Тьфу мне на эти звания

26 сентября Олег Басилашвили отметит свое семидесятилетие. Корреспондент Глеб Ситковский отправился в предъюбилейные дни в Санкт-Петербург, чтобы встретиться с Олегом Басилашвили в его гримерке в Большом драматическом театре.

Автор: Глеб Ситковский

Сайт: Газета (gzt.ru)

- Олег Валерианович, про таких, как вы, принято говорить: 'человек с активной жизненной позицией'. Вы по-прежнему верите в то, что усилия отдельного человека способны что-то изменить в новейшей российской истории?

- По-моему, у каждого гражданина России есть своя собственная жизненная позиция. Гражданская позиция может выражаться в одобрении того, что делают власти, или наоборот - в осуждении.

- Возможно, но 90% населения страны пользуются в повседневной жизни двумя формулами: первая - 'От нас все равно ничего не зависит', вторая - 'Нас это не касается'.

- До тех пор пока большинство граждан России будет придерживаться такой позиции, мы будем жить так же уродливо, как и раньше. Все зависит от воли граждан. В свое время на Съезде народных депутатов мы пытались заложить основы цивилизованного европейского государства. Не такого, на вершине которого сидит богдыхан, от воли, ума и энергии которого зависит вся жизнь страны, начиная от глобальных решений и кончая личной маленького человека. Мы хотели построить государство, в котором гражданское общество диктовало бы свою волю чиновникам, избираемым на четыре года, и чтобы эти чиновники занимались делами, которыми обычному человеку заниматься некогда и неохота. Только на этом пути Россия может сохранить свое лицо. В противном же случае эта страна может исчезнуть с географической карты. Все, что мною было сделано в политике, диктовалось этими соображениями. Но я не один такой! Назовите мне какого-нибудь человека из театрального мира, который бы не был гражданственным. Если человек выходит на сцену (пускай он даже играет в водевиле), он все равно должен подпитываться настроениями сегодняшнего дня. А иначе он не имеет права выходить на сцену.

- Мне кажется, что товстоноговский БДТ в этом смысле был очень гражданственным театром - хоть и не диссидентским, как любимовская Таганка.

- Совершенно верно. Гражданственность БДТ заключалась в одной простой вещи. Не в провозглашении диссидентских лозунгов, а в попытке создания на сцене подлинной, правдивой человеческой жизни. Всякий раз искалась правда, свойственная только этой пьесе и только этому спектаклю. Никогда не делалось попыток уйти от правды, и именно это привлекало зрителей в БДТ, потому что за стенами театра они сталкивались со всеобъемлющей ложью. В этом и была гражданская позиция театра - показать подлинные взаимоотношения между людьми, а не подделку под правду.

- Как бы вы сформулировали - что такое товстоноговский актер?

- Я думаю, это зерно находится как раз в том, о чем я говорил. Артист, которого что-то волнует в жизни, - это и есть товстоноговский артист. Им могли нравиться совершенно полярные вещи, они могли по-разному относиться к окружающей действительности, но это были артисты-единомышленники. Они были нацелены на создание правды. Мы никогда не ставили пьесы, допустим, Кочетова или Софронова. В качестве компромисса иногда брались пьесы таких авторов, как Корнейчук. Но на базе пьесы Корнейчука 'Гибель эскадры' было создано другое, самоценное произведение.

- Вы пришли в театр совсем молодым человеком. Что в вас изменил Товстоногов как в актере и как в личности?

- Профессия и личность неразделимы. Я понимал прекрасно, что для выполнения тех задач, которые ставит передо мной Товстоногов, надо собрать все силы и напряженно работать. На ширмачка у Товстоногова ничего получиться не могло. Недаром спектакли Товстоногова подвергались остракизму со стороны властей, хотя никаких фиг в кармане у нас не было.

