У нас в крови — раскулачить кулака, разъевреить олигарха

Из века в век Россия наступает на одни и те же грабли… На какие и почему? Есть ли выход? Об этом — в интервью с известным писателем, драматургом и историком Эдвардом РАДЗИНСКИМ.

Автор: Ольга Шаблинская

Сайт: Аргументы И Факты

Люди скучают по счастливому времени, когда все только и делали вид, что работают

— МЕНЯ удивило, что недавний сериал о Брежневе смотрели многие мои знакомые. Вроде личность Леонида Ильича — не самая популярная в народе…

— Пришло время. Для большинства людей, которым сейчас 40–50 и которые составляют основную массу телезрителей (ведь молодые мало смотрят — они живут), это возврат в самое счастливое человеческое время — в молодость. Тогда все были весьма бескорыстны, потому что на деньги ничего нельзя было купить. Все были очень свободны, потому что все было запрещено. Но главное — все оставались молодыми до седых волос, ибо за всех распоряжалась советская власть. Она лишила людей самого мучительного — проблемы выбора. Ибо она выбирала за них — следует ли пускать их за границу или лучше им сидеть дома, дать или не дать квартиру и т. д. Это была не жизнь, но существование, причем крайне спокойное. Была тотальная дозировка информации — заботливая цензура. Хотя преступность была достаточно большая, но о ней не знали и чувствовали себя в безопасности. Вот об этой жизни, о которой тогда пели Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью, и вспоминают ностальгически люди, сидя у телевизора. Но была и еще одна сторона жизни.

— Какая?

— Потребление было минимальным. Человек заходил в магазин и спрашивал: У вас сыр есть? И никто его не спрашивал какой. Все потребности были сведены до минимума. Тот аскетизм, ненавязчивый советский быт у многих западных интеллектуалов вызывал восторг. Сама аскеза быта как бы заставляла интеллигенцию заниматься существенным. То бишь духовным. Рыночный дьявол не соблазнял. И это было одной из причин радостного принятия революции частью русской интеллигенции в 1917 году: Краюха хлеба, крынка молока, а вместо крыши — небо и эти облака, — восторженно писал поэт. Но, к сожалению, и в этом был обман большевистской революции. Освободив людей от быта, она весьма скоро освободила их от свободы. А ныне… Вы помните этот уже банальный афоризм: Все, что говорили большевики о своем социализме, как вы знаете, было ложью. Но очень многое из того, что они говорили о капитализме, оказалось правдой. Вот здесь раздумье наступает. Что такое по правде социализм? Россия его еще не видела. Между тем Социализм — очень русское явление? Внутри народа русского всегда есть эта идея неправедности большого богатства и идея поделить. В этой идее есть огромная притягательность. Я специально говорю вопросами. У меня будет огромный вечер в Санкт-Петербурге 18 мая. И часть этого вечера я посвящу ответам на вопросы зала.

— И еще — в то советское время не было олигархов…

— Да, и это очень важный манок прошедшего времени. Мы не страна свободы, но страна равенства. У нас в крови, как я уже писал, — раскулачить кулака, расказачить казака, разъевреить олигарха. Идея неправедности любого богатства — очень народная идея. И оттого телевидение, постоянно показывая жизнь новых русских, делает весьма опасную работу. Россия — не колбасная страна, не страна Штольца. И духовность, важность идеологии остается. Важность идеологии диктует важность существования альтернативных средств массовой информации. Они хлопотны для любой власти. Но и для нее они очень важны. Ибо то, что скапливается у людей, негативные эмоции, они должны находить отток, отражение. Не надо ждать, когда они будут выражаться на улице в виде разноцветных революций.

— Разве у нас нет этих СМИ?

— Есть, но они мало слышны. Дело в том, что газеты читают мало. Остается телевидение. Оно пока мощное. Хотя постепенно отучает молодых людей смотреть телевизор. Я говорю не о всех молодых людях, не имею в виду молодежное быдло с Клинским пивком. Я говорю о молодежном авангарде, который определяет будущее, определяет климат в стране. И самое важное для тех, кто занимается идеологией, — знать, что у НИХ происходит. Не идущие вместе, а идущие отдельно. Вот кто очень важен.

