Актеры могут больше не халтурить

Старейший театр России – Александринский вступил в новый год с долгожданной премьерой – художественный руководитель театра Валерий Фокин выпустил постановку по пьесе Льва Толстого «Живой труп». В прошлом году в театре был проведен образцовый ремонт-реконструкция. Спектакли Александринки снова стали событиями, которые привлекают театралов обеих столиц. Накануне премьеры Валерий ФОКИН дал интервью «НИ».

Автор: Ольга Егошина

Сайт: Новые Известия

– Александринка после ремонта выглядит ошеломляюще. Буквально ощущаешь, как сдвигаются времена, и кажется, в Царское фойе сейчас выйдет император. В XIX веке артистам здесь платили щедро, а как сейчас живется старейшему театру страны?

– Уверен, что деньги в России есть и сейчас. А прошлое театра не было так абсолютно безоблачно. Но Александринский театр был и, надеюсь, будет и дальше нашим национальным достоянием. Сохранить его для следующих поколений – наш долг. Прошедший летом 2006 года юбилей русского театра очень помог с финансированием. И несколько ускорил процесс. Если бы не юбилей, все бы тянулось гораздо дольше. Но театр надо было отремонтировать и дать новую жизнь творению России. Александринка входит в число театров, которые получили президентский грант, и это помогло поднять уровень жизни актеров. Мы не можем платить такие зарплаты, как Олег Павлович Табаков. Наши ведущие актеры вместе с премиальными получают в месяц около 60–70 тысяч рублей. Мне кажется, что на эту зарплату можно вполне достойно существовать. И я могу требовать от актеров соответствующей отдачи. По крайней мере, им нет необходимости халтурить ради денег в ужасающих сериалах. Потом мы разделили труппу театра на постоянный и переменный составы. Что позволило избежать уравниловки. На мой взгляд, было бы глупо просто механически разделить президентский грант на количество работников. Кто-то занят больше, кто-то меньше. Это учитывается. Актерам старшего поколения, многие из которых вообще не выходят на сцену, ежемесячно доплачивается по 11 тысяч рублей в знак признания их заслуг перед театром. В конце сезона мы подводим итоги: кого-то переводим в постоянный состав, кого-то – в переменный. И это дает людям стимул работать.

– Как вы думаете, как отразится новый закон о театре на положении Александринки?

– Государственная дума приняла закон об автономных учреждениях. Он вступит в силу в этом году, так что пока трудно судить, как он отразится на положении дел в нашем театре. Сегодня мы хоронили Елену Александровну Левшину, одного из лучших наших театральных экономистов (не вижу, кто бы мог ее заменить). Мы с ней много обсуждали статьи этого закона. Ее очень тревожило, что в попечительские советы театров должны входить чиновники. Где-нибудь в провинции это может привести к тому, что театру будут диктовать репертуарную политику исходя из вкусов того или иного чиновника. К счастью, мэр Петербурга не вмешивается в художественную политику театров и всегда готова нам помочь. К тому же я надеюсь, что президентский грант сохранится за театром и дальше.

– Что касается вкуса, то сейчас часто пугаешься, сидя в зрительном зале и глядя на происходящее на сцене. Какой-то парад бездарности и безвкусицы…

– В последние годы довольно резко поменялся состав зрительного зала. И вкусы этой новой публики театры, так или иначе, учитывают. И часто не пытаются «поднимать» публику до себя, а идут навстречу ее вкусу.

– Мне кажется, что тут еще играет роль нежелание театров снимать неудачные спектакли по финансовым соображениям. Деньги потрачены, значит, спектакль надо выпускать, чтобы вернуть затраты. Вам так не кажется?

– Снимать спектакль всегда трудно. Я за все время своего руководства Александринкой отказался выпустить только одну постановку. Один известный актер написал пьесу, и театр до моего прихода поставил по ней спектакль. За мной тоже ходили: как же, потрачены деньги… И не только деньги, но и труд. Актеров, занятых в постановке, практически нельзя убедить, что спектакль надо однозначно прикрыть. Они могут поверить, что все неудачно, но ведь «я-то сыграл неплохо»! Это свойство актерской психологии. Все актеры, скажем, уверяют, что они не интересуются прессой. Но у нас внизу есть большой стенд, куда вывешиваются статьи о спектаклях. И я иногда наблюдаю, как актеры, проходя, косят взглядом и читают все подряд, что написано о них или об их коллегах.

– Помимо Александринки, вы руководите Центром Мейерхольда в Москве. Не трудно ли вам жить на два театра, на два города?

– Устаю от постоянных переездов. Но мне интересно. Если бы не было интересно, я бы этим не занимался!