Роман превратился в романс

Перрон. Надрывный гудок локомотива. И глаза любимого человека, умоляющие согласиться на предложение руки и сердца… Она не ответила. Он уехал. Душа его плакала и рвалась наружу, крича о любви. Слова складывались в стих… В ту ночь на свет появился знаменитый романс «Сиреневый туман».

Автор: Ольга РЯБИНИНА

Сайт: Аргументы И Факты

ТУ, КОТОРОЙ посвящен романс, зовут Нина. Нина Александровна Глухова. Местечко, где она живет, — станция Лев Толстой в Липецкой области. Именно на этой станции случилось роковое свидание, когда Нина отказала своему близкому другу Юрию Липатову. Ей было 20, ему — 21.

…42-й год. Война. Разрывы снарядов и леденящий душу шелест присланных похоронок. Но на фоне этой ужасной какофонии люди влюблялись. Когда вокруг опасность — любовь бывает особенно острая и горячая. Как в последний раз. 16-летняя Нина в ту пору работала на железнодорожной станции диспетчером. Ее звонкий девичий голос объявлял о прибытии и отправлении составов. Ухажеров было много, но ни один ей не нравился. Зато Юра Липатов…

18-летний брюнет забежал в диспетчерскую, чтобы пригласить девушек в клуб на концерт агитбригады. Там он играл на баяне и пел. Его взгляд задержался на Нине. Взмах ресниц. Улыбка. «Вы придете?» — «Да».

Красавица Нина тем же вечером возвращалась домой уже в сопровождении кавалера. Юра несмело попросил разрешения навестить ее еще раз. Потом еще. И еще… Свидания стали регулярными. Два-три раза в месяц. Выдавался свободный день — и Юрий летел к Нине на поезде из родного Чаплыгина, бывшего Ранненбурга. Приезжал утром, уезжал за полночь, на проходящем. Она всегда провожала его. Влюбленные подолгу прощались. Тускло горел единственный на весь перрон фонарь.

Их постоянным местом встречи был дом Нины. Они сидели на небольшом диване, держались за руки, разговаривали. Изредка прогуливались. Иногда Нина позволяла Юрию себя приобнять. Но ни разу не разрешила поцеловать! О чем сейчас очень жалеет: «Мне не хватало духу. А он не настаивал». Пару раз, словно невзначай, Юра произнес: «Мне хочется, чтобы мы были вместе». Но Ниночка лишь опускала глаза и ничего не отвечала. То ли не до конца понимала, о чем пытается сказать ее друг, то ли сомневалась в своих чувствах. Да и маме ее Липатов не нравился: «Какой с него прок? Музыкант, худой и в очках».

Иногда он напевал ей что-то из своих сочинений, читал стихи, робко заглядывая в глаза и размашисто жестикулируя. И наконец, в одну из августовских ночей, прямо на перроне, Юрий сказал: «Стань моей женой». Был 46-й год…

Она не сказала ни «да», ни «нет». Он ее молчание принял за отказ.

Поезд громыхал на стыках. Юрий, не находя себе места, мерил шагами тамбур. До Чаплыгина ему было ехать ровно час. Слова будущего шедевра пришли к Юрию еще в поезде. Дома он понял, что не заснет, пока не запишет стихи и ноты на бумагу. Пошел в клуб, где до утра просидел за роялем, сочиняя романс. Он дал ему название «Дорожное танго».

Второй шанс

ПРОШЛО время, приглушившее боль от разлуки, и Юрий женился. На женщине, которая родила ему пятерых детей. Нину сосватали за соседа Александра Архипкина, ремонтника железнодорожных составов. Когда родился сын Алексей, Нина смирилась. Ради него она была готова терпеть и ревность нелюбимого мужа. Пришлось даже уничтожить все фотографии Юрия. А она тосковала по нему…

Через 20 лет на одной из улиц Чаплыгина он увидел ее, Нину. Ранней осенью солнце светит уже не так ярко. Но вот встретились их глаза. И показалось, что лучи, пробивающиеся сквозь пожелтевшую листву, вспыхнули как-то особенно. Они стояли и смотрели друг на друга. Молча. И, словно по заказу, рядом не было ни единого прохожего. Первым заговорил Юрий:

— Как ты живешь, Нина?

