Все начиналось в комнате для прислуги

Покушаться на сердце голосистого актера уже бесполезно. Пять лет назад Макарский нашел свою половинку — блондинку по имени Виктория и по фамилии Морозова. 3 июля этого года Антон и Вика отметили первую годовщину свадьбы.

Автор: Татьяна БОГДАНОВА

Сайт: Аргументы И Факты

КРАСАВЧИКОМ Антоном Макарским, который играет князя Долгорукого в «Бедной Насте» и так задушевно поет свою партию «Belle» в известном мюзикле, можно восхищаться и любоваться.

Покушаться на сердце голосистого актера уже бесполезно. Пять лет назад Макарский нашел свою половинку — блондинку по имени Виктория и по фамилии Морозова. 3 июля этого года Антон и Вика отметили первую годовщину свадьбы.

ЕСТЬ ПАРЫ, которые в газетах и на телевидении рассказывают о высоких чувствах, а дома общаются исключительно «на матах». У Макарских все искренно, могу это подтвердить. Года два назад отправились мы на праздник «АиФ» в славный город Ярославль, и среди участников концерта была певица Виктория Морозова. Все исполнители явились к автобусу сонные и одинокие, и только Морозову в шесть часов утра (!) пришел проводить любимый супруг Антон Макарский. Они прощались и целовались, задерживая отправление, потом Антон долго махал рукой удаляющемуся автобусу, а Вика за сутки нашего общения все уши прожужжала о том, «какой замечательный у нее муж и как она по нему скучает». Мы встретились спустя два года — ничего не изменилось. Макарские по-прежнему выглядели счастливыми и влюбленными.

Невеста в джинсах и жених в бандане

ВИКА: Антон влюбился в меня сразу же, как только увидел, а я его вообще не замечала. Он до сих пор помнит, в чем я была одета, когда вошла в аудиторию на кастинг мюзикла «Метро».

АНТОН: Неправда. Не влюбился, а просто запал.

— Что значит «запал»?

А.: Значит, просто понравилась девушка. А полюбил я ее позже… дня через три.

— Вы действительно помните, во что была одета Вика?

А.: В такую коротенькую маечку с открытым животом, в юбку, тоже совсем не длинную, и в туфли на пятнадцатисантиметровой платформе.

В.: У нас была вечеринка для тех, кто прошел кастинг, и Антон вдруг начал ухаживать за Эвелиной Бледанс и Катей Корнейчук. Я обиделась. У нас с ним еще ничего не было, мы даже толком не общались, но мне почему-то стало обидно. Часть людей осталась у Маши Кац, а я говорю: «Ребята, кто хочет продолжения, поехали ко мне». Я тогда жила в огромной трехкомнатной квартире своей учительницы в доме у Цирка на Цветном бульваре, который готовился к сносу. Смотрю — Макарский бросил своих девчонок и поехал с нами. Все-таки у мужчин железные инстинкты — они охотники, поэтому им надо дать шанс поохотиться. Света Светикова, Паша Майков и остальные улеглись спать, а Макарский пошел в комнату для прислуги. Дом очень старый, поэтому там была такая малюсенькая светелочка для прислуги. Я зашла сказать Антону «спокойной ночи»… Честно говорю, у меня не было на него никаких видов.

А.: Абсолютнейшая неправда. Во-первых, до этого я выполнил свой коронный номер — пошел в ванную и вышел оттуда в одном полотенце. Потом пришел на кухню, где продолжался праздник, подсел к Вике, начал делать ей массаж, после чего сказал, что у меня болят плечи, и попросил их помассировать. В общем, банально кадрил, и, что самое удивительное, это дало результаты. А она говорит, что пришла без задней мысли… Да ну, не верьте женщинам.

В.: Тот момент, когда я зашла в комнату к Антону, я помню, как кадр из кинофильма. Вот я открываю дверь, и у меня начинается совершенно другая жизнь… Это было с 10 на 11 июня пять лет назад. И больше мы ни на секунду не расставались. Нас выгоняли с репетиций «Метро», потому что мы все время держались за руки. Над нами смеялись, в шутку называли кроликами. И никто не мог поверить — ну как так можно?

