Успех и одиночество Анастасии Волочковой

Вопреки имиджу капризной этуали, который создала бульварная пресса Анастасии Волочковой, она производит впечатление девушки спокойной, уравновешенной и здравомыслящей. Несмотря на то, что Настя – признанная в мире звезда балета, ее интересы не ограничиваются театральными подмостками.

Автор: Ольга Приходько

Сайт: MigNews.COM

Несмотря на то, что Настя – признанная в мире звезда балета, ее интересы не ограничиваются театральными подмостками. Она снимается в телесериалах, демонстрирует на подиуме модели одежды известных дизайнеров, участвует в политической жизни своей страны и даже читает студентам механико-математического факультета МГУ лекции на тему Классический балет в современной России.

Очевидно, залог ее трудоспособности – жесткая дисциплина, к которой балетных приучают с детства. А как же иначе – ведь форму необходимо постоянно поддерживать, не давать себе спуску даже тогда, когда вершина творческого Олимпа достигнута, и можно спокойно нежиться в лучах славы. Но даже злостные недоброжелатели не могут сказать об Анастасии, что она ленива.

Настя, каков ваш примерный распорядок дня?

Мой день начинается всегда с балетного класса – это то, на что я обречена. Где бы я ни была – в Москве, в Петербурге, в другом городе, за границей, – всегда балетный урок. Он длится полтора часа. А перед ним еще минут сорок разогрева. До одиннадцати часов дня я стараюсь не назначать ни встреч, ни телефонных звонков. Потом уже начинаются репетиции.

После этого нахожу время на интервью, фотосессии, телесъемки. А с друзьями обычно встречаюсь очень поздно – в одиннадцать, или даже после двенадцати вечера. Без общения я не могу.

Может, и на дискотеки ходите?

Хожу. Я действительно люблю потанцевать. Кроме того, каждое выступление – это сильный стресс и эмоциональный подъем, после которого необходимо выпустить пар. После спектакля часов до пяти утра не могу уснуть! А на дискотеке можно расслабиться.

Сейчас с вашим именем связано много скандалов. Это как-то отразилось на вашей жизни?

Любой скандал играет в жизни только отрицательную роль, потому что он оставляет в душе осадок и боль. Но вообще-то я сейчас уже стараюсь как можно меньше интересоваться тем, что обо мне пишут. И очень благодарна маме, которая оберегает меня от этих сплетен и слухов. А к молве и лжи в мой адрес отношусь как к испытанию, которое просто должна пройти. Поскольку это своего рода проверка: смогу ли я удержаться – не очерстветь душой, не впасть в агрессию, злобу и не уподобиться тем людям, которые меня хулят. Конечно, не очень приятно, когда в Интернете вывешиваются снимки моей ванной, когда люди лезут, простите, в мой унитаз. Но их ведь можно только пожалеть: пытаясь показать свою демократичность, они, на самом деле, демонстрируют свою ущербность.

Но ведь говорят, что словом и убить можно...

Конечно. А если и не убить, то, по крайней мере, ранить сильнее, чем любым другим оружием. Люди, даже невольно так поступающие, омрачают свои души и берут на себя большой грех. У поэта Николая Заболоцкого есть такие строки: Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести. Тут уж человек сам должен решать, что выбрать. Это личное право каждого - куда дарованный ему талант направить. Я придерживаюсь того мнения, что каждого человека Бог от рождения наделил каким-либо талантом, и мы в ответе за этот талант и за то, как мы им распорядимся. Потому что обязательно придется ответить перед Богом за свой дар. С людей же искусства вообще спрос особый. Убеждена, что актеры, певцы, музыканты, художники владеют людскими душами куда больше, нежели, к примеру, политики.

А как вы вообще окружающих дифференцируете?

К сожалению, в последнее время делю их на людей и нелюдей.

И как вы их различаете?

Кто может быть сострадательным и добросердечным, – для меня люди. А к нелюдям я отношу тех, кто тратит свою жизнь на зло и коварство, создавая другим ловушки искушений.

Материальный достаток - тоже ведь искушение…

Да, деньги способны сделать жизнь более комфортной и красивой. Но впадать в зависимость от них все же не стоит. Я думаю, мое достоинство и сила в том, что могу быть счастливой и без денег. А еще в том, что могу жить без маски. Я не умею скрывать свои печали и горести ни от доброжелателей, ни от недругов. Наверное, в чем-то мне это мешает, но с другой стороны, тем жизнь и прекрасна, что позволяет жить, а не играть в нее. Я считаю, что и на сцене играть нельзя, там тоже нужно только жить.

