ДОБРЫЙ ДОКТОР ЭЛЬКИС

О личности доктора Элькиса можно судить по его любимым выражениям: "Спешите помочь людям", "Врач не может быть циником". Но более всего близки ему слова доктора Гааза: "Спешите делать добро". Игорь Семенович — потомственный врач.

Автор: Матвей Гейзер

Сайт: Алеф

Из-за "пятого пункта" его не брали даже заведующим моргом

Московской "скорой" в этом году исполняется 85 лет. Последние 25 лет заместителем главного врача, а с 1994 года — главврачом (его избрал многотысячный коллектив) работает Игорь Семенович Элькис.

Только в 2003 году столичная "Скорая помощь" выезжала на вызовы свыше трех миллионов раз. Такое стало возможным благодаря модернизации всей структуры "Скорой". По инициативе доктора Элькиса вместо бывшего оперативного отдела в 1998 году был создан компьютерный центр, уникальный своем роде.

О личности доктора Элькиса можно судить по его любимым выражениям: "Спешите помочь людям", "Врач не может быть циником". Но более всего близки ему слова доктора Гааза: "Спешите делать добро". Игорь Семенович — потомственный врач. Его дед работал фельдшером в местечке Хощевато на Подолии. Предания о "местечковом враче" еще долго хранились не только в Хощевате — имя деда ставилось в пример многим врачам в больших городах, где жили выходцы из этих местечек: им казалось, что лечить по-настоящему мог только дед Игоря Элькиса. Из воспоминаний Игоря Семеновича: "Дел любил повторять: "Человека убивает не молхемувес (ангел смерти. — М.Г.), а доктор, но молхемувес это делает бесплатно, а последний требует денег".

Не было бы счастья, да министр помог

Быть врачом Игорь Элькис мечтал с детства. У его деда была "говорящая" фамилия — Фельдшер. А фамилии евреям, как известно, часто давали по их профессии. После окончания школы Игорь попытался поступить в медицинский институт — не получилось. Его приняли в медицинское училище. После окончания училища он был призван в армию, отслужил в Красноярском крае три года, четыре месяца и семнадцать дней. После армии была еще одна безуспешная попытка поступить в медицинский. Женился. У жены был брат, который готовился поступать в технический вуз. Он авторитетно заявил Игорю: "В медицинский ты все равно не поступишь, у тебя блата нет, денег нет, к тому же ты еврей". И молодой Элькис "за компанию" с родственником пошел в инженерно-экономический институт. Учился нормально, сдавал начерталку, высшую математику, сопромат. К тому времени у него родилась дочь, нужно было содержать семью, и он устроился работать на "Скорой помощи" в специализированную "инфарктную" бригаду. В 1965 году в СССР впервые отмечали День медицинского работника. Бригаду, в которой работал Элькис, пригласили на телевидение. Вели передачу министр здравоохранения В.В. Трофимов и президент Академии медицинских наук Н.Н. Блохин. После передачи министр спросил у членов бригады: "А вы учитесь, ребята?" Один из них, Евгений Юришев, ответил: "Я уже врач. Игорь Элькис — наш фельдшер. Он всех готовит к поступлению в мединститут, все поступают, а он не может. Четыре раза поступал, и все безрезультатно. С горя пришлось пойти в инженерно-экономический". Министр внимательно посмотрел на Игоря и сказал: "Подойдешь ко мне. Через две недели".

Через две недели Юришев напомнил о предложении министра. Элькис к тому времени даже думать перестал об этом. Не верил, что министр запомнил разговор с каким-то фельдшером из "Скорой помощи". Но все же позвонил помощнику министра и услышал: "Министр вас ждет". Трофимов сделал невозможное — перевел молодого человека со второго курса инженерно-экономического института на второй курс медицинского, проявив при этом немалую настойчивость.

Родом мы все из местечка

Корни Игоря Элькиса — из Хощевато, того самого местечка на Украине, которому выпала в июле 1941 года судьба Герники: немцы уничтожили всех евреев при активном содействии местных жителей. Игорь и его родители остались живы лишь потому, что еще до войны переехали в Москву. "Отец мой был гравером, ушел на фронт, когда мне было восемь месяцев, и вскоре погиб. Мое послевоенное детство, такое же трудное, интересное, неповторимое, как и у многих моих сверстников, было отмечено своими особыми трудностями. Маму, работавшую в еврейском издательстве "Дер эмес", во время гонения на космополитов вместе с другими сотрудниками редакции арестовали. Более двух лет я жил у бабушки. Когда мама вернулась из тюрьмы, она второй раз вышла замуж. Отчим относился ко мне доброжелательно. В школьные годы я много занимался спортом, особенно увлекался футболом и большим теннисом. Занимал призовые места на соревнованиях по теннису в Москве".

