Проездом с... Михаилом

Михаил Грушевский, знаменитый артист эстрады, неподражаемый \'Борис Николаевич\', \'Владимир Владимирович\' и \'Владимир Вольфович\' страшно занят: съемки, гастроли, выступления, но самое главное, у него три месяца назад родилась дочка Даша. Однако Михаил, нисколько не чинясь, согласился дать интервью нашему журналу, потому как путешествовать обожает и охотно об этом поговорит.

Автор: Элла Митина

Сайт: Алеф

- Многие люди нигде и никогда не расстаются со своими привычками. Например, кто-то, выпивая на ночь стопочку водки, за границей тоже не отменяет этого правила. Кстати, как у вас складываются отношения с этим напитком?

- Мой любимый напиток - вино. А пить на берегу моря крепкие напитки - это просто российский маразм и извращение. В каждой курортной стране местное вино - самое лучшее. Самое вкусное - греческое. Но вот привез я его в Москву - и не то. Испанским вином тоже лучше наслаждаться в Испании, как и кипрским - на Кипре. А вот итальянские и французские вина универсальны, они и в Москве идут прекрасно. Хороши и израильские вина - как-то на гастролях в Израиле на седер Песах я пил обалденное красное вино, - и водка, кстати, тоже. Однако она послабее нашей, и ее хорошо пить только в Израиле.

- Но не всегда же вы едете куда-то лишь отдохнуть и попить винца в свое удовольствие. Уж наверняка во время гастролей возникают другие наблюдения. Известно, что вы много выступали в Америке и Израиле перед русскоязычной публикой. Чем она отличается от нашей?

- Она более раскрепощенная, без задних мыслей. Наши всегда приносят груз своих проблем, а люди в Европе или Америке приходят на концерты так, будто за пределами зала оставили все свои трудности, они просто смеются. И прием обычно устраивают просто потрясающий. У меня, например, в Израиле были концерты, на которых зрители вставали. Я их утихомиривал под их же хохот: 'Имейте совесть, у меня будет мания величия: я буду врать, что меня весь концерт слушали стоя'. У нас в России публика тоже очень доброжелательная. Вот, например, мы снимали очередной 'Аншлаг' в родной деревне Михаила Евдокимова в Алтайском крае. Так там люди были гостеприимны настолько, что мы уже не знали, куда деваться от их гостеприимства. Но даже при этой доброжелательности и открытости груз их проблем чувствовался во всем.

- А за границей у наших что, нет проблем?

- Есть, конечно, но там эти 'наши' впитывают в себя менталитет западного общества. Там, если вы заплатили за билет, то нужно придти и два часа посмеяться, а о проблемах вспомнить по возвращении домой.

- Но ведь тамошний зритель, как мне кажется, совершенно отвыкает от наших реалий. Вы же пародируете современных политиков.

- Я немного адаптирую программу, когда приходится выступать не для российской публики. То есть стараюсь говорить на общечеловеческие темы, которые понятны всем. А юмор - это все равно некая игра ума. Хотя в Израиле, например, очень многие смотрят наши телевизионные каналы и знают про нашу действительность не хуже, чем живущие в России.

- Зрители подходят к вам после концерта, о чем-то спрашивают?

- Да, бывает. Кто-то ищет общих знакомых. 'Вы из Москвы? В таком случае вам не родственник Семен Шнеерзон?' В России чаще возникают другие ситуации. Вот подходит после концерта поддатый зритель, такой добродушный, он, волнуясь, ищет приятные слова и говорит, похлопывая меня: 'Я ваш кумир!'. И при этом восхищенно смотрит, ожидая моей реакции. Или другая вариация на эту же тему: 'Из всех юмористов мне больше всех симпатизирует Петросян'. Я тут же себе представляю, как Евгений Ваганович сидит и симпатизирует этому человеку.

- Что делать, у российского человека иногда случаются проблемы с русским языком. Кстати, а у вас самого не возникает языковых затруднений во время путешествий? Не бывает страшно, что не сможете объясниться и вас не поймут?

- Я не боюсь путешествовать по миру, потому что неплохо владею английским языком. Кстати, в Израиле у меня была гениальная ситуация. Ехали мы после концерта с нашим импресарио. Он, прожив в Израиле уже несколько лет, мог сказать на иврите только 'слиха', 'лехитраот' и 'тода раба'. И все. Ехали мы, ехали и, наконец, заблудились. Он куда-то не туда свернул. А по тротуару идет какая-то толпа, и импресарио просит меня: 'Миша, узнай у них, как в Тель-Авив попасть?'. Я выхожу и спрашиваю: 'Excuse me, how can I get to Tel-Aviv?'. Они на меня посмотрели и говорят: 'Миша, шо, нельзя нормально спросить?'

