Тайская принцесса Катя

Нельзя сказать, что сиамские короли и принцы женились исключительно на своих соплеменницах. Часто среди королевских жен и наложниц в гареме оказывались девушки из соседних стран. Порой в жены тайские короли брали дочерей богатых китайских торговцев, поселившихся в их стране. Все это было в порядке вещей. Но жена Лека была \"фаранг\", то есть белая женщина. Такого еще не бывало. И, наконец, Екатерина Ивановна была хоть и дворянского, но незнатного рода. Это был явный мезальянс, а к таким бракам в те времена плохо относились в королевских семьях любой страны.

Автор: Елена Фомичева

Сайт: Соотечественники

1911 год... Темнеет... Мерно постукивают колеса. Вагон плавно покачивается. Екатерина Ивановна Десницкая, рассеянно глядя в окно, помешивает серебряной ложечкой чай в стакане. Напротив нее сидит молодой офицер с гладкими черными волосами и небольшими усиками. Она уже третий раз едет по этой бесконечно длинной железной дороге через всю страну, такую огромную, северную, лесную и степную...

В первый раз она ехала через всю Сибирь на русско-японскую войну, 16-летняя сестра милосердия. Юная смелая девушка, почти ребенок. Ни отца, ни матери уже не было на свете, и некому было запретить барышне ехать на фронт. Сердце билось от радости и страха, от предвкушения новой жизни – впереди целый мир, целая жизнь, взрослая, самостоятельная. Обратно Катя возвращалась с войны, многое повидав, – и раны, и человеческие страдания, и примеры мужества. Она возвращалась в Петербург с Георгиевским крестом за личную храбрость. В Питере ее ждал юноша с оливковым лицом, смеющимися глазами, изящный и полный царственного достоинства.

Они познакомились в доме Елизаветы Ивановны Храповицкой, вдовы полковника. Катя вошла с мороза и сразу столкнулась взглядом с молодым курсантом в военной форме и нерусским обликом. Она знала, что в этом доме будет сиамский принц, и поначалу ее занимал сам факт знакомства с таким необычным человеком. Однако вскоре она была очарована веселым и обаятельным сиамцем. Имя у него было трудное, все звали его принц Чакрабонг (тайцы произносили Тьакрапонг), но Кате он разрешал называть себя домашним именем Лек. Ей, бесспорно, льстило внимание иностранного принца, но свое будущее она хотела определять сама. Когда Катя заявила Леку, что едет на русско-японскую войну, он пытался отговорить ее, уверяя, что она слишком молода, что война не место для хрупкой девушки, и, наконец, что он будет скучатъ по ней. Но Катя была непреклонна. Лек забрасывал ее письмами. Сейчас она принцесса Пхитсанулок со своим супругом, сиамским принцем Тьакрапонгом, едет в Лондон, на коронацию короля Георга V и королевы Мэри, где принц Тьакрапонг будет представлять сиамскую монархию... Они молоды: Екатерине Ивановне 23, а ее супругу 28 лет, но уже 5 лет как женаты, у них подрастает сын Чула, ему уже 3 года.

Могла ли девочка, родившаяся в провинциальном Луцке, на Волыни, помыслить о такой головокружительной судьбе? Далекая заморская страна Сиам, дворцы, слоны и диковинные птицы, чуждые ароматы тропиков, острая пища, странные люди в странной одежде... Когда Лек сделал ей предложение, это и обрадовало, и взволновало Катю. В Константинополе они обвенчались в православной церкви по обычаю греко-православной веры.

В 1906 году Лек, который к тому времени окончил Пажеский корпус и академию Генерального штаба, и Катя отправились в далекое путешествие через Средиземное море и Индийский океан в далекий Сиам. Родители Лека были очень разгневаны, когда их любимый сын Лек привез из России жену. Его вина была велика. Во-первых, он женился тайно, без совета с родителями. Во-вторых, женился на иностранке. Оставив Екатерину Ивановну в Сингапуре, Лек один вернулся в Бангкок, не решаясь представить ее родителям без предварительной подготовки. Но молва бежала впереди молодоженов, и королю доложили о русской даме, появившейся в Сингапуре. Как-то на одном из приемов король спросил принца: "Говорят, у тебя русская жена, это правда?" "Да", – просто ответил принц.

Нельзя сказать, что сиамские короли и принцы женились исключительно на своих соплеменницах. Часто среди королевских жен и наложниц в гареме оказывались девушки из соседних стран. Порой в жены тайские короли брали дочерей богатых китайских торговцев, поселившихся в их стране. Все это было в порядке вещей. Но жена Лека была "фаранг", то есть белая женщина. Такого еще не бывало. И, наконец, Екатерина Ивановна была хоть и дворянского, но незнатного рода. Это был явный мезальянс, а к таким бракам в те времена плохо относились в королевских семьях любой страны. Надо сказать, что тайская королевская семья оказалась в этой ситуации на высоте. В конце концов, венценосные родители предоставили молодоженам дворец Парускаван, слуг. Позднее Екатерине Ивановне как супруге Тьакрапонга, принца Пхитсанулок, был дарован титул принцессы Пхитсанулок. А сын Екатерины Ивановны, которого она родила в 1908 году, и которому дали имя Чула Чакрабонг, стал любимцем бабушки – королевы Саовапхы. Движимая женским любопытством, она через какое-то время прислала невестке тайское платье, а потом и приняла ее в своем дворце. Екатерина Ивановна научилась его носить и немного говорить по-тайски, так что на визите к королеве сумела завоевать ее симпатию. Что же касается внука, то живой и смышленый малыш часто бывал у бабушки, которая все пыталась показать его королю. В конце концов, ей это удалось устроить, и монарх видел его среди других детей королевского дворца. На следующий день король, у которого было много жен, а значит, и много детей и внуков, сказал королеве: "Видел твоего внука. Он очень мил и совсем не похож на фаранга. И наконец, это ведь моя кровь". Мальчика баловали и воспитывали, как тайца. Когда он вырос, его отправили учиться в Британию, где он женился на англичанке. Там он и остался жить. Как-то король спросил Лека: "Какой титул дать твоему сыну?" "Никакого, – ответил принц, – пусть будет простолюдином".

