Исповедь свирепого Карабаса Барабаса

Его дед главной книгой считал Талмуд, а отец хотел, чтобы сын стал газосварщиком. Его выгоняли из театральных вузов за профнепригодность, а Галина Волчек пригласила в \"Современник\" штатным режиссером. Одни называют его режиссуру верхом пошлости и безвкусия, другие восторгаются выдающимися работами, а третьи упрекают его в деспотизме.

Автор: Лев Алейник

Сайт: Алеф

Его дед главной книгой считал Талмуд, а отец хотел, чтобы сын стал газосварщиком. Его выгоняли из театральных вузов за профнепригодность, а Галина Волчек пригласила в "Современник" штатным режиссером. Одни называют его режиссуру верхом пошлости и безвкусия, другие восторгаются выдающимися работами, а третьи упрекают его в деспотизме. Но они продолжают жить во взаимной любви - народный артист России, профессор Иосиф Райхельгауз и его театр "Школа современной пьесы".

- Иосиф Леонидович, театр - это актеры, режиссеры и репертуар. Начнем с актеров. Слухи о том, что театром руководит свирепый Карабас Барабас, достоверны?

- Мне всегда везло с актерами. На нашей сцене играли Мария Миронова, Михаил Глузский, Анатолий Ромашин, Женя Дворжецкий... И из ныне живущих: Татьяна Васильева, Ирина Алферова, Наталья Тенякова, Лев Дуров и Сергей Юрский, Альберт Филозов и Владимир Стеклов. Театр - это семья. Режиссер - отец, который должен почувствовать, когда у артиста трудный период. Многие из них в Голливуде были бы обеспечены на всю жизнь, а здесь вынуждены рваться, чтобы как-то заработать. Конечно, огорчаюсь, если кто-то занят сразу в нескольких антрепризах, но ничего не поделаешь. Согласен, режиссеры - не подарок, но и среди артистов не встречал "кротких овечек". С Таней Васильевой мы дружим со студенческих лет, я ее считаю выдающейся артисткой. Но и с ней не обошлось без конфликтов. Так что слухи о "свирепом Карабасе Барабасе" несколько преувеличены. Самое главное - артист должен играть. У нас каждый плотно занят в репертуаре. Но когда актеры стремятся успеть везде, они изнашиваются. А уж если предают интересы театра, нашего дела - приходится расставаться.

- Насколько мне известно, вы еще и выращиваете новых звезд?

- Да, многие актеры театра - мои бывшие студенты. Я преподавал в ГИТИСе, в 90-х вел курс в американском университете Рочестера. Сейчас руковожу мастерской во ВГИКе и читаю новый курс - истории и теории режиссуры, введенный в РГГУ для искусствоведов. Такого предмета не было в перечне высшего образования, да и учебников тоже нет, так что...импровизирую.

- А что нового готовит для зрителей Райхельгауз - режиссер?

- Есть одна идея. Булат Шалвович Окуджава, с которым судьба подарила мне годы общения, много лет сочинял мюзикл "про Буратино". Он написал 27 номеров - тексты и музыку. Из них известны единицы - "Поле Чудес в Стране дураков", "Не прячьте ваши денежки". Я предложил Михаилу Михайловичу Жванецкому написать "Историю Деревянного человечка", используя эти драгоценные тексты. Если эта задумка получится, это и станет моей ближайшей работой. Там будут опера, балет, драма, клоунада, куклы... Еще есть нереализованные идеи. Хочу, например, поставить спектакль вообще без пьесы. Чтобы артисты импровизировали в этюдах, чтобы во время спектакля можно было поворачивать действие. Частично эту технологию мы воплотили в "Записках русского путешественника", где я на сцене - в качестве режиссера, и по ходу представления меняю сюжет.

- Судя по репертуару, у вас уже давно есть любимый драматург, пьесы которого идут и сегодня.

- Вы о Семене Злотникове? Действительно, талантливейший, профессиональный человек вселенского мышления, философ. С его пьесы "Пришел мужчина к женщине" началась история нашего театра. Спектакль "Все будет хорошо, как вы хотели" у нас идет с начала 90-х. Или его трагифарс "Прекрасное лекарство от тоски", где играет знаменитая балерина и, как оказалось, замечательная драматическая актриса Людмила Семеняка (балетмейстер - Михаил Лавровский). Премьера состоялась в 2000 году, и кто-то из критиков написал: "Злотников верен себе: заставляет нас страдать на краю пропасти, которая ожидает каждого...". Несмотря на то, что Семен живет в Иерусалиме, его связывают с нашим театром крепкие узы.

- А чем вас привлек Евгений Гришковец?