Только на пятый день Антон спросил мой телефон, потому что ему надо было съездить за бритвой к другу, у которого он тогда жил. Стоит в коридоре и мнется: «А можно мне взять твой номер телефона?» И это после того, как уже на второй день он сделал мне предложение! Правда, сначала была долгая прелюдия о том, что он нищий и у него, кроме одних джинсов и двух маек, ничего нет. Я сказала: «Все это не имеет никакого значения. Даже если ты увезешь меня в Сибирь и прикажешь бросить карьеру, я поеду с тобой». После этого Антон мне сказал: «У тебя будет все. Я сделаю так, чтобы у тебя был и дом, и шуба, и все самое-самое лучшее». Мы стояли с ним на балконе в доме на Цветном бульваре и были безумно счастливы!

— Антон, помните, как сделали предложение?

А.: Как такового «выходи за меня замуж» не было. Были слова любви, разговоры о будущем… Через год после знакомства мы обвенчались в церкви, где были только мы с Викой и наши близкие друзья Саша с Таней. Обвенчались и поехали в парк Горького кататься на каруселях. Купили один шашлык на двоих на последние 90 рублей и радостные съели его. А на следующий день повесили большое объявление в офисе мюзикла «Метро», в котором сообщали о нашем венчании и приглашали всех отпраздновать… в лес. Было безумно здорово. До сих пор смотрим на те фотографии — какая потрясающая атмосфера! Мы пили пиво, ели шашлыки, купались в реке. Ребята подарили нам нашу первую посуду. У нас на тот момент было две вилки и одна чайная ложка, которая до сих пор в ходу. А какая одежда на нас была! На Вике — розовая фата, розовые очки, джинсы, босоножки и голубая майка. На мне — тоже джинсы, майка с оторванными рукавами, бандана и на груди — красный жениховский цветок. Машины останавливались, и народ спрашивал, можно ли с нами сфотографироваться.

«Так вот он какой, Морозов!»

— НО НА ОФИЦИАЛЬНУЮ регистрацию вы прибыли при полном параде?

В.: Я сделала Антону колоссальный сюрприз. Он думал, я и в загс приду в джинсах, и сам тоже не собирался выпендриваться ради того, чтобы просто поставить штамп в паспорте. Втайне от мужа заказала лимузин и невероятное голубое свадебное платье, которое спрятала у подруги. Утром сказала: «Антош, мне надо привести себя в порядок, я приеду прямо в загс», — а подружку попросила позвонить Антону и сказать ему надеть смокинг. «Зачем? Я хочу в джинсовом костюме, — воспротивился он. — Да и Вика…» «Она тоже наденет что-нибудь приличное. Вас же там фотографировать для потомков будут», — уговаривала подруга и все-таки убедила его.

Из машины я вышла в голубом облаке фаты. Антон как увидел… Я думала, он смеяться будет, так как я всегда называла фату символом невинности. Но он обрадовался, обнял меня: «Красавица ты моя!»

После регистрации мы заехали на Красную площадь, на Воробьевы горы, в машине переоделись и — в «Шереметьево». Накануне нам позвонили и сказали, что вечером 3 июля мы летим во Францию на «Форт Байяр». После игры мы уехали к нашим друзьям в Вермон и провели там несколько чудных дней. Так что наше свадебное путешествие прошло во Франции.

— У вас был церковный брак, и только через три года вы созрели для гражданского… Чего тянули?

А.: Мы решили зарегистрировать отношения, чтобы больше не было никаких гражданских проблем.