- Смешно, но, согласитесь, рассмешить рассказом о такой ситуации можно сугубо наших людей. А приходилось ли вам выступать перед иностранной аудиторией, которой не знакомы ни наши реалии, ни наши нравы?

- Поскольку мой английский на достаточно приличном уровне, я позволяю себе иногда переходить на него, когда в зале много публики, не понимающей по-русски. Но обычно высчитываю, какие анекдоты будут понятны аудитории с учетом поправки на ее менталитет. Например, есть знаменитый анекдот про Михаила Сергеевича периода его борьбы с пьянством. Однажды Горбачев на три дня исчез, КГБ сбилось с ног, ищет-ищет Михаила Сергеевича, а его нигде нет. Когда Горбачев возвращается, кагэбэшники смотрят на него и не могут узнать: мало того, что он весь мятый и грязный, так еще и пятна на лбу нет. Они спрашивают: 'Где вы были? Мы вас тут искали, с ног сбились'. А Михаил Сергеевич им объясняет: 'Я вышел из дома, подходят ко мне два мужика и говорят: 'Выпьешь с нами на троих?' Я согласился, решил с народом пообщаться. Пошли по магазинам - а там пусто, ни коньяка, ни водки, ни шампанского. Хорошо, что у них хоть пятновыводитель нашелся'. Конечно, иностранцам и в голову не может придти, что пятновыводитель можно пить. Поэтому прежде чем рассказывать им этот анекдот, требуется подготовка. Вот я и начинаю с 'сухого' закона - это им понятно, у американцев, например, тоже был 'сухой' закон. Потом рассказываю о дефиците, при котором стояли длинные очереди, - и это они понимают. Есть страны, где свои проблемы со спиртным. И я говорю, что наши люди вынужденно пили спиртосодержащие вещества, после чего сообщаю: 'А сейчас анекдот про пятновыводитель'.

- Извините меня, конечно, но вам не кажется, что после такой длительной 'артподготовки' анекдот несколько теряет свою прелесть?

- Вероятно. Но всегда нужно с уважением относиться к аудитории и знать, чего она хочет. Это ведь часть профессии - чувствовать аудиторию. Не следует рассказывать анекдоты про нашу жизнь, которая только нам и понятна. А расскажи-ка анекдот про то, что имеет международное значение, например, про взаимоотношения с тещей и?

- А что, у них те же проблемы с тещей?

- Ну да. Вот, например, покойный Зиновий Гердт рассказывал французский анекдот, как один француз приходит в аптеку с фотографией тещи, а аптекарь ему говорит: 'Фотография матери вашей жены - недостаточно веский аргумент, чтобы я мог продать вам яду'. Это что, не общая тема?

- Пожалуй. Кстати, об общей теме. Буквально все мы - мои знакомые, да и я сама - всякий раз, смотря 'Аншлаг', от души веселимся, обнаруживая там подавляющее большинство 'лиц еврейской национальности'. Скажите, почему именно на эстраде появляется столько 'наших'?

- Наверное, потому, что евреям свойственно смеяться над собой. Многие великие народы не очень любят над собой подшучивать, они щеки надувают и пафоса в них много. А евреи сами рассказывают анекдоты про Рабиновича, который и прижимист, и хитроват, а то и рогат. Подобная самоирония - это, думаю, защитная реакция, которая выработалась за многие годы гонений. И поэтому раз евреи смеются над собой, значит, они могут смеяться и над русскими, и над армянами, и вообще - над жизнью. Игра ума свойственна еврею. Что поделать, у нас своя специфика, которая заложена в юмористическом отношении к жизни.

- Вы к своей жизни тоже так относитесь?

- Абсолютно. У меня, например, были ситуации надлома, ощущения краха, когда вокруг вдруг появлялась какая-то подлость, низость, и по логике вещей я должен был бы сломаться, потеряться, а я как-то все сразу переводил в плоскость юмора и говорил себе: 'Ну, надо же, как меня купили!' Начинаешь иронизировать и смеяться над своей недальновидностью - и ничего, глядишь: жизнь продолжается.

Кстати, путешествия в этом плане играют терапевтическую роль. На курортах все какие-то расслабленные, добродушные. Берешь машину напрокат и сразу погружаешься в атмосферу взаимоуважения: за границей пешеходов принято пропускать, водителям давать перестраиваться, куда им надо. Потом, правда, трудно в Москве привыкать к прежней жизни - хочешь всех пропустить, а тебе сзади так пропустят! Мало не покажется. И, увы, нужно на нашу грешную землю опускаться. Но все равно здорово от нее порой отрываться, пусть и ненадолго. Поэтому путешествовать нужно обязательно!

- Чем занимается ваша жена?

- Она режиссер. Делает очень интересные клипы. Она уже снимала клипы и Пугачевой, и Земфире.

- А ваш клип еще не сняла?

- Нет, я же в отличие от наших юмористов не пою. Зато очень хорошо говорю.