Род Толстых берет начало от разбойника

АНДРЕЯ ТОЛСТОГО-МИЛОСЛАВСКОГО запросто можно встретить в лондонской подземке — даром что граф. Время-то нынче другое… Будучи потомком знаменитого аристократического рода, тщеславие он считает пороком. «Важны не титулы, главное — это корни, история — в этом стержень всей жизни». Предками своими Андрей Дмитриевич гордится. И гордость эту старается передать своим детям.

Автор: Маргарита Стюарт

Сайт: Аргументы И Факты

Сначала был Идрис…

— НАСКОЛЬКО я знаю, вы очень трепетно относитесь к истории вашего древнего рода. Далеко удалось «докопаться» — до какого колена?

— Толстые появились на Руси в XIII веке. Что было до этого, точно сказать нельзя, существует несколько версий. Но то, что первый Толстой пришел на Русскую землю именно в то время, причем из Литвы, это мы знаем точно. Звали его Идрис, но фамилия у него тогда была, скорее всего, другая, была и другая вера. Уже на Руси он принял православие и стал называться Толстым. По приходу на Русскую землю у него была довольно большая дружина, которая в основном занималась разбоем, — время такое было.

— Так что же, род Толстых берет свое начало от простого разбойника?

— Ну, наверное, не такого уж и простого. Через какое-то время он начал служить черниговскому князю и довольно быстро выдвинулся. Уже через несколько лет стал приближенным князя и богатым человеком.

— А как присоединилась вторая фамилия — Милославский?

— Это произошло не так давно, почти перед самой революцией. Высочайшим указом от 11 ноября 1910 года велено, чтобы Павел, Сергей и Михаил Толстые, дети Андрея Толстого и Соломонии Милославской, к основной своей фамилии присоединили и имя их матери. Древнейший род Милославских вымирал, и решение о соединении двух фамилий было принято для того, чтобы имя не исчезло из истории. С тех пор представители основной ветви рода Толстых носят фамилию Толстые-Милославские. У нас в семье и сейчас хранится документ, подписанный Николаем II, дающий нам право так называться.

— Толстые прославились на весь мир, конечно, благодаря Льву Николаевичу. А еще какие-нибудь таланты были среди ваших предков?

— Ну, может, не такие знаменитые, чтобы на весь мир, но некоторые из Толстых выдвинулись в своей области. Например, Иван Толстой был видным политиком при Петре Великом. Письма Петра I к моему предку хранились в семье и в середине прошлого века были опубликованы Павлом Толстым. Сам Павел Толстой, живший во Франции, был талантливым журналистом и писал очерки и статьи о международной политике. Дмитрий Толстой участвовал в Русско-японской войне и в мае 1905 года погиб в битве под Цусимой. Его героическая смерть была описана в «Цусиме» Новиковым-Прибоем. Мой отец Дмитрий Толстой был не только известным адвокатом и с 1959 года королевским защитником, он также является автором книги «Tolstoy on divorce», выдержавшей семь изданий и ставшей учебником для юридических колледжей. В общем, гордиться есть кем.

Нас лишили истории

— КАК ваша семья оказалась в Лондоне? Ведь известно, что после революции Великобритания не дала убежища русским эмигрантам.

— Сестра моего деда Мария училась в Германии. После окончания школы она пригласила свою школьную подругу англичанку Эйлин Мэй Хамшоу в Россию погостить на лето в имении своих родителей. Там Эйлин познакомилась с братом Марии Михаилом, студентом-юристом Московского университета. И в феврале 1912 года они обвенчались в Лондоне, в православной часовне при русском посольстве в Кенсингтоне. Приняв православие, Эйлин стала зваться Еленой Андреевной. После свадьбы молодые уехали в имение деда Порецкое в Симбирской губернии. В том же году родился мой отец, а еще через три года Елена Андреевна умерла от скоротечной чахотки и была похоронена в Казани. В 1914 году дед примкнул к Красному Кресту и в 1917 году находился на германском фронте. Его единственный сын, мой отец, жил тогда в имении со своей няней англичанкой Люси Стар. Вот она-то и спасла его, через Финляндию вывезла 5-летнего Диму в Англию, к родственникам его матери. Моему деду удалось выехать из России в конце 1918 года во Францию, а потом он уже перебрался в Англию. В то время Англия действительно не принимала беженцев из России. Русский царь был не очень популярен в Англии, и король Георг в апреле 17-го года дал указание министру иностранных дел подготовить телеграмму в Россию о невозможности дать убежище царской семье. Это, по-видимому, распространялось и на все русские семьи. Въезд был разрешен только тем, у кого имелись английские корни. И то, что мать моего отца была англичанкой, сыграло свою роль. Поэтому наша семья оказалась в Англии, а не во Франции, которая тогда приняла всех русских беженцев. Это было очень тяжелое время для русских семей. Но они держались вместе и, несмотря ни на что, продолжали любить Россию.

— Вы являетесь представителем одной из древнейших русских фамилий и в то же время родились и выросли за пределами России. Кем вы себя ощущаете — русским, англичанином?

— Это довольно сложно объяснить. Я, наверное, британец русского происхождения. Если сравнивать мое отношение к двум культурам, то мне все-таки ближе русская. Но я люблю Англию, люблю Лондон, мне нравится лондонский образ жизни. Но в то же время, когда я приезжаю в Россию, я начинаю чувствовать себя русским британского происхождения. Я довольно остро ощущаю, что не родился на этой земле, хотя это и не моя вина. Но в будущем мне бы очень хотелось проводить больше времени в России. К сожалению, в 1917 году древо русской аристократии было выкорчевано с корнем. Люди потеряли не только свои состояния, образ жизни, они потеряли родину, потеряли историю. Они были согнаны с земли, в которой покоились их славные предки, так много сделавшие для России. По сути, эти люди сами были историей. А теперь что у нас осталось? Наши имена, наши реликвии. Но мы стараемся сохранить хоть что-то. Стараемся передать нашим детям гордость за их великих предков, за их Родину.

— По-русски вы говорите с некоторым акцентом. А думаете — все же по-английски, наверное?

— Когда как. Находясь в России, я преимущественно думаю на русском. В Англии — на английском. Английский язык очень хорош для бизнеса — он точен и краток. Русский язык более естествен, выразителен. Наверное, чувства выражать лучше всего на русском.

— А на каком языке вы плачете?

— Когда мне плохо, я молюсь. По-русски.

Дата публикации: 13.03.2004