ХУДОЖНИК, ЛЕЙТНАНТ, РОМАНТИК...

«Эйгес был художником совершенно романтического склада, – писал о нем искусствовед В. Костин. – Он все в жизни воспринимал поэтически, говорил и мыслил об искусстве вдохновенно, тонко, взволнованно. Его артистическая натура на всех, кто его знал, оказывала облагораживающее влияние».

Автор: Мирра Аспиз

Сайт: Алеф

Художник Сергей Эйгес родился в музыкальной семье, музыка еще в детстве проникла в него и на протяжении недолгой жизни прорастала мистическим духом и романтизмом в его картинах, скульптурах, отношении к людям и искусству. Так, в 30-е годы он пишет портреты музыкантов: пианистки Ирины Россолимо, скрипачей Т.И. Дулова и П.П. Ильченко, групповой портрет «Трио», а также своих родных и друзей – «Портрет брата Олега в образе монаха» (композитора, который в картинах и офортах служил ему прототипом дирижера и пианиста), портреты матери, отца, жены. На портрете художника М.К. Соколова, выполненном углем, Соколов написал свое «Подтверждаю». Погружаясь в тему искусства, Эйгес уходит в глубь истории и в 1940 году создает прекрасный офорт «Бетховен и Гете». Природа, особенно Крым, вдохновляла живописца. Вместе со своим другом, художником М.А. Маториным Сергей Эйгес путешествует по Крыму, маслом и акварелью создает тонкие по колориту пейзажи: «Крым», «Море у Адалар», «Бахчисарай», «Море под Аю-Дагом», «Пейзаж с козами», «Крымский дворик», «Аллея кипарисов» и другие. Много писал он и в Подмосковье: «Лес в Абрамцеве», «Зимний вечер». Реже писал натюрморты. Среди них особенно интересен «Натюрморт с грушами» (1932) и написанный значительно позже в новой для него манере импрессионизма натюрморт «Цветы» (1940). В 1937 году Сергей Эйгес увлекся скульптурой и создал несколько портретов своих близких, а такжељс группой скульпторов вылепил композицию для ворот Ботанического сада в Крыму, которая, к сожалению, не сохранилась.

Музыкальная тема – одна из основных в творчестве Эйгеса. Главное его произведение на музыкальную тему – картина «Концерт» – была написана по государственному заказу и долгое время украшала холл столичной гостиницы «Москва». Во время войны полотно сохранилось не удалось (остались репродукции). И совсем иное произведение на ту же тему – «Урок музыки» (1940), оно уже не захватывает мощью оркестра, движимой дирижером, а наоборот, погружает в тишину сумрачного кабинета отца художника – композитора Константина Романовича Эйгеса, сидящего за роялем в окружении учеников.

«Эйгес был художником совершенно романтического склада, – писал о нем искусствовед В. Костин. – Он все в жизни воспринимал поэтически, говорил и мыслил об искусстве вдохновенно, тонко, взволнованно. Его артистическая натура на всех, кто его знал, оказывала облагораживающее влияние».

К счастью, большое количество работ Эйгеса сумела сохранить во время войны его жена Елена Густавовна. Другие работы, которые остались в московской квартире, бесследно исчезли.

В начале Великой Отечественной войны С. Эйгес был призван в армию и вскоре направлен в Высшую инженерную школу минных заграждений. Начальство, оценив художественный талант Эйгеса, выделило ему в помещении школы мастерскую, где он создал такие произведения станковой живописи, как «Взрыв моста», «Суворов и Кутузов» и др. Но Сергей все время рвался на фронт. Он считал своим долгом быть на передовой. Об этом он писал в каждом письме родным. «Мой полковник дал понять, что ему надоели мои просьбы о фронте», – пишет он брату в декабре 1942 года. В марте 1943 года в письме жене Эйгес признается: «Прямо не могу я больше жить так – и без вас, и без войны, ни то ни се, ни мрак ни свет, какой-то сон». И Сергей Эйгес добился своего – его направили на передовую. Но даже на фронте, как только позволяла обстановка, он делал наброски боевых товарищей, эскизы к будущим картинам.

В июне 1944 года лейтенант Сергей Константинович Эйгес погиб в бою под Витебском.

Его творчество высоко оценено специалистами. Так, известный художник П.В. Митурич в своей книге «Записки сурового реалиста», перечисляя значительных художников своего времени, наряду с А. Тышлером, М. Шагалом, П. Кузнецовым и др., упоминает и Эйгеса. Сергей Эйгес очень хотел, чтобы его работы видели, – незадолго до гибели он писал родителям: «Ужасно благодарен мамочке за то, что она продвигает мои работы на выставку, представить себе не можете, до чего приятно это сознание, что дух мой продолжает где-то жить в искусстве». И сейчас на его персональных выставках (в залах МОСХа, в Израильском культурном центре в Москве, в Институте искусствознания) мы могли ощутить этот романтический и возвышенный дух человека, который в творчестве и поступках стремился к совершенству.