В.: Все это ерунда. Макарский хотел, чтобы я стала Макарской. Был такой случай. Когда у меня уже шли клипы на MTV, в тусовке, естественно, знали певицу Вику Морозову, но еще не слышали об Антоне Макарском. Мы приехали с Антоном на одну вечеринку. Вдруг к нам летит Лион Измайлов и кричит: «Так вот он какой, Морозов! Наконец-то мы его увидели!» Антон просто побелел. И тогда я поняла, что по паспорту мне неизбежно придется стать Макарской. Но Антон никогда не ревновал меня к творчеству. Единственное, ему не нравилось, что я много зарабатываю. Я приносила тысячи долларов, складывала их в коробочку, но Антон ни разу оттуда не взял ни цента. Он ездил на метро, ходил в одних джинсах, но мои деньги никогда не брал. У него была очень маленькая зарплата как у артиста мюзикла. И когда почти одновременно Хотиненко не взял Антона сниматься в свой фильм «72 метра» и ему отказали в «Нотр-Дам де Пари», он просто встал и ушел. Сказал: «Ты — звезда. Тебе нужен богатый мужчина, который будет тебе помогать», — и пропал. Я не знала, где его искать.

— И где вы были, Антон?

А.: Я ушел к Сашке Голубеву (исполнитель роли священника в мюзикле. — Авт.). Мы немножко выпивали, разговаривали о жизни… Когда женщина кормит семью, у мужчины возникает некий комплекс. Стоило много усилий не вспылить, не впасть в депрессию. Тогда у меня еще не было ни «Belle», ни тем более «Бедной Насти».

— Сколько длилась ваша разлука с Викой?

А.: Неделю. Мы встретились у Лешки Макарова.

В.: У Леши Макарова был день рождения, а его мама, Любовь Полищук, организовала шикарный стол. Я тогда посмотрела на Антона и поняла, что его надо как-то затащить домой. Потому что он уже ни на что не реагировал.

А.: Да ладно, ты сама такая же была.

В.: Конечно, я неделю рыдала, не спала и не ела. Сначала попросила его: «Проводи меня домой, пожалуйста». Он: «Провожу и уйду». Потом говорю: «Антон, посиди со мной, я уже неделю не сплю, потому что не могу без тебя уснуть». «Только учти, посижу и уйду», — говорит он. И больше я его, конечно, никуда не отпустила. И на следующий день его утвердили петь песню «Belle». Так что я у него фартовая.

А.: Все успехи мужчин так или иначе зависят от женщин. Стал бы я заниматься тем или другим, если бы не Вика? Конечно, нет.

В.: Можно я скажу? Макарский, когда дико устает, когда вообще спит только в поездах и самолетах, иногда срывается: «На фиг мне все это нужно?! Если бы не ты, я бы работал в театре, занимался своим любимым делом. Зачем мне эти деньги?»

Макарский — бомж

А.: ВСЕ изменилось после песни «Belle». Меня не знали в лицо, но говорили: «Хотим, чтобы этот тенорок приехал к нам и попел. Башляем».

В.: Я была в шоке — стали звонить и предлагать любые деньги. Антон тихой сапой добился, чтобы я стала Макарской, потом начал больше меня зарабатывать.

А.: Не такой уж тихой и не такой уж сапой.

В.: Как-то мы поехали с Антоном на гастроли. И он спрашивает: «А кого это так встречают?! Неужели меня?! А чего это нам дают номера с бассейнами и саунами?» Я часто сталкивалась с тем, как артисты приезжали и начинали: «Меня встретили не на «мерсе»! Улетаю!» Так вот Антону все равно. Его встретят на «копейке», и он будет счастлив.

А.: Почему я такой? Да потому, что я никогда не забуду, как полтора года ел один геркулес, учась в Щуке и живя в общежитии. Не было денег даже на то, чтобы купить соль и сахар. Я заливал водой геркулес и ел эту биомассу. Через полтора года взвыл и перешел на гречку.

Помню, как в детстве (нас четверо детей в семье, и я самый старший) мы добывали талоны на питание как многодетная и малоимущая семья. Я завтракал и обедал в школе бесплатно. Помню, как, будучи студентом, работал кроликом в магазине, прыгал в этом поролоновом костюме в 30-градусную жару. И сейчас, когда мне дают номер с сауной и «все включено» ради того, чтобы я вышел на сцену и спел две песни, я этого не понимаю. И, думаю, никогда к этому не привыкну.

— Вы уже обзавелись своим жильем?

