Джозеф Джексон. Большой папа

МЫ встретились с Джозефом Джексоном в одном из ночных московских клубов. В полумраке софиты высвечивали небольшой круглый стол. За ним и восседал глава самого известного музыкального клана мирового шоу-бизнеса почтенный папаша Майкла Джексона, Джанет Джексон и г-жи «Джексон номер пять» — Ла Тойи.

Автор: Татьяна Юркова

Сайт: Аргументы И Факты

— НЕТ-НЕТ, постойте-ка, — взбунтовался Джозеф, выслушав, как я перечисляю его знаменитых детей. — Вы говорите, легендарный сын и две дочки? Ошибочка вышла. Все мои дети — звезды. А вы знаете, сколько их у меня? Три барышни и шестеро кавалеров. И между прочим, все они теперь — в шоу-бизнесе. И еще у меня 24 внука!

— Откуда же столько внуков?

— У Джанет с Ла Тойей детей нет. Зато они есть у Майкла, и у Джермен, и у Марлона, и у моего сына Тито, и у Джеки, и моей дочки Марин.

Передо мной сидел джентльмен, сильно напоминавший лицом красавицу Джанет Джексон: нос, точеный изгиб подбородка. А посадкой головы и осанкой — скорее ее супербратца Майкла. Со спины — один к одному! — слегка располневший Майкл Джексон.

Украшениями он сверкал, точно рождественская елка. В левом ухе поблескивала серьга. На запястье правой руки — золотой браслет крупными звеньями. А на левом мизинце — бриллиантовое кольцо. Одет Джозеф был в черный кожаный пиджак. Под ним, как у итальянского дожа, золотилась тяжелая длинная цепь. Мощной виноградной лозой с нее ниспадал бриллиантовый кулон с квадратным малиновым камнем.

— Джозеф, а вы родились в богатой семье?

Тут он смолчал, будто не расслышав моих слов.

— Во всяком случае, вы же сделали себя сами?

— Да-да, конечно, — лицо его было непроницаемо.

— Ну так вы из богатой семьи? — я повторила вопрос.

— Я бы хотел родиться в богатой семье, — он наконец встрепенулся. — Но, увы, это не так.

Что поделаешь? Ну не привелось ему родиться в богатой семье. И что? Зато давным-давно у него есть дом в Лос-Анджелесе и роскошная вилла в Лас-Вегасе. А сколько там комнат?

— Шесть. Постойте-ка, нет — семь. Сколько у меня слуг? Да только один человек. И знаете, кто это? Я сам. — Тут Джозеф так разулыбался, что сомнений не осталось: он схохмил.

— О чем вы мечтали в детстве?

— Как это о чем? Ну конечно, о самом разном. Обо всем ведь за пять минут не расскажешь. А так… Это было что-то вроде большущей надежды непременно попасть в шоу-бизнес. Ну и всякое-такое в том же духе. Так что я, право, всегда мечтал…

— Впрочем, когда все мечты сбываются, от этого, наверное, становится скучно?

— То есть как это скучно? Конечно же, нет. Вовсе даже нескучно. Так случается, скорее всего, с теми, кто, наоборот, угробил собственные мечты. А ведь воображение способно многое предрешить в жизни человека. Да, так что я очень люблю все-все свои мечты, до единой.

— Когда удается собраться всем семейством, вы готовите что-то особенное? Может, есть у вас семейный рецепт, фирменные разносолы от Джексонов?

— Ну никаких таких особенных разносолов у нас нет. Видите ли, это — задача нашего шеф-повара. А уж он-то в курсе, что и как сделать. Так что, когда он кухарничает, мы все поглощаем его стряпню. Главное — мы должны быть уверены в том, что нам подают здоровую снедь. В основном — это кушанья из рыбы. Да, именно из рыбы. Причем из любой.

— А напитки? Чему вы отдаете предпочтение? Вино, виски?

— Нет, никакого вина. Никогда. И ни капли виски. Вот, правда, в России мне пришлось вкусить шнапса. Это что-то вроде водки. Здесь же у вас такая стужа.