Опыт, в том числе и негативный, помогает формировать характер?

Думаю, нам вообще все испытания даны для того, чтобы мы этот самый жизненный опыт приобретали. Это своего рода закалка и накопление сил духовных.

Но вас, наверное, в беде хотя бы искусство утешает.

Не то что утешает, но приносит минуты подлинного проживания. Так всегда бывает, когда творишь в балетном зале у станка или на сцене. Мне кажется, что счастливы те люди, для которых работа стала жизнью, и хотелось бы и им и себе пожелать, чтобы жизнь не превратилась в работу.

Творчество – это болезнь?

Да что вы! Это счастье, которое может спасти от любой болезни. И я счастлива, что посвятила себя балету, просто неземному искусству, которое способно лечить человеческие души и которое невозможно измерить на сантиметры или взвесить на килограммы. С благоговением смотрю на людей, для которых творчество стало жизнью. Я, конечно, не смею себя к таковым причислять, но стремлюсь к подобному идеалу.

И кто для вас в балете является примером?

Должна сказать, что у меня никогда не было кумиров. Но я очень уважаю Майю Михайловну Плисецкую, по праву ставшую легендой. Покоряют меня своим мастерством Карла Фраччи и Сильвия Гилем.

Ваш главный критерий профессионализма?

Стабильность. То есть такое состояние, когда человек постоянно исполняет свое дело на высоком уровне. Когда у него что-то получается хорошо не по чистой случайности. Готовность быть всегда на высоте – это и есть профессионализм.

А чем отличается, на ваш взгляд, искусство от ремесленничества?

Искусство – это то, что рождается в данный момент и непредсказуемо, а ремесленничество более запрограммировано, скажем так.

Вам самой кажется, что вы уже достигли той вершины, когда можете сказать, что действительно создаете искусство?

Мне сложно об этом судить, наверно, это лучше знают мои зрители, но мне очень бы хотелось в это верить. Хотя, не скрою, зачастую чувствую, что, может быть, делаю меньше того, чего, во-первых, ожидает от меня публика, а во-вторых, я сама способна показать. Творчество все же зависит от многих непредвиденных факторов: от стрессов, от большого количества спектаклей или, наоборот, их нехватки, от количества часов, проведенных в репетиционном зале, от твоего физического и душевного самочувствия. Мне бы всегда хотелось быть на пике своих возможностей, но я не всегда могу этим похвастаться.

В балет сегодня приходят денежные люди. Есть ли среди них, на ваш взгляд, новые Дягилевы?

Балет всегда был элитарным искусством, его любили цари, сюда приходили настоящие меценаты или тонкие натуры вроде Дягилева, который, хоть и был искушенным дельцом, все же имел вкус и интуицию, обладал чувством новизны и сумел объединить в своих Сезонах замечательных танцовщиков, композиторов и хореографов. То есть его деньги служили искусству. А сейчас все перевернулось с ног на голову. Деньги взяли власть над всем. Здесь и причина нынешнего упадка: раньше творчество распоряжалось деньгами, а сейчас, наоборот, деньги ему диктуют условия.

Как, наверное, непросто жить с такими взглядами! Откуда вы силы черпаете?

Думаю, многое дала мне природа. Очень воодушевляет меня и общение с дорогими мне людьми. Еще мне очень помогает мама – она очень тонкая натура, всю жизнь провела среди прекрасных образцов искусства и архитектуры Петербурга. И меня с детства привлекала к этому образу жизни. Водила меня в Эрмитаж и Русский музей, и я, трехлетняя девочка, приходя домой, сразу же хватала карандаши и начинала зарисовывать свои впечатления. А в возрасте семи лет стихи писала…

Возвращаясь же к вашему вопросу, скажу, что можно накопить много энергии и сил, если делать то, что хочется душе. А для хорошего физического состояния очень много дают русская баня и ледяная вода, а также хороший массаж. И особенно море и солнце, но уделять время отдыху, увы, у меня крайне мало возможностей.

Вечная занятость – плата за успех? Как и нервные перегрузки, депрессии?

Конечно, со стороны успех всегда видится прекрасным. Люди мечтают о славе, не подозревая о ее цене. Многим жертвуешь, пока ее достигаешь. Но еще большим испытанием становится сам успех. Счастливы люди, которые достойно его проходят.