А.: Пока снимаем квартиру на старом Арбате. А свой угол, конечно, очень хочется. Я ведь уже 11 лет бомжую. Из родной Пензы выписался, пока жил в общежитии, была временная прописка, потом в «Метро» сделали регистрацию на пять лет, но она скоро закончится. А прописки никакой. Вот смотрите: пустая страничка в паспорте, а это для милиции (достает диск «Нотр-Дама») — всегда ношу с собой. Но, надеюсь, вскоре мы решим вопрос с жильем.

Однажды уже внесли первый вклад в постройку своей квартиры в рассрочку, но потом возникла идея спектакля «Аршин мал алан». Все до копейки забрали и вложили в него.

В.: Антон в первую очередь театральный актер. Я, кстати, именно поэтому сделала для него этот театральный проект. Съемки «Бедной Насти» у него заканчивались в 8 часов вечера, а в 9 часов начинались репетиции нашего спектакля. После съемок он приходил убитый, а после спектакля — в час ночи! — возвращался отдохнувший и веселый. Потому что театр — это живая энергия, в нем невозможно устать.

Вы ее бьете?

— ВИКА, вы были певицей, подавали надежды… И вдруг бросили свою карьеру и стали продюсером мужа. Это из-за операции на связках?

В.: Голос восстановился, уже все нормально. Ира Дубцова, которую все узнали после «Фабрики звезд», год назад написала альбом для Антона. Она сидела у нас дома, и у нее родилась очень красивая песня, где есть такая строчка: «Я счастье твоим именем зову…» Мы поем ее дуэтом. А делать сольный проект… Сегодня поют в основном те, кого я называю «смотри, страна, того, кого имею». То, чем я занимаюсь сейчас, мне милее. Когда Антон решил записать сольный альбом, я его полностью спродюсировала. Неожиданно для себя. Потом стала заниматься контрактами Антона с кинокомпаниями, спродюсировала второй альбом мужа и наконец полностью сделала спектакль — от покупки авторских прав до производства. Иногда, когда Антон не хочет по тем или иным причинам быть в проекте, он говорит так: «Викочка, сделай, пожалуйста, так, чтобы я в этом не участвовал». И я делаю. А все потом начинают орать: «Вот ведь стерва какая! Она за него принимает решения!» На самом деле последнее слово всегда за Антоном. И документы он подписывает, и печать ставит. А я — домохозяйка. Уже был момент, когда Антон уходил… Я больше такого не хочу.

— Из-за чего вы ссоритесь?

А.: Из-за всего. Мы очень сильно ругаемся по работе, спорим на повышенных тонах, и люди, которые наблюдают за нами в такие моменты, пугаются: «Ну вот, пришел я и разрушил семью». Ничего подобного. Просто мы оба очень эмоциональные.

— Я смотрю, у Вики есть небольшой шрамик на лице. Антон, вы ее бьете?

А.: Да нет, что вы. Женщин бить нельзя. Когда женщина уже переходит какие-то границы ссоры, можно взять ее в охапку и немного придавить. Потом она расплачется, и тут надо ее пожалеть. Такая вот система. А чтобы бить? Нет. Шрамик — это ее в детстве собака укусила, и так здорово, что полщеки отцапала. Но врачи отлично пришили, остался только маленький шрамик.

— Мы все о любви да о любви, а про быт совсем забыли…

А.: А у нас в семье его нет. Если хочется поесть, можно пойти в магазин, купить себе что-нибудь быстрого приготовления. Я очень непривередлив в еде, могу той же гречки или геркулеса поесть.

В.: Когда я начинаю готовить, Макарский орет: «Побудь со мной! Перестань готовить!» На одной из передач он сказал: «Моя жена — это моя любимая женщина, а не кухарка». А вообще я вкусно готовлю, только некогда мне этим заниматься.

— Но детей-то есть время делать?

В.: Конечно. Мы начнем очень сильно размножаться, когда у нас появится свой угол. Хотя, если Бог пошлет их сейчас, будет здорово…

А.: У нас будет много пацанов. И я буду играть с ними в футбол во дворе.

В.: Ты — моя радость! (И влюбленные супруги расцеловались. — От авт.)