Четыре пары шаровар

За долгую жизнь Игорю Семеновичу довелось встречаться со многими известными людьми. "С Юрием Владимировичем Никулиным мы дружны были с давних пор, — вспоминает Элькис. — Дело в том, что его мать Лидия Ивановна Никулина работала диспетчером на "Скорой" более тридцати лет. Когда у него возникали медицинские проблемы, он звонил и говорил: "Игорек, доктор милый, у меня там что-то такое, как ты считаешь?.."

В кругу друзей главврача "Скорой" были и Геннадий Хазанов, и Григорий Горин. Последний, как и Александр Калягин, был еще и коллегой по "Скорой помощи". Из рассказа И.С. Элькиса: "Однажды Гриша поехал на вызов к тяжелобольному. Через несколько минут со станции последовал отзыв. Однако Гриша решил поехать. Приехав к больному, которого даже родные уже считали умершим, он все же провел реанимацию, и больной ожил. А вернувшись на станцию, Гриша со свойственным ему юмором произнес: "Если небесам угодно, чтобы больной не умер, бессилен даже доктор. Но иногда ему помогает сам Б-г". Эта фраза Григория Горина стала афоризмом на "Скорой".

О Горине Элькис вспоминает с особой теплотой: "Гриша пять лет проработал на двадцатой подстанции. Его смерть до сих пор камнем лежит на сердце. Я не сумел уговорить его лечь в больницу. Не могу простить себе, что не усыпил его и силой не увез в больницу в ту ночь..."

Оказывается, знаменитый актер и режиссер Александр Калягин — в прошлом фельдшер четвертой подстанции "Скорой помощи". Недавно, перебирая архивы, Элькис нашел любопытный документ: "Я, фельдшер "Скорой помощи" Александр Калягин, получил четыре пары шаровар для художественной самодеятельности, которые обязуюсь вернуть".

Из бесед с Игорем Элькисом

— Ваше жизненное кредо о взаимоотношениях еврея с российским обществом?

— Мое мнение, что в жизни выпячиваться не следует. Еврею в особенности. Как сказал один старый еврей, "жить нужно, как в трамвае: не садиться вперед и не высовываться".

— Но ведь из вас получился очень "высунутый" человек.

— Сам не знаю, как это получилось. Если скажу, что никогда не хотел быть главным врачом, я слукавлю. Наверное, хотел. Но я никогда не предполагал, что им стану. Когда меня назначили главным врачом, я подумал, что это на год-полтора, и решил для любимой "Скорой" постараться что-то существенное сделать. Семь лет уже прошло. До этого пятнадцать был заместителем. До этого пять — освобожденным председателем профкома. А еще до этого — заведующий подстанцией, старший врач, выездной врач, выездной фельдшер. Это моя карьера по нисходящей.

— На себе, помимо многократных безуспешных поступлений в медицинский институт, ощущали антисемитские выпады?

— Сейчас, разумеется, антисемитизма я не ощущаю, да и еврейский вопрос сегодня не стоит так остро, как прежде. Среди русской интеллигенции есть много людей, далеких от антисемитизма. Прежде всего, это относится к столичному мэру Юрию Лужкову. Но раньше случаи антисемитских проявлений были, и неоднократно. Ко времени окончания медицинского института я написал большую работу по лечению инфаркта миокарда у мужчин молодого возраста. Эта работа заняла второе место на конкурсе студенческих работ в Москве. Профессор, заведующая кафедрой Вера Ивановна Бобкова предложила мне остаться на кафедре: "Вы многообещающий кардиолог, и вам хорошо бы заняться наукой". Предложение было заманчивое, я согласился. Через две недели Вера Ивановна сказала мне: "Игорь, мне стыдно перед вами. Мне стыдно за наше руководство. Они вам отказали". Еще одна история. Я, как уже было сказано, долго не мог поступить в медицинский институт, пытался несколько раз и все безуспешно. Мне посоветовали устроиться в институт работать — своим сотрудникам они помогают при поступлении. Стал искать работу в институте, ничего подходящего не было, и я устроился работать в морг. Работал, наверное, неплохо. Через какое-то время мне предложили стать заведующим моргом при Втором Медицинском институте, пообещав, что тут уж поступление в мне гарантировано. Я согласился, но даже столь "высокий и престижный" пост мне не доверили…

Дата публикации: 08.04.2006