Он заметил, что к 38 годам ее красота расцвела по-настоящему, как созревает по осени сочный плод. С того момента осенняя пора и стала их временем свиданий. Раз в год, в сентябре, Нина приезжала на районное совещание торговых работников. И как в далеком 42-м, встречи вновь ограничивались лишь прогулками и разговорами.

На третью осень Липатов решился:

— Выходи за меня замуж!

Он надеялся. Он так надеялся, что Нина точно скажет: «Да». Но Нина ничего не ответила. Больше она в Чаплыгин не приезжала.

Сегодняшняя 79-летняя Нина Александровна печалится о былом.

— Если бы все вернуть… Иногда возьму кота на руки, сяду у окна. Может, и плакать не хочу, а слезы сами катятся… Ведь на самом деле я Юру очень любила.

Почему люди часто боятся своих чувств, запирая их в душе на огромный замок? Поддаются ложным сомнениям, оправдывая свою слабость внешними обстоятельствами. И делают шаг в сторону, уводящую собственную судьбу по одной из возможных, но не лучших дорог. Прислушайся Нина к своему сердцу повнимательнее, все могло сложиться иначе. Ведь даже когда судьба предоставила ей шанс быть вместе с любимым, она вновь отказалась. Теперь уже потому, что не хотела разрушать его семью. Или за себя опасалась. Когда все давно идет по накатанной, пусть и нежеланной тропке, перемены страшат.

А счастье дается только смелым.

Заноза в душе

ДВА сердца не соединились. Но их любовь осталась увековеченной в песне. По горячим следам Юрий Липатов показал романс знакомым музыкантам, а те попросили у него разрешения включить его в свой репертуар. И он «пошел в народ». Зазвучал в ресторанах и на танцплощадках. Но кто автор — не афишировалось.

Юрий Липатов, пока был жив, из скромности не настаивал, чтобы указывалось его авторство. Поэтому долгое время считалось, что «Сиреневый туман» — песня народная. Родственники Липатова говорят, что в Союзе композиторов Юрий Михайлович свое авторство регистрировал.

Он умер в 86-м. Не выдержало сердце. После его смерти стихи и ноты «Сиреневого тумана» нашел в архивах сын Юрия Липатова. И увидел пометку: «Дорожное танго» (Прощание)». Посвящено Ниночке Глуховой. Его единственной любви.

…Телевизор у Нины Александровны не работает уже много лет. О том, что романс, который она так любит слушать по радио, написал ее Юрочка Липатов, она услышала всего десять лет назад. Мужа к тому времени уже не было в живых. К ней заехал случайный гость, исследователь музыки. Он был до нее в Чаплыгине, где искал родственников композитора Василия Липатова, написавшего когда-то песню «Клен ты мой опавший». Общался с ним сын Юрия Липатова Михаил, приходящийся Василию внучатым племянником. Он-то случайно и обронил: «А вы знаете, что это мой отец написал «Сиреневый туман»? Показал клавир и рассказал историю его появления на свет. Когда Нина Александровна узнала, что песня посвящена ей, с ней случился сердечный приступ. С тех пор она не может ее слушать без слез…

Но надо ли сокрушаться о том, чего уж не вернуть? Лучшее лекарство, чтобы заноза покинула душу, — принять былое как часть жизни, которая приносила радость. Ведь именно память о ней грела душу все эти годы, переполняя эмоциями. Если бы не она, может, Нине Александровне больше и нечего было вспомнить…

Сиреневый туман над нами проплывает,

Над тамбуром горит зеленая звезда.

Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,

Что с девушкою я прощаюсь навсегда.