— А что вы скажете о любимых блюдах Майкла?

— О любимых блюдах Майкла? — удивился он не на шутку. — Понимаете, вообще ему надо бы поплотнее питаться… Ну а так, по-моему, ему нравится рыба. Супы. Он ест много фруктов и зелени… Как, впрочем, и Джанет.

Папа с мамой произвели Джозефа на свет божий лет семьдесят с малюсеньким хвостиком назад. В благоуханный летний месяц июль. Выходит, по знаку зодиака он у них получился Львом?

— Ну конечно! И не иначе. — И на шоколадном его лице тут же весело заиграли глазки. — Знаете, а ведь Львы — замечательные любовники, я прав?

Само собой разумеется, он отлично помнит первую встречу со своей будущей женой. Зовут ее Кэтрин. Ах, как мило все было… Он обитал тогда в квартирке у предков. Ему было от силы лет семнадцать.

— Да, вы знаете, это было так славно, — ребячливо рассмеялся Джозеф, похоже, скрывая от чужих глаз нахлынувшее вдруг волнение. Сомкнув веки, он, видно, пытался представить себе тот развеселый денек.

Однажды он обратил внимание на очень бойкую девчушку. Незнакомка все время гоняла на велосипеде прямо у них под окнами. Возьмет и промчится вниз по улице. А потом, глядишь, она уже несется обратно. Тут Джозефу и пришло в голову переброситься с ней парой слов. Мол, Кэтрин, послушай-ка, детка, а что тебе за резон гонять туда и сюда? Ну и все прочее… С тех пор велосипед Кэтрин стал еще чаще мелькать прямо под окошком у Джозефа.

— Однажды Генри Киссинджер пошутил, будто «из всех вещей на свете женщин больше всего привлекает власть». А что вы думаете по этому поводу, Джозеф?

— Ну нет уж, незачем им давать власть, — ухмыльнулся он. — Ни к чему она им. Власть должна быть у мужчин. Потому что мужчина и есть вот эта вот самая власть.

— А в вашей семье кто представляет власть?

— Разумеется, я — Джозеф Джексон. Спрашиваете, кто больше всего повлиял на детей — жена или я? Конечно же, я. И сказать откровенно, это совсем нелегко.

— А каков ваш идеал женщины?

Тут он призадумался. А потом провозгласил:

— Пожалуй, это именно та, кто всегда в курсе, как приготовить вкусную еду для своего любимого. А вообще-то, по правде сказать, даже не знаю…

— Кстати, а сами вы вообще-то идеальный муж?

— Я, думаю, да! — тут же согласился он. — Но лучше бы вам справиться на сей счет у моей жены.

— Чье это было решение — завести большую семью и много детей?

— Ну, может, жены. Или даже — мое. Но ведь от нее уже совершенно ничего в этом смысле не зависело… Я же хозяин в своем собственном доме. — И он слегка прихлопнул ладонью себя по груди, словно подтверждая незыблемость своих слов.

— Джозеф, а когда вы занимались воспитанием детей, у вас были какие-то особые принципы и правила?

— Да, конечно же, были. Я не позволял своим детям болтаться по вечерам на улице. Об этом и речи не было. И поэтому никому из них в жизни не понадобились наркотики. Никто из них никогда и ни за что не угодит в тюрьму. Знаете, все они выше этого. И все увлечены своей суперинтересной работой. Мой главный завет детям — всегда видеть их всех в добром здравии. И чтобы они непременно ощущали радость от того, чем заняты каждую минуту. Надо любить шоу-бизнес! Вот чего я хочу от своих детей.

— Как вы полагаете, в чем секрет успеха ваших детей и лично ваш?

— В бесконечных репетициях, в исключительном стремлении к совершенству. И в таком настрое, когда работа и есть для тебя сплошь только одно удовольствие. Что касается меня, когда у человека такая куча детей, то жизнь — сплошное веселье. Знаете все это: «Убери-ка ногу!», «Отдай это брату» или «Да замолчи ты наконец…» Вся моя жизнь переполнена вот такими чересчур уж веселыми мгновениями. О, Господи!