«Мастер и Маргарита» в школе – вот где мистика!

Ну как в очередной раз не вспомнить про мистику, преследующую роман Булгакова «Мастер и Маргарита»? В марте на экраны выходит кинолента Юрия Кары, пролежавшая на полке полтора десятка лет! Мы беседуем с Александром Филиппенко, сыгравшим Коровьева у Кары и Азазелло у Бортко. Кроме него, лишь Валентину Гафту посчастливилось сыграть в обеих экранизациях булгаковского романа.

Автор: Юлия Васильева

Сайт: Собеседник

Клетчатые брюки и пиджак всегда были в моем гардеробе

– Александр Георгиевич, вы с Гафтом наверняка обсудили выход картины Кары в прокат. Стала ли эта новость неожиданностью для вас?

– Ну конечно! Мы говорили о том, что если еще будут экранизировать «Мастера», то играть должны только российские актеры. Очень уж много заметок оставил нам Булгаков в подтекстах, иностранцам этого не понять.

– А в то, что картина вообще выйдет на экраны, верили?

– Я уже свыкся с тем, что она будет лежать в архивах Госфильмофонда. Мне даже это было приятно, а тут такой подарок. Ну, а за нашу сцену с Куравлевым можно было бы и «Оскара» получить!

– Вы застали то время, когда не то что об экранизации не заикались, саму книгу достать было невозможно. Как к вам попал роман впервые, помните?

– Конечно! Первая часть вышла в журнале «Москва», до сих пор у меня он есть. Вторая была датирована уже следующим годом, чтобы все подписались, а купил я ее не в Москве, а в аэропорту Астаны, куда ездил с агитбригадой МФТИ.

– А как вы попали на съемочную площадку фильма Кары «Мастер и Маргарита»?

– Кара предложил мне роль Коровьева, когда мы болтали по телефону, а Владимир Бортко – роль Азазелло – на Патриарших прудах, где я гулял со своими немосковскими друзьями, которым показывал булгаковские места. Хорошие роли в хороших проектах – редко выпадают такие удачи. И они всегда неожиданны, хотя любимый мой жанр – трагифарс, а клетчатые брюки и пиджак всегда были в моем гардеробе.

– Бортко наверняка видел вас у Кары, когда приглашал к себе. И наверное, рассыпался в комплиментах Коровьеву?

– Никаких «комплиментов», как вы выражаетесь, от Владимира Бортко я не слышал. Просто мы встретились на Патриарших прудах, я живу там и часто гуляю – то с друзьями, то с собаками. Бортко выбирал натуру. Он сказал примерно так: «Коровьевым ты уже был, теперь Азазелло сыграешь?»

«Никаких прыжков и ужимок»

– У вас отлично получаются герои с чертовщинкой. Чувствуете, что они вам особенно удаются?

– Так повелось, что, начиная с фильма «Рожденная революцией», меня снимали исключительно в отрицательных ролях. А я, как мог, старался получать от этого удовольствие. Находил интересные черты в любых персонажах – будь то Кощей Бессмертный или сама Смерть (в «Звезде и смерти Хоакина Мурьеты»), а уж у Булгакова оба образа гениально выписаны – одно удовольствие играть.

– Но какая из двух ролей была вам ближе?

– Не могу сказать. Это совершенно разные фильмы и разные прочтения. У Кары я на 10 лет был моложе! И легче ко всему относился. У Бортко все гораздо серьезней.

– То есть Бортко был более требовательным или роль Азазелло оказалась сложнее?

– Играя Азазелло, надо было быть намного сдержаннее, чем в воздушной роли Коровьева. У Бортко все было реальнее. Все по-другому. Он нам все время говорил, что мы не играем мистику, мы играем реальных людей. «Никаких прыжков и ужимок», – говорил он мне. Ну а я в ответ улыбался, так как знал, что он видел фильм Кары…

– Понятно, что Булгаков актуален и по сей день, а про фильм то же самое можно сказать?

– Посмотрим! Мне кажется, что в этой картине есть великолепно сыгранные роли – и у Гафта, и у Вертинской, и у Бурляева, и у Ульянова. Жаль, если бы наш зритель никогда не увидел этого. Не у всех есть Интернет, и немногие видели фильм (пиратские копии давно гуляют по Сети. – Ред.). Мне дорога эта картина, и мой взгляд субъективен. А объективную точку зрения узнаем у зрителей.

– Ну а то, что фильм Бортко подогрел интерес к картине Кары, отрицать не будете?

– Не буду, конечно, подогрел. К счастью, должен сказать, потому что есть примеры неких экранизаций, которые убили интерес к книгам.

Уверен, зрители сделают скидку на «то» время

– Какая из двух картин вам больше нравится?

– В обоих случаях я имел потрясающую возможность играть с величайшими актерами нашей страны. Но судить о том, какая картина ближе мне или зрителю – не могу. Когда я буду сам снимать «Мастера и Маргариту», озадачусь этим вопросом, но думаю, что молодые студенты ВГИКа, возможно, снимут только любовную линию. О том, почему Маргарита ушла из арбатского особняка в подвал. (Смеется.) Наверное, любовь была большая!

– В 90-е годы не было такого технического оснащения, как сейчас. А в картине много «тяжелых» с точки зрения съемок сцен – открывающиеся пространства, летающая Маргарита, бал Сатаны… В этом плане Бортко был в более выигрышной ситуации. Как будет сейчас смотреться работа Кары?

– Я уверен, что наши зрители – умные люди, они все прекрасно поймут, оценят и сделают скидку на «то» время. Мы же с неменьшим интересом смотрим старые фильмы, где нет никаких компьютерных эффектов.

– Говоря о «Мастере и Маргарите», упоминают связанную с картиной мистику. Вас она затронула?

– Самая большая мистика заключается в том, что не было еще ни одного интервью, где меня об этом не спросили бы. Никакой мистики не было – кроме того, что книга, которая считалась полуподпольной и полузапрещенной, стала теперь обязательной даже в школьной программе. Воистину рукописи не горят!

– А что, по-вашему, современная молодежь видит в этом произведении?

– Абсолютно правдивые, до смешного страшные истории жизни и быта своей страны в годы репрессий. И с удивлением понимает: мало что изменилось!

Дата публикации: 15.02.2011