Муж Татьяны Шмыги Анатолий Кремер: Ей и в семьдесят назначали свидания молодые люди

Супруг Татьяны Ивановны композитор и дирижер Анатолий Кремер поделился с "Комсомолкой" своими воспоминаниями о ней.

Автор: Наталья Маргиева

Сайт: Комсомольская правда

Одного ее имени на афише Театра оперетты хватало, чтобы зал был битком. Виолетта из "Фиалки Монмартра", Адель из "Летучей мыши", Диана из "Эспаньолы" Лопе де Вега... А еще Татьяна Ивановна была молода - и душой, и телом. Привилегия преклонного возраста - говорить о возрасте. Но у Шмыги подробности медицинского характера напрочь отсутствовали. Три года назад праздновали ее 80-летие - а будто только позавчера ей исполнилось 40.

Второй такой не будет еще лет сто

Глядя на Шмыгу, многие думали: "Королева в своем королевстве"...

- А знали бы вы, какой требовательной она была к себе! Кончается спектакль, щелкают затворы фотокамер, стоят поклонники за автографами... В общем, успех. Садимся в машину, и я Татьяне Ивановне говорю: "Ну что, я тебя поздравляю". Она с нескрываемым сарказмом: "Ты меня поздравляешь?! Да ничего хуже, чем сегодня, я никогда не делала!" Спектакль шел 20 с лишним лет, а она после каждого сыгранного могла найти кучу ошибок, и только своих.

Вот что удивительно: на сцене, на телеэкране мы видели Шмыгу раскованную и заводную, а по жизни она, оказывается, была совсем другой...

- Не то слово другой, ей была присуща удивительная стеснительность. Она рассказывала, что когда началась ее учеба в Училище имени Глазунова, то чуть в первые дни и не закончилась: "Я появилась там на полгода позже остальных - все уже более-менее освоились, а меня всю колотит, я пришла на свой первый день занятий. Вхожу в аудиторию, а там одна из девчонок на столе лихо отплясывает. У меня душа в пятки - ну разве я так смогу?"

Вечером Таня прибегает домой и со слезами к маме: "Туда больше ни ногой! Они все такие уверенные, а я боюсь!" Мать Татьяны Ивановны еле-еле уговорила ее остаться в училище. Но по мере овладения профессией ее зажатость уходила.

В послевоенные годы люди, уставшие от разрухи, ходили в оперетту, чтобы хотя бы на время окунуться в красивую жизнь ветреных баронов и графинь, а каких ощущений от оперетты публика хочет сейчас?

- Абсолютно тех же - посмотреть на придуманную жизнь, но такую яркую, отвлечься от повседневных забот. За эту "ненашесть" в советские годы Театру оперетты крепко доставалось. Поставили как-то совершенно феерический спектакль венгерского композитора Абрахама "Бал в "Савойе", где главную роль играла Татьяна Ивановна. Декорации, красивые костюмы - и это в "бесцветный" режим, легкая музыка. Публика валила на эту оперетту. Но вот руководство театра вызывают в Министерство культуры СССР. И тогдашний министр культуры Михайлов, выбившийся в правительственную элиту и возомнивший себя просветителем искусства, набросился на главного режиссера: "Это что вы нам такое показываете? Где вы у нас таких франтов видели? Люди ходят в телогрейках, а у вас фраки!" Конечно, спектакль сняли.

А разговоры о смерти оперетты сильно преувеличены? Сейчас ей на пятки наступает мюзикл.

- Нет, она не умрет никогда, хотя такой Шмыги, с ее уникальным голосом и пластикой, еще не будет лет сто. Ведь что сегодня представляет собой эстрада? Это субкультура, когда малограмотные певцы выходят на сцену и устраивают между собой конкурсы. Точно так же о современной эстраде думала и Татьяна Ивановна.

В оперетте даже любой новичок поет гораздо лучше, чем эти суперпопулярные исполнители.