- Что вам сегодня доставляет больше огорчений в жизни? То, что происходит в стране, или то, что имеет отношение к театральной профессии? Например, когда с вашим родным театром случается что-то не то…

- Конечно, когда 'не то' происходит с театром, то это обидно и настораживает. Но у нас в театре и 'то' происходит, и 'не то'. БДТ - живой организм, в котором радости сменяются печалями и наоборот. Вот прошел вчера спектакль удачно, какие-то два-три места в роли получились - и ты уже счастлив. Когда нет - уходишь опустошенный и понимаешь, что вечер потерян зря. Что касается страны, то мне трудно авторитетно судить, потому что я, как и все рядовые граждане, лишен доступа к информации. Могу сказать только о своих ощущениях. Мне кажется, что все те неприятности, которые мы сейчас испытываем, пытаются исправить посредством закручивания гаек. Меня это очень настораживает. Конечно, необходима дисциплина и выполнение закона, но закручивать гайки в нашей стране очень опасно. Я, как и вы, жил в Советском Союзе, где тайная полиция под названием КГБ делала все, чтобы удержать этот режим от распада и пресечь любое инакомыслие. Гайки были закручены дай бог как. Но несмотря на это пар рванул, и государство перестало существовать. Мы что, хотим, чтобы и с Россией то же самое случилось?! Мне кажется, для дальнейшего нашего пути надо искать совсем другие средства, а не диктаторско-тоталитарные. Сто сорок миллионов человек живут в нашей стране. Управляет ими небольшой процент людей, а остальные сидят в трясине и им на все наплевать, потому что они думают, что от них ничего не зависит. Чем это может кончиться? Тем же, чем в Римской империи. Наука, культура, искусство, юриспруденция - все это создал Рим. А рухнула империя потому, что большинство ее жителей были рабами. Там не было гражданского общества. То же самое относится и к Древней Греции, и к Византии.

- Почему же лично вы не пытаетесь сегодня принять участие в управлении страной, не пытаетесь прямо повлиять на ситуацию, как в конце 1980-х?

- А как это сделать? Сейчас приняты все меры для того, чтобы такого не случалось. Выборы по одномандатным округам намереваются вовсе отменить, а я когда-то был избран как одномандатник. В моем округе баллотировалось 12 человек, и я до сих пор очень горжусь своей победой, потому что среди моих соперников были и очень достойные люди. Сделано все, чтобы оппозиционные партии не попали в Думу, сделано все, чтобы Госдума принимала те решения, которые созревают наверху. Это все приводит к тому, что люди говорят: 'Нам все равно с этим ничего не поделать. Так что пошли они все подальше! Будем заниматься своими делами'. Многие даже приветствуют закручивание гаек, потому что считают, что от этого будет больше порядка. Но к каждому человеку милиционера не приставишь. Видимо, через исторические этапы перепрыгнуть все-таки невозможно, видно, такая у России судьба. Россия сделала решительный шаг вперед во время революции 1991 года, многое изменила, а сейчас идет попытка реставрации. Такова судьба всех революций. Главное, чтобы пар, который впоследствии вырвется в результате закручивания гаек, не слишком рванул. Потому что если будет сильный взрыв, Россия этого больше не выдержит.

- У вас не осталось никаких разочарований от вашего депутатства? Вы уверены, что сделали все так, как надо, и не допустили никаких ошибок?

- Ну, были, конечно, и ошибки. Например, мы не успели пропустить через Верховный совет закон о театре.

- Не кажется ли вам, что нынешняя театральная система - мертвая и окостеневшая?

- А какова была система при царе? Помимо Малого и Александринского театров, все остальные были частными. И Художественный в том числе. А на какие деньги, я вас спрашиваю, они существовали?

- На деньги Саввы Тимофеевича.

- Точно! И у каждого театра был свой Савва Тимофеевич. А почему же Савва Тимофеевич так жертвовал на театр? Ну, допустим, Савва Морозов просто любил театр и даже мечтал что-то играть - спасибо ему большое за это. А другие театры? Сколько их было по Руси! И в Киеве, и в Москве, и в Нижнем Новгороде. Как-то же они все существовали! Что же мы сейчас делаем вид, что настал конец театру?