ГРАФ ПЕТР ШЕРЕМЕТЕВ: "РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ ДАВНЫМ-ДАВНО НЕТ"

Граф Петр Петрович Шереметев, архитектор, актер и музыкант, глава Русской консерватории имени Рахманинова и Российского музыкального общества в Париже, родился в Марокко, первый раз на родину своих предков попал в 1979 году. На только что прошедшем в Крыму 3-м Фестивале памяти Шаляпина он присутствовал в качестве почетного гостя.

Автор: Екатерина Бирюкова

Сайт: Известия

- Что такое Русская консерватория в Париже, чем она отличается от нашей?

- От вашей она не может не отличаться. Потому что она - продолжение Русского музыкального императорского общества, которое было создано в 1851 году в Петербурге и уничтожено революцией 1917 года. Русские люди, которые появились во Франции в 20-х годах, решили создать такие места, где бы можно было собираться и проявлять своим таланты. Таким образом и родилась Русская консерватория. Она была создана Шаляпиным, Глазуновым, Черепниным, Гречаниновым. Вся русская диаспора постоянно встречалась в этой консерватории.

- То есть она была чем-то вроде клуба?

- Нет, это всегда было учебным заведением, где учили музыке, танцам. И еще вдобавок там был ресторан. Он существует до сих пор.

- Какого возраста у вас ученики?

- С четырех лет до восьмидесяти.

- Может, все-таки до восемнадцати?

- До восьмидесяти. У нас действительно есть ученики такого возраста, они любят музицировать, хотят для себя поучиться. Но у нас два направления: одно - любительское, другое - профессиональное. Особенно для рояля. У нас пятнадцать профессоров рояля. К двоим из них направляют самых одаренных учеников. Учебный срок - шесть лет. Каждый год - экзамены, после которых либо остаешься на том же курсе, либо продвигаешься дальше. Я снова ввел в консерватории курс танца и еще есть курс театра по системе Станиславского.

- Какой контингент? По-прежнему русская эмиграция?

- Нет. Знаете, русской эмиграции уже давным-давно нет. В двадцатых годах было триста тысяч русских в Париже, теперь осталось пять тысяч. Поэтому большинство наших учеников - это французы. Их процентов 75.

- Обучение платное?

- Конечно. Это частная школа, не муниципальная.

- Я знаю, вы часто ездите в Россию. Что у вас тут за дела?

- Очень много дел. Еще 20 лет тому назад я совершенно самостоятельно наладил музыкальные отношения между Францией и Россией. Кроме того, создал два Шереметев-центра - один в Иваново-Вознесенске на Волге, другой - в Томске. Есть еще третий, в Ярославле, но он был создан не мной, а частными людьми, я его покровитель. Ярославль - это место рождения моей прапрапрапрабабушки, Прасковьи Ивановны Жемчуговой, которая была крепостной актрисой Шереметева и на которой он потом женился.

- Вы бываете в бывших имениях своих предков - в Останкине, Кускове?

- Конечно, я там у себя. И всегда испытываю восхищение от того, что туристическим наплывом Россия обязана моей семье. Еще я основал кадетский корпус в Иванове. Там уже 260 кадетов. Это может быть способом изменения менталитета. Там обучают детей дисциплине, порядочности, достоинству. Это очень важно, молодая барышня, это совсем непростая вещь.

- Почему именно Иваново?

- Потому что эта область нам принадлежала. Там нами были построены церкви, монастыри, почты, школы, текстильные заводы. Это область была очень дорога Шереметевым, они вкладывали туда большие деньги. Кончилось тем, что в 1879 году город наградил моего прадеда титулом "почетного гражданина". Это же намерены сейчас сделать со мной. Но между этими двумя событиями прошло 123 года.

- Как вас встречали 20 лет назад, при советской власти?

- Как своего человека. Шереметева невозможно не встретить как своего человека. Они понимали весь смысл моего приезда.

- Кто вас приглашал?

- Да в сущности никто. Я просто просил визу, чтобы посетить свою Родину. А потом так пошло, что я заразился необходимостью принять участие в жизни нашей Родины.

- В Париже недавно вышли дневники Прокофьева, где много говорится о русской эмиграции. Вы их уже читали?

- Не читал, но знаю об их существовании. Это потомок Прокофьева издал.

- Сын. А вы знакомы с какими-нибудь потомками знаменитых русских музыкантов?

- С потомком Прокофьева нет, но мечтаю встретиться. С внуком Рахманинова почти никогда не встречаюсь, потому что он меня ненавидит. Он на самом деле Конюс, а не Рахманинов. Все стараются захватить это имя, чтобы получить какие-то права. Одна барышня в Париже тоже получила такое право - называться Рахманиновой. Но она племянница Рахманинова. Еще в Париже есть внучка Скрябина. Мой хороший знакомый - потомок Римского-Корсакова. Знаком я с женой Шостаковича, хотя не являюсь большим поклонником его музыки.

- Я знаю, что вы по образованию архитектор. Как вы относитесь к проблеме строительства новой сцены Мариинки в историческом центре?

- Я думаю, это неуместно.

- Но в Париже ведь построили Опера Басти.

- И это тихий ужас.