От чего лечили, врачи и сами не знали

"Возраст идет по одной улице, а я по другой"... Эта формула неувядающей красоты как будто написана для Шмыги.

- Молодость ей была дана от Бога - она не делала никаких подтяжек, а выглядела потрясающе. Незадолго до семидесятилетия приходит домой и смеется: "Толь, ты представляешь - поймала машину, за рулем - мужчина лет тридцати. Меня не узнал - из молодых, кто в оперетту не ходит. Смотрит так на меня с интересом и говорит: "А что вы делаете вечером в субботу?" От неожиданности я даже дар речи потеряла!"

Правда, что она не мыслила себя без мощного женского оружия - каблуков?

- Да носила их постоянно, даже домашняя обувь у нее была на каблучке. До сих пор помещения Московского театра оперетты представляют собой катакомбы, капитального ремонта в нем не проводилось лет 30. И везде крутые лестницы. Вот по ним Шмыга и бегала как девочка - тук, тук, тук... Если только в здании отчетливо слышался перестук каблуков, все знали: это Тань-Вань (так шутливо называли Шмыгу коллеги) появилась!

А если серьезно, каблуки поспособствовали тому, что она серьезно заболела. На юбилейном вечере, посвященном ее восьмидесятилетию, у нее уже болела нога. Но она провела на сцене почти три часа, и никто не заметил, какую боль она испытывает. Пела "Карамболину" в том же сценическом костюме, в котором впервые исполнила роль Нинон. Размер в размер. Татьяна Ивановна прожила долгую жизнь - 82 года, смогла бы прожить и еще дольше, если бы не действия врачей. Точнее их бездействие. Они ее убивали. "От чего лечите?" - мучительно допытывался я у них. Они, по-моему, сами не знали... Уходила она от нас очень тяжело - но оставила память о своей бездне обаяния. Как ей удавалось очаровывать людей, не знаю. Но все знакомство с ней сравнивали с прикосновением луча света...

Лисное дело

Татьяна Ивановна Шмыга родилась 31 декабря 1928 года в Москве. В 1947 году поступила в Музыкальное театральное училище имени Глазунова. После четвертого курса всех студентов перевели в ГИТИС, который Шмыга окончила в 1953 году, получив специальность "артистка музыкального театра".

Сразу по окончании вуза была принята в труппу Московского театра оперетты. Снялась в фильме Эльдара Рязанова "Гусарская баллада" в роли изящной француженки Луизы Жермон. После дебюта в кино ее стали приглашать и другие режиссеры, но Шмыга предпочла больше не сниматься. Народная артистка СССР, лауреат Государственной премии РСФСР им. Глинки. Награждена орденами "Знак Почета" и "За заслуги перед Отечеством" III степени.

Кстати

Памятник Татьяне Шмыге будет установлен на ее могиле на Новодевичьем кладбище в этом году. Бронзовый монумент сделан в виде приоткрытого занавеса, на заднике сцены - барельеф певицы. Авторы проекта - скульпторы Дарья Успенская и Виталий Шанов.

Идея памятника была одобрена мужем Татьяны Шмыги Анатолием Кремером и другом семьи - режиссером театра "Московская оперетта" Татьяной Константиновой. Горячее участие в том, чтобы памятник появился, принял актер Василий Лановой.

Василий Семенович и Татьяна Шмыга дружили с юности. В старших классах Лановой занимался в драмкружке Дворца культуры завода имени Лихачева, куда пригласили и Татьяну Шмыгу. Они встретились на спектакле "Десятиклассники" (по пьесе "Аттестат зрелости"), где Лановой играл главную роль. Татьяна Ивановна после об этом вспоминала: "Ты был еще в 10-м классе и во Дворце ЗИЛа играл спектакль "Десятиклассники", а я тебе уже подпевала. Так как давно-давно "уважаемся", то я позволю себе сказать просто Васенька".

Дата публикации: 04.02.2012