А правда ли, что вместе со славой приходит одиночество?

Могу сказать, что да. По крайней мере, мой пример это подтверждает. Вообще-то, несмотря на то, что я очень люблю большую компанию, множество веселых друзей, по натуре я очень уединенный человек. Но уединение и одиночество - это разные вещи. В уединении прислушиваешься к себе самой. В одиночестве себя грызешь. Лично для меня слава сопряжена, к сожалению, с тем, что все меньше доверяешь людям, начинаешь постоянно сомневаться в их искренности.

По зодиакальному гороскопу вы Козерог. Ощущаете ли над собой власть этого знака?

Знаете, я не очень верю в гороскопы. Но вообще-то я не Козерог, а Козерого-Водолей, потому что родилась 20 января, прямо на границе этих знаков. Но, наверное, от Козерога я приобрела определенные качества: упорство, стремление к цели и способность возрождаться, как птица Феникс. Я вижу свою духовную задачу в бесконечном совершенствовании собственного мастерства. И всячески пекусь о том, чтобы не утратить естественность. Потому что, по-моему, именно она делает женщину красивой, а вовсе не внешность.

Во время эпопеи с увольнением вас из Большого театра одной из причин называли ваш якобы высокий рост. Какой же у вас все-таки рост на самом деле? Газеты написали, что метр восемьдесят…

Недавно я сидела в одном московском ресторане с друзьями, и вдруг - звонок. Журналисты из Нью-Йорк Таймс меня просто огорошили: Анастасия, мы должны вас срочно измерить. И приехали в ресторан с рулеткой! Чтобы все точки над i расставить, я подверглась такому унизительному испытанию. Они померили - метр шестьдесят шесть.

Что вы любите есть?

Зеленый шпинат во всех вариациях… Заказываю его везде, где бы ни была. Но я не придаю еде особого значения. Когда я пришла в семь лет в балетную школу, сказала сама себе: Мясо - это тяжелая еда. И вот с семи лет - а сейчас мне двадцать семь - я совершенно спокойно обхожусь без мяса. В общем-то я вегетарианка, но не скрою - очень люблю рыбу. А еще фрукты, овощи и сыр.

Кто ваши родители?

Мой папа – чемпион СССР по настольному теннису, работал тренером по легкой атлетике в спортивной школе и всегда говорил, что сделает из меня чемпионку мира по легкой атлетике. До балета я занималась спортом, и папе это очень нравилось. А мама была экскурсоводом, водила туристов по Петербургу.

Простите за банальный вопрос: как вам удается поддерживать такую прекрасную физическую форму?

Дело все не в форме, а в том – и этого бы я пожелала всем женщинам, - что надо лелеять в себе гармонию, удерживать свою душу в уравновешенном состоянии. И просто заботиться о том, чтобы развивать свои самые лучшие качества. Убеждена, что красоту нельзя купить в косметическом магазине или салоне, как и приобрести с помощью пластического хирурга или спортивного тренера. Важен твой собственный внутренний свет. Внешняя красота и внутренняя гармония - совершенно разные вещи. Для меня навсегда останется идеалом мой педагог Инна Борисовна Зубковская, которая ушла из жизни в семьдесят шесть лет, но до конца своей жизни ходила на высоких каблуках-шпильках. Это был уникальный человек: всегда элегантно одета, аккуратно наложен макияж, волосы гладко причесаны, улыбка на лице и достойная осанка. Такая красота нигде не покупается и ниоткуда не берется. С этим нужно родиться и только постараться не потерять.

При этом я еще убеждена и в том, что наша стать, грация, осанка, прямота спины и шеи непосредственно зависят и от ландшафта городов, в которых мы живем и воспитываемся, от атмосферы мест, в которых мы работаем, от людей, с которыми мы общаемся. Потому, думаю, глупо делиться каким-то практическим опытом, советуя, к примеру, есть зеленый шпинат или салатные листья. Вовсе не обязательно, что мои рецепты подойдут кому-то другому. Ведь все мы разные, все индивидуальности, невозможно всех подстричь под одну гребенку. И если возвращаться к балету, а иначе невозможно, потому что это - моя душа, то должна сказать: если бы руководители театров воспринимали каждого артиста как индивидуальность, неважно, стоит он в кордебалете или танцует сольные партии, то тогда и искусство было бы на подъеме. Да и не только искусство: общество ведь тоже из индивидуальностей состоит.