль в возникновении бери-бери у человека? Оказалось, что у заключенных тюрем, получавших очищенный рис, частота возникновения бери-бери была в 300 раз выше, чем у заключенных тюрем, где для приготовления пищи использовался неочищенный рис. В 1890 г. в статье «Полиневрит у цыплят» («Poly-neuritis in Chickens») Э. описал сходство между полиневритом и бери-бери у человека, а также данные опытов с рисом. Он предположил, что в очищенный рис в процессе обработки может попадать какой-либо яд.

На Яве Э. сделал и ряд других открытий в области медицины. Так, в серии опытов он опроверг господствующие представления о том, что у европейцев, живущих в условиях тропиков, изменяется состав крови и обмен веществ, якобы связанные с приспособлением организма к жаркому климату.

В 1896 г. из-за болезни Э. вновь был вынужден вернуться в Нидерланды вместе со своей второй женой – Бертой Юлией Луизой ван Дер Кемп, на которой он женился в 1896 г., и их сыном. В 1899 г. он был назначен профессором здравоохранения и судебной медицины Утрехтского университета. Кроме того, он занимался проблемами водоснабжения города, градостроительства, образования, а также алкоголизма и туберкулеза.

Герри Грийнс, бывший на Яве ассистентом Э., продолжил в лаборатории Батавии исследование бери-бери. В 1901 г. он предположил, что заболевание обусловлено нехваткой некоего специфического питательного вещества в некоторых пищевых продуктах. Однако в течение почти двух десятилетий большинство крупных ученых отказывались признавать, что бери-бери вызывается не бактериями. В 1911 г. польский химик Казимир Функ выделил из рисовой шелухи вещество, препятствующее развитию этого заболевания. Это вещество, которое сегодня называется тиамином, или витамином В1, не содержится в очищенном от шелухи рисе. Функ предложил для подобных веществ термин «витамины» – от латинских слов «vita» (жизнь) и «amine» (азот). И хотя не все витамины содержат азот, термин этот сохранился.

Исследования, проведенные Э. на Яве, положили начало открытию методов лечения многих болезней, связанных с недостатком каких-либо веществ в пище. Фредерик Гоуленд Хопкинс назвал эти необходимые вещества «добавочными факторами». В 1929 г. Э. и Хопкинсу за вклад в открытие витаминов была присуждена Нобелевская премия. Однако Э., вышедший в 1928 г. на пенсию, был слишком слаб и не смог лично получить премию. В 1930 г. после продолжительной болезни он скончался в Утрехте.

Э. был членом Нидерландской королевской академии наук и искусств, иностранным сотрудником американской Национальной академии наук и почетным членом Лондонского королевского института санитарии. Он получил несколько дворянских титулов, нидерландским правительством в его честь была учреждена медаль Эйкмана.