Забавно: интеллигенция обожает ругать интеллигенцию

— ВО ВРЕМЯ нашей прошлой беседы вы говорили, что зачастую некоторые герои прошлых столетий вам кажутся более реальными, чем нынешние люди…

— Книгу об Александре II я закончил. А сейчас занимаюсь романом… Это, наверное, главное, для чего я живу. Все эти книги — Распутин, Николай II и Александр II — постамент, на котором я должен сделать этот роман. Это история о русской драме, которая начинает разыгрываться во время, которое казалось таким благополучным… А кончилось определением Достоевского — колеблясь над бездной. Это время Александра II. Там — зарождение той бури, которая потрясет Россию. Это роман, огромный, лет 100 русской истории.

Сейчас сходное время. Очень. И по достижениям, и по граблям, на которые наступает страна. На французской книжной ярмарке мне задали вопрос: как соотносятся ваши исторические работы с современностью? Я честно объяснил: надеюсь, что никак, а может быть, целиком. Я этого не знаю и знать не хочу, потому что не занимаюсь литературой-аллюзией, я занимаюсь историей, чтобы люди могли посмотреть в это зеркало и увидеть там себя с печалью или радостью. Я все изложил в этой книге — что происходило во время первой русской перестройки, потому что это была перестройка. Недаром слово интеллигенция родилось именно тогда. Интеллигенция всегда обожает ругать русскую интеллигенцию. Владимир Ильич Ленин — интеллигент абсолютный — ее поносил. Ругать ее не нужно, это все равно самая мыслящая часть общества. Но нужно знать, что многие наши беды от того, что она оказалась недостаточно мыслящей. В 1917 году интеллектуальный уровень интеллигенции был не нынешнему чета, к власти пришли блистательные Милюковы, Гучковы плюс люди, окончившие Оксфорд, Кембридж, люди, знавшие много языков. Но оказались они удивительно слепы, удивительно не подготовлены к власти. Это происходило потому, что в России буржуазия и интеллигенция были отодвинуты от власти. Всегда. Власть была в руках бюрократии. Результат этой неопытности? Только три человека в стране понимали, что нужно немедленно заканчивать войну с немцами, — не очень знающая положение в стране царица, ее не очень образованная подруга Вырубова и малограмотный мужик Григорий Распутин. И еще был четвертый. Он находился за границей и отлично понимал губительность войны и нужность войны для ЕГО целей. Это был Ленин. Все же интеллектуалы искренне верили, что войну надо продолжать до победного конца. Кончилось победой, но большевиков. Поэтому, надеюсь, книжечка об Александре II принесет какой-то урок. Это некое руководство, как выжить и не погибнуть в условиях бури, которую приносит с собой свобода.

— Знаю, вы каждый год делаете прогнозы жизни России.

— Прогноз на завтра для России очень труден. Если бы первому секретарю МГК Ельцину, когда он стоял у окна кабинета, тихонечко предсказали, что скоро в этом окне вместо Да здравствует КПСС! и Да здравствует советский народ — народ-победитель! он увидит рекламу западной фирмы, или кто-нибудь пошептал, что очень скоро он будет выступать не на съезде КПСС, а в американском конгрессе, клеймя КПСС, думаю, он стал бы близок к сумасшедшему дому. Слишком шустро несется наша безумная непредсказуемая птица-тройка.

— Один знакомый, узнав, что я собираюсь делать с вами интервью, попросил спросить вас: Вроде богатая у нас страна, так почему мы не живем, как Швейцария, например?

— Ну, до Швейцарии далеко, это особая страна. В XIX веке она поражала русских эмигрантов свободой. Там не было мощной полиции и армии. Там президент кантона так же сидел в кафе, как обычный смертный, и его так же медленно обслуживали… Там можно было открыто исповедовать самые левые взгляды. Но тем не менее революции, уже в середине XIX века потрясшие европейские страны, у которых были и мощные армии, и тайная полиция, прошли мимо Швейцарии. Но это все чужие города, в них живут чужие господа. У нас свои заботы. Ибо мы сейчас совершаем этот библейский путь через пустыню из рабства в свободу. Путь, которым библейский Моисей вел свой народ. Путь этот тяжелый. Он легким быть не может. Нельзя безнаказанно жить 80 лет без Бога и упорно писать слово Бог с маленькой буквы. Новое небо и новые берега, где обитает правда — их завоевать нужно. Сейчас в обычае у разбогатевших людей щедро давать на строительство монастырей и храмов, но продолжать жить неправедно. Они должны помнить, что ОН, в отличие от людей, взяток не берет…