Александр Терешко: «Три часа я – Наполеон»

Молодой актер театра на Малой Бронной Александр Терешко чертовски обаятелен, талантлив и работоспособен. Фильм Вадима Абдрашидова «Слуга», где он снимался с выдающимися артистами Олегом Борисовым и Юрием Беляевым, был в свое время удостоен Государственной премии СССР.

Автор: Леонид ГУРЕВИЧ

Сайт: Аргументы И Факты

– В последнее время, насколько я знаю, у тебя очень насыщенная творческая жизнь. Давай начнем с театра.

– У меня было несколько вводов в уже готовые спектакли. В пьесе Франсуазы Саган «Пианино в траве» играю центральную роль – такого неудавшегося художника, пьющего резонера, но при этом, на мой взгляд, сохранившего в себе человеческое достоинство, внутреннюю чистоту, стремление быть счастливым. Роль мне очень нравится, такого интересного персонажа у меня еще не было. Последние пять лет в сказке «Золушка» я играл принца. Но сейчас, увы, уже вышел из этого возраста и, так сказать, переквалифицировался в благородные отцы. Так что я теперь играю короля. Кстати, как только я стал сказочным королем, у меня родился сын, так что я стал папой и на сцене, и в жизни.

– На меня очень большое впечатление произвел спектакль «Доктор Фауст».

– Мой шут в «Докторе Фаусте» – поэт, актер, кукольник, художник. В этой роли есть внутренняя драматургия. Что случается с художником, который предает себя и свое творческое нутро? Эта тема сейчас звучит очень современно. Я знаю, что как только начнешь стремиться зарабатывать в ущерб, извините за напыщенность, своей музе, она тебя оставит.

– Несколько лет в театре шел спектакль «Темные аллеи», который я смотрел много раз. Тебе было грустно расставаться со своим Адамом Адамычем, когда этот спектакль сняли с репертуара?

– Грустно расставаться с любой ролью, даже с не очень любимой. Я помню, как сложно выпускался этот спектакль. На репетициях я долго не мог понять, как нанизать на один стержень кусочки из разных рассказов Ивана Бунина, выстроив их в одну линию, из разных судеб сложить одну. Мне кажется, удалось все-таки ухватить чертовскую суть этого человека, каждый раз меняющего маски. Лишь в финале спектакля он демонстрирует свое истинное, настоящее лицо. Перед зрителем представал усталый человек, потерпевший жизненное крушение.

– Большим событием в театральной жизни Москвы стал спектакль «Корсиканка», который поставил актер вашего театра Геннадий Сайфуллин. Как ты воспринял приглашение на главную роль?

– Это для меня было полной неожиданностью, хотя, признаюсь, много лет у меня подспудно внутри что-то «бродило». И, когда Геннадий Рашидович предложил прочитать «Корсиканку», я понял, что это то, о чем давно мечтал. Эта тонкая, умная, изящная пьеса – о последних днях Наполеона на острове Святой Елены. В ней удивительное сочетание драмы и комедии. У меня до этого никогда не было роли подобного масштаба. Мне приходится быть три часа на сцене, роль – это 80 страниц текста с огромными монологами. Для меня это было большим испытанием.

– Саша, продолжается у тебя дружба с кинематографом?

– Крепкой эту дружбу назвать трудно, но время от времени снимаюсь. Телезрители могли меня увидеть в двухсерийной ленте «Медики», где я сыграл пациента больницы – алкоголика. В прошлом году снялся в сериале «Редакция». Эта картина о жизни редакции большого журнала. По сюжету героиню фильма, иностранную журналистку, грабят в аэропорту. Я играю роль бравого подполковника милиции Федорчука, который успешно раскрывает кражу и... влюбляется в героиню, которую, кстати, играет настоящая француженка. Съемки проходили на Петровке, 38, на улицах Москвы. Говорили, что мне очень идет милицейская форма. Со съемками этого фильма у меня связан один забавный случай. Мне нужно было срочно уехать в театр на вечерний спектакль, а потом опять вернуться на досъемку. Как назло не оказалось ни одной свободной машины и пришлось поехать на троллейбусе. Я как был в милицейской форме и гриме, так и прошел в салон. Через несколько остановок в троллейбус вошли контролеры. И тут я с ужасом вспомнил, что все мои вещи и деньги остались в вагончике. У меня внутри все похолодело: сейчас будет скандал, и я опоздаю на спектакль. Но контролеры неожиданно для меня прошли мимо, а один из них мне даже улыбнулся. Только тогда я вспомнил, что на мне милицейская форма...