Последняя гастроль божественного Нуреева

15 лет назад в жизни Петербурга случилось невероятное. На родину вернулся (увы, не навсегда) Рудольф Нуреев – легенда мирового балета и величайший, наряду в Вацлавом Нижинским, танцовщик минувшего века. Все знают, как он бежал и какую карьеру сделал на Западе. Разумеется, он и не помышлял вернуться...

Автор: Владимир Волынский

Сайт: YTPO.RU

– Андрей Николаевич, почему проиграли принципиальнейшему сопернику?

– Одной причины у поражения не бывает. Иначе ее было бы легко устранить. Кто-то не добежал, где-то силенок не хватило. Думаю, что по игре мы заслуживали ничейного результата, но в одном моменте просто потеряли концентрацию. В первом тайме сыграли надежно в обороне. Во втором пропустили две атаки, одна из которых завершилась голом Титова. Обязательно будем разбирать эти эпизоды внутри команды. Есть футболисты, которые по каким-то причинам сыграли ниже своих возможностей. Но в целом для первого тура выглядели неплохо. По крайней мере, по самоотдаче к ребятам претензий нет.

– Обычно перед «Динамо» ставят медальные планы. А в этом году?

– Наша задача – играть на победу в каждом матче. Если учесть, что те же спартаковцы метят в чемпионы, мы на их фоне смотрелись неплохо. Но рассуждать о местах в турнирной таблице не стану. Надо играть, побеждать, а не поднимать планку. Это мы уже проходили.

– У команды очень сложный старт – после «Спартака» матч с ЦСКА, потом выезд в Пермь и «Локомотив» с «Зенитом». Но вы утверждали, что ничего страшного в этом нет.

– И сейчас это могу сказать. Я не отрицаю, что старт у нас тяжелый, но никуда не денешься. И вообще я вижу в этом большой плюс. Матчи с сильными соперниками – испытание, которое нужно пройти, чтобы понять, чего мы стоим как коллектив, готовы ли мы к борьбе. Если футболист боится испытаний – это не футболист. Если команда сыплется после одной неудачи, то, значит, больших задач с ней не решить. В матче против «Спартака» ребята выглядели достойно, и в раздевалке после игры никто не ныл. Так что думаю, первое испытание мы выдержали. Теперь важно добиться результата.

– Многие говорят, что у «Динамо» короткая скамейка…

– Цены на футболистов непомерно возросли. Даже не знаю, сколько бы я стоил и получал, если бы сам сейчас играл. Тем не менее мы ищем футболистов, которые способны усилить команду.

– На старте чемпионата журналисты и сами игроки много говорят про так называемый весенний футбол. Да еще и качество российских полей в марте…

– Поля для этого времени года сейчас в хорошем состоянии. Но март – не июнь, и их качество все-таки влияет на игру. И все же я думаю, что футбол у нас все-таки перестал быть «весенним». Тем более что «Спартак» и ЦСКА уже сыграли в еврокубках, другие клубы – в Кубке России. Получается, игровая практика уже есть. И, например, на меня хорошее впечатление в первом туре произвела игра «Москвы». Команда прогрессирует.

– Сейчас вся страна обсуждает ситуацию с продажей прав на трансляции матчей чемпионата России платному каналу НТВ-Плюс. Как вы относитесь к этой проблеме?

– На сегодняшний день ситуация выглядит запутанной. Поэтому мне трудно выразить свое отношение. Вот когда окончательно все решится, тогда и можно говорить, хорошо это или плохо.

ристократический артистизм – это осталось.

Конечно, он приехал не на один день и встречался с друзьями, с любимой старинной партнершей Нинель Кургапкиной, которая спустя три года будет помогать ему, уже почти недвижимому, ставить в Гранд-Опера «Баядерку» и которая проводит его в последний путь на Сен-Женевьев-де-Буа. Из его возвращения мог бы получиться целый фильм – благо В.Рэн снимал пребывание Нуреева на брегах Невы на свои суперсовременные камеры.

Потом он приезжал снова, останавливаясь в «каморке» Кургапкиной близ Дворцовой – и казалось, что он все не мог надышаться петербургским (уже) воздухом. Он мечтал поставить в городе на Неве свою «Спящую красавицу» и дирижировать ею. Но судьба не предоставила изгнаннику такого случая. Он успел лишь дирижировать самым длинным балетом Чайковского в Казанской опере. Это было в 92-м. И больше он не возвращался... Никогда.

Потом была болезнь, которую он надеялся превозмочь на итальянском острове Галли, который купил у наследников известного русского балетмейстера Леонида Мясина. Была последняя в его жизни постановка «Баядерки» и после нее, под громовые овации Гранд-Опера, – Орден Почетного Легиона. Уже совсем больным он даже нашел в себе силы прийти на премьеру балета своего друга Ролана Пети «Чаплин» в Театр Елисейских Полей.

...И были тяжелые дни ухода – в огромной квартире-музее на набережной Вольтера, увешанной подлинниками мужской обнаженной натуры кисти Буше и восточными головными уборами (которые он обожал), уставленной антикварными портиками и бюстами великих, которые он раздобывал в своих бесконечных странствиях по всему белу свету. И люди – Кургапкина и верная Дус Франсуа, поклонница и прислуга.

Скончавшийся в православный Сочельник 1993 г., бог танца завещал похоронить себя на самом знаменитом русском эмигрантском кладбище, где покоятся Тарковский и Бунин, Юсупов и Кшесинская. Отходная – скорбный голос Джесси Норман, поющей (как он хотел) хорал Баха, сонм народа на площади перед Оперой – и скорбный путь в парижский пригород. Там и сегодня всякий паломник-пилигрим увидит могилу, покрытую расписным восточным ковром – издалека он всегда кажется настоящим. Нет, это мрамор. А под ним – царство тлена, принявшее под свою сень и того, кто, казалось, был ему неподвластен.