Прокурор своих ролей

В субботу, 3 сентября, свой юбилей отметит народная артистка России Ольга Барнет. Почти сорок лет она работает в Московском Художественном театре, сыграла на его сцене более двадцати разноплановых ролей в русской и зарубежной классике.

Автор: Ольга Егошина

Сайт: Новые Известия

«Начнешь изучать фамильные портреты и уверуешь в переселение душ», – замечал Шерлок Холмс. Черты английских предков-печатников (прадед Ольги Барнет перебрался в Россию во второй половине ХIX века) ощутимы в строгом овале лица актрисы, в суховатой элегантности, которая живет в ее жестах, в деликатности, которая не мешает ей быть и резкой, и прямой, в благородстве артистической личности, ощутимо просвечивающей в самых разных ее героинях. «Иностранную внешность» сразу отметил ассистент Тарковского, который пришел в 1972 году в Щукинское училище искать лица для «Соляриса». После матери Криса Ольга Барнет переиграла в кино с десяток иностранок, преимущественно уроженок Британии (Инга в «Переводе с английского», Кетти Бенсон в «Бегстве мистера Мак-Кинли», Дид Мэссон в экранизации Джека Лондона «Время не ждет» и т.д.).

Единственная дочь легендарного советского режиссера Бориса Барнета и замечательной актрисы-педагога Аллы Казанской, Ольга Барнет с детства выросла в атмосфере культа работы. Вспоминая ее отца, Отар

Иоселиани писал: «Он был так самобытен, что повторить его никому не удалось, хотя во время его молодости находились люди, которые пробовали ему подражать, но сегодня все их попытки особого интереса не представляют. А Барнет во всем мире считается самым серьезным мастером советской эпохи. Сам я в творчестве того или иного человека всегда выделяю одно, для меня самое важное – есть у этого человека совесть или нет. У Барнета совесть была». Поругавшись с руководством «Мосфильма», автор «Окраины» и «Подвига разведчика» подал заявление об уходе и покончил с собой в рижской гостинице. В предсмертной записке Барнет писал о том, что «потерял веру в себя, без которой невозможно работать, а следовательно, жить». Для двенадцатилетней девочки смерть отца стала шоком, но идея «работы, которая важнее жизни», представление о профессии, которая оправдывает и дает смысл человеческому существованию, вошли в ее личностный состав.

Во время учебы в театральном Щукинском училище она, как многие, мечтала о работе с Анатолием Эфросом на Малой Бронной. Но по окончании учебы ее позвал Олег Ефремов, недавно пришедший во МХАТ и занятый реформированием труппы Художественного театра. Ольга Барнет сумела войти в этот непростой коллектив, в 1970-е годы больше напоминавший плавильный котел, где собранные со всей страны актерские индивидуальности постепенно в ходе общей работы сплавлялись в общий ансамбль. Барнет занята в таких принципиальных спектаклях ефремовского МХАТа, как «Дульсинея Тобосская» (Маска), «Иванов» (Авдотья Назаровна), «Господа Головлевы» (Любинька и Аннинька), «Кабала святош» (Мариэтта Риваль). Актриса играет в самых разных жанрах – комедии, мелодраме, драме. Чуткий психолог, Ольга Барнет часто понимает своих героинь в каких-то таких глубинных свойствах, что и автор туда побаивался заглядывать. Актриса никогда не пытается «оправдать» своих героинь, приподнять их над грешной землей. Ее героини всегда укоренены в быте, в характерности. Актриса умеет быть саркастично-беспощадной, рисуя очередные оттенки и повороты того вечно бабского, что залегло в основе любой женской натуры.

Темное, смутное начало жило в ее Ольге Прозоровой и оттеняло силу духа, держащую под замком бушующие страсти старшей из «Трех сестер». В последнем спектакле Олега Николаевича до боли ощутим был мотив прощания, ухода, мотив жизни, которая отлетает от постепенно пустеющего дома, и как противовес ему – мотив долга, который заставляет сестер держаться вопреки всему. «О, милые сестры, жизнь наша еще не кончена. Будем жить!» – Ольга Барнет обращала слова финального монолога не столько сестрам, сколько самой себе. Жить, когда ты понимаешь, что все кончено, – требует мужества, часто недоступного героям. И в эту минуту ты понимал, что именно такая женская душа все перетерпит, вынесет, перетопит любое горе, спасется сама и спасет близких.

Характерная актриса, уже смолоду игравшая возрастные роли, Ольга Барнет легко и с блеском перешла на образы свах, благородных матерей, бабушек. И постепенно стала одной из актрис, на чьих плечах лежит пестрый репертуар МХТ. Склонность к буффонаде с ее лихим стихийным размахом пригодились в ролях Глафиры Фирсовны («Последняя жертва») и миссис Бардль («Пиквикский клуб»), Марселины («Безумный день, или Женитьба Фигаро») и Арины Пантелеймоновны («Женитьба»). Лучшие свои роли последних лет Барнет сыграла в постановках Миндаугаса Карбаускиса: Войницкая в «Дяде Ване» и Маргарет Бор в «Копенгагене». Умная, насквозь земная, Маргарет входит в разговор двух великих физиков – Нильса Бора и его ученика Вернера Гейзенберга – как представительница огромной части далекого от физики человечества. Как положено мудрой женщине, Маргарет Бор больше слушает, чем говорит, но именно она формулирует главную подспудную тему многословной и извитой беседы: «Что останется от этого опозоренного и униженного, такого любимого мира?» В словах Маргарет можно явственно расслышать личную интонацию правнучки потомственного печатника, дочери всемирно известного кинорежиссера – интонацию замечательной актрисы Художественного театра Ольги Барнет.

Дата публикации: 01.09.2011