...Именно Екатерина Ивановна убедила мужа поехать в Англию длинным путем через Японию и Россию, а не через Средиземное море. Ей хотелось показать мужу великую Сибирь, побывать на родине, быть может, в последний раз (она еще не знала, что больше Россию не увидит, хотя и проживет долгую жизнь и умрет, пережив две революции, три войны, успев побывать принцессой, сменить дворец в Сиаме на квартиру в Париже, почти забыть свою юность в Петербурге). Лек горячо поддержал ее. Он проедет тем путем, которым из своего кругосветного путешествия возвращался в свое время наследник цесаревич Николай Александрович, а ныне российский император. В те далекие времена Николай II посетил Сиам, был очарован сердечным и роскошным приемом, оказанным ему сиамским королем Чулалонгкорном, отцом Лека.

Сам принц, который провел в России 8 лет, странным образом привязался к этой северной стране. Это была великая держава, на расположение которой опирался его отец. Российский император по-отечески относился к Леку, довольно часто встречался с ним, расспрашивал о Сиаме. "Сегодня обедали у тайцев", – записал он в дневнике. Сиамский принц научился прекрасно говорить и писать по-русски и, вернувшись домой, отправлял друзьям и учителям в России поздравительные открытки из далекого Сиама.

Катя еще не знала, что ждет ее в далекой стране. Бангкок был испещрен каналами-клонгами, по которым на узконосых суденышках люди передвигались, как по улицам, перевозя бананы и манго, папайю и дурьян – экзотические фрукты, которых не видали в России. Недаром Бангкок называли в то время Венецией Востока. Влажный и жаркий климат буквально убивал иностранцев, ведь кондиционеры изобретут полстолетия спустя. Но в то же время в городе уже было электричество, по улицам ходил трамвай, бегали автомобили, гудя клаксонами. Но самое главное – обычаи и традиции страны, о которых Катя почти ничего не знала. Тайцы со своей буддистской веротерпимостью не требовали от Кати отказа от ее веры. Но знала ли она, что в королевской сиамской семье принято многоженство и что в гареме короля было более сотни женщин?

Сиамский король-реформатор Чулалонгкорн был приверженцем прогресса, что не мешало ему оставаться истинным сиамцем. Он стремился развивать отношения с великими европейскими державами, особенно с европейскими монархами, которых называл своими братьями. Из путешествия в Европу он привозил передовые, занимательные и полезные вещи, например, пишущие машинки фирмы "Ундервуд" или большую коричневую чугунную ванну с колонкой для подогрева воды (жаль, что во дворце не было водопровода и воду приходилось носить ведрами). В передовой Европе Чулалонгкорн черпал и многие идеи для серьезных преобразований в политике, экономике, образовании, здравоохранении, военном деле. В 1897 году, совершая путешествие по странам Европы, сиамский король посетил Россию и договорился с императором Николаем II об обучении в России своего сына, которого он просил опекать его и проявлять к нему отеческую строгость. В 1898 году Тьакрапонг прибыл в Россию из Лондона, где успел немного выучить русский язык. Тьакрапонг был воспитанным, выдержанным и целеустремленным молодым человеком и особых хлопот своим покровителям не доставлял. Однако оба королевских дома не смогли предусмотреть любовь и оградить от нее молодого принца...

В Бангкоке Екатерина Ивановна поначалу жила со своим мужем изолированно: ни гостей, ни светского общества. Она разводила цветы и модную тогда породу кур – леггорн, учила тайский и английский языки. И – скучала. Но постепенно родительский гнев смягчился, дела принца поправились, а Екатерина Ивановна – принцесса Пхитсанулок вместе с супругом стала исполнять светские обязанности.

Позднее генерал Епанчин писал в своих воспоминаниях, что на заданный ей наедине вопрос, как ей живется в Сиаме, Екатерина Ивановна отвечала, что "хорошо чувствует себя в Сиаме и всем довольна. Все же надо сказать, – заметит умудренный жизнью генерал, – что положение русской православной женщины замужем за принцем языческой страны было весьма своеобразным".

Как в воду глядел Епанчин. Над семейством Екатерины Ивановны стали сгущаться тучи – принц увлекся дочерью одного из сиамских вельмож. Юная хохотушка стала часто появляться в доме принца. Для Кати это было невыносимо. Она уехала в Европу, как говорили, на лечение. Ее страдания усугубятся еще и тем, что в России революция, уклад, к которому она привыкла, разрушен, связь с родственниками потеряна, и ей некуда вернуться. Жить она стала отдельно и вскоре навсегда покинула Сиам. В Бангкок она вернется лишь раз – проводить в последний путь принца Тьакрапонга, который внезапно умрет в 1921 году. Екатерина Ивановна отправилась в Шанхай, где было много русских эмигрантов, среди которых и ее брат Иван, бывший сотрудник российского МИДа. Там Екатерина Ивановна познакомилась с богатым американцем мистером Смитом и вышла за него замуж. Она поселилась в Париже и намного пережила тех, кого любила, уйдя из жизни в 1960-м, в возрасте 72 лет.