Игорь Моисеев. Как продлить молодость

КОГДА десять лет назад вся страна торжественно отмечала девяностолетний юбилей патриарха народного танца Игоря Моисеева, кто-то из его окружения произнёс: «Девяносто лет для Моисеева — ерунда. Вот на его столетии погуляем». Услышавшие эти слова лишь мечтательно улыбались. Однако время всё расставило по своим местам. 21 января Игорю Александровичу исполнилось 100 лет.

Автор: Игорь Изгаршев

Сайт: Аргументы И Факты

НАКАНУНЕ круглой даты сам юбиляр поправлял здоровье в больнице, а его супруга Ирина Алексеевна раздавала интервью. А мне вспомнилась наша встреча с Моисеевым, состоявшаяся несколько лет назад в Концертном зале им. Чайковского, в здании которого и располагается «штаб-квартира» прославленного коллектива.

Кстати, в здание на улице Горького (ныне Тверская) ансамбль Моисеева въехал по личному указанию Сталина, благоволившего к руководителю танцоров. До этого репетировать им приходилось чуть ли не на лестничных клетках. Вождь узнал о проблемах артистов и во время одного из кремлёвских застолий поручил тогдашнему московскому голове подобрать для коллектива достойное помещение.

На следующее же утро тот пригласил Моисеева в свой кабинет и, подведя к огромной карте советской столицы, предложил выбрать любое приглянувшееся ему место. Выбор пал на помещение бывшего Театра им. Мейерхольда. Перед тем как ансамбль должен был въезжать, здание явилась осматривать правительственная комиссия.

Увидев огромные окна, приёмщики пришли в негодование и приказали немедленно их заделать. Вдруг, мол, танцоры во время репетиций не рассчитают свои силы и вылетят прямо на мостовую. Окна в считаные часы замуровали. А потом оказалось, что тот зал был предназначен для Хора им. Пятницкого…

Без малого семьдесят лет Игорь Александрович каждый день приезжает на Тверскую. Сейчас он уже, конечно, не ведёт репетиций. Но до недавних пор мог, услышав сетования артистов на невозможность выполнить заданные движения, встать и сам проделать сложнейшие па. Вот и перед нашим разговором он тогда первым делом отдал распоряжение приготовить зал для разминки.

Заметив на моём лице удивление (а ведь ему уже было за девяносто), он улыбнулся. И прочитал написанное им стихотворение: «Если старость держит вас за фалды и мешает мчаться и лететь, Не спешите стать простой кувалдой, Плотно есть, лениться и толстеть… Старость в силах мы отодвигать, Научитесь преодолевать. Волю только надо проявить — Молодость сумеете продлить».

Разумеется, не спросить патриарха танца о секретах молодости было нельзя. Стихи — это, конечно, хорошо. Но наверняка у Моисеева есть и другие рецепты. «Никаких инструкций я вам давать не собираюсь, — ответил Игорь Александрович. — Есть святая истина, которую несколько тысяч лет назад выразил Конфуций: «Всё хорошо в меру». Я вообще враг всяких запретов. Важно понимать, что время молодости, когда всё сходит с рук, пройдёт и обязательно придётся платить по счетам. Так устроена жизнь. За каждый правильный шаг она тебя награждает, а за ошибки, соответственно, наказывает. Никому тут никаких преимуществ нет. Наша жизнь состоит из того, что мы в неё вкладываем. И больше, чем ты в неё вложил, получить невозможно».

Одно из главных увлечений юбиляра — шахматы. Где бы он ни был, раскрытая шахматная доска с расставленными фигурами всегда находится под рукой. «Это помогает разрядиться, — говорит Моисеев. — Играя в шахматы, я отключаюсь, экономлю нервные клетки».

Да и вообще, если бы не шахматы, ещё неизвестно, как бы сложилась судьба Игоря Александровича. Через несколько лет после революции (а в октябре 17-го Моисееву было, к слову, уже 11 лет), как сына дворянина, артиста лишили военного билета.

«У меня его изъяли, — вспоминает он. — Сказав, что, мол, я недостоин защищать Родину. А по тем временам без военного билета человек становился кандидатом в лагеря. И тут мне помогло моё увлечение шахматами. Мой партнёр по игре, который заведовал военным столом Большого театра, предложил написать заявление о якобы утере военного билета. Что я, естественно, и сделал. Не знаю как, но товарищу удалось выправить мне новый документ. Благодаря ему я и остался на свободе».

Другая страсть Моисеева — чтение. В его московской квартире собрана богатейшая библиотека — свыше пяти тысяч томов по искусству. Как говорит сам юбиляр, не выходя из собственного кабинета, он может совершить путешествие в любой музей мира.

Любимое место в зале Чайковского, откуда Игорь Александрович наблюдает за выступлениями своих подопечныхЯ не стал спрашивать Моисеева о том, счастливый ли он человек. Сомнений в этом, кажется, ни у кого и не возникает. Недаром авторитетная французская газета «Паризьен» писала о его Ансамбле народного танца: «Если концерты моисеевского балета не заставляют вас аплодировать, неистовствовать, топать ногами от удовольствия — значит, вы не совсем нормальны».

Сам Игорь Александрович на тему счастья и реализованности («Всё время такое ощущение, что ещё не всё сделано», — говорит он) рассуждать не любит. А вот о том, что такое несчастье, отвечает с ходу:

Самое большое несчастье, если человек всю жизнь живёт и не любит работу, на которую обречён. По-моему, большего наказания быть не может. В английских тюрьмах знаете какое самое лютое наказание? Переносить из одного угла в другой камни. Бесцельность этой работы убивает и психически, и физически. Если вы работаете, скажем, ассенизатором, но видите результат своего труда — это уже, поверьте, немало.

Итак, у Моисеева юбилей. Самый круглый и самый достойный. Но, кажется, никто не удивится, если в его окружении и на этот раз кто-нибудь скажет: «Сто лет для Моисеева — это ерунда. Вот на его следующем юбилее мы погуляем».