- Каждое десятилетие появляется драматург, предлагающий театру некую новую задачу. Рубеж века востребовал драматурга, отменяющего привычные способы разбора, анализа, построений. Поэтому я так увлекся этим автором. Для его драматургии не годятся наши приемы, умения, наработки, - и благо! Когда Гришковец приносит пьесу "Город", к которой слово "ставить" неприменимо, то хочется приложить усилия. Я пригласил великого художника театра Давида Боровского, мы стали экспериментировать с пространством.

- А как начинался Иосиф Райхельгауз?

- С рождения в Одессе. Лето проводил у деда, Мейера Ханоновича, председателя еврейского колхоза имени Иванова. Родители тоже оттуда. Папа воевал, он полный кавалер орденов Славы, мастер спорта, гонщик, автомеханик. Мама водила меня, малолетку, в театр. Я увлекался книгами, собирал библиотеку, чем очень гордился. Дед, когда увидел мои книги, сказал мне: "Моя библиотека лучше". Я удивился: как это она лучше - без книг? Тогда он вынес Талмуд: "Вот моя библиотека - она полнее". Вероятно, он был прав...

- Какой волной вас прибило к театру?

- В 14 лет я заявил, что не хочу учиться в школе. Решал, кем бы стать: капитаном, дирижером или писателем. Тогда отец привел меня на свою автобазу и оформил электрогазосварщиком. В жару, лежа на асфальте, я сваривал железяки. Так отец установил систему координат и точку отсчета... Позже я поступал в разные институты. Сначала выгнали из театрального в Харькове, потом - из ленинградского. За профнепригодность. Мама прилетела забрать меня домой, в Одессу, но я уговорил ее оставить меня в Ленинграде. Она привила мне вкус к музыке. Поступил в ЛГУ на факультет журналистики. Когда уже писал диплом, узнал, что Анатолий Эфрос набирает курс в ГИТИСе. Приехал в Москву и поступил. Будучи студентом пятого курса, поставил "И не сказал ни единого слова" по Генриху Беллю в Театре Советской Армии. Спектакль увидели Олег Табаков и Галина Волчек и пригласили меня в "Современник" штатным режиссером. В ту пору мне было 25 лет. Считаю себя счастливейшим человеком, но готов все отдать, чтобы вернуть время. Печалюсь каждый день - время ушло...

- Но вами столько уже сделано, и сейчас вашей энергии хватает не только на театр.

- Да, все так и есть: занят любимым делом, хороший театр, где я с утра до ночи, занимаюсь со студентами, пишу, езжу по миру, ставлю спектакли. При этом приходится отказываться от других интересных дел. Например, недавно предложили возглавить художественное руководство одним из телеканалов, но согласиться - значит бросить театр. На днях вышла моя книга "Не верю" - о тех, с кем сводила судьба. Теперь издательство предлагает продолжение. А сколько прочесть хочется! И не успеваю...

- Ваши спектакли подтверждают название театра - "Школа современной пьесы". Чеховская "Чайка" - исключение?

- У нас немало спектаклей, сочиненных на основе классики. Например, "А чой-то ты во фраке?" - опера и балет для драматических артистов по "Предложению" Чехова уже десять лет на сцене. Или "С приветом, Дон Кихот!.."- диалоги, опера, балет, клоунада с цитатами из Сервантеса, Булгакова, Шварца, Володина. "Чайку" Чехова мы сейчас рассматриваем как первую часть дилогии: "Антон Чехов. Чайка", "Борис Акунин. Чайка". Мало того: я заказал Александру Журбину третью часть - классическую оперетту "Чайка" по либретто Чехова. Представьте арию Нины Заречной: "Люди, львы, орлы, куропатки"... Там будет множество дуэтов, хор, балет. Композитор охотно принял заказ: на самом деле, пьеса Чехова - это же мелодрамка с выстрелом в финале. Хочу сделать триптих - надеюсь, зрители оценят.

- Какие премьеры намечаете в ближайшее время?

- Главный режиссер Национального театра Швейцарии Франсуа Роше ставит у нас пьесу Владимира Набокова "Событие", которая в России еще не шла. Премьера объявлена в июне, и уже расписаны на год гастроли по Европе: Швейцария, Франция и другие страны. Да, к слову о гастролях. Летом, как и в прошлом году, собираемся на Дальний Восток: Хабаровск, Владивосток, Петропавловск-Камчатский. Летим со всеми декорациями - РАО "ЕЭС России" дает театру самолет.

- У вас весной гастроли в Израиле, и, вероятно, за тем, что там происходит, вы следите?

- Не то слово: слежу, не отрываясь. Чудовищно, что акты террора следуют все чаще! Решимость покончить с этим варварством понятна, не вызывает сомнений: так дальше жить невозможно. Скорее бы это кровопролитие прекратилось... Навсегда.

- Что бы вы себе пожелали?

- Чтобы Тот, кто распоряжается сроками моей жизни, не торопился со мной расставаться. Чтобы было не хуже, чем сейчас... Жизнь - замечательна, не поддается никаким эпитетам и определениям. Хотелось бы еще пожить и поработать.