Биография

"Шоколадница" - одно из самых прославленных произведений швейцарского художника Жана-Этьена Лиотара, родившегося в Женеве в семье французов протестантов, которым пришлось из-за религиозных убеждений покинуть родину и эмигрировать в Швейцарию.

Сайт: ХРОНОС - Всемирная история в Интернете

В Дрезденской галерее есть произведение, вызывающее неизменный восторг зрителей. Это "Шоколадница" - небольшая картина, написанная пастелью на пергаменте, где изображена служанка, несущая поднос с чашкой шоколада и стаканом воды. В этой простой сценке не происходит ничего особенного, но она пленяет поэтичностью восприятия жизни, большим живописным мастерством. Здесь все ласкает глаз - миловидная девушка с открытым, ясным лицом и легкой, словно скользящей по паркету, походкой, спокойные, гармоничные сочетания светлых цветов - белого, розового, золотисто-коричневого, серого. Разглядывая эту картину, восхищаешься и тем, как виртуозно и точно переданы здесь тонкость фарфоровой чашки, прозрачность воды в стакане, фактура бархата, шелка, кружев. Одни ткани падают тяжелыми упругими складками, другие, легкие и подвижные, переливаются разными оттенками цвета, мягко обволакивая фигуру. Несмотря на естественность изображенной сцены, она тщательно продумана и построена. Художник располагает фигуру не в центре картины, а ближе к левому краю, как бы давая ей возможность двигаться. Направление ее движения подчеркивается линиями пола, жестом вытянутых вперед рук, несущих поднос, взглядом, обращенным к тому, что находится вдали, уже за пределами картины.

"Шоколадница" - одно из самых прославленных произведений швейцарского художника Жана-Этьена Лиотара, родившегося в Женеве в семье французов протестантов, которым пришлось из-за религиозных убеждений покинуть родину и эмигрировать в Швейцарию. Отец Лиотара был ювелиром. О детстве художника сохранилось немного сведений. Известно, что он рано увлекся рисованием. Его ученические тетради были заполнены рисунками, изображавшими различные сцены из римской истории. Особенно же любил мальчик делать портреты своих товарищей, одиночные и групповые, поражавшие большим сходством. Видя способности сына, отец отдал его в мастерскую швейцарского художника Даниэля Гарделя. Лиотар научился здесь точно копировать рисунки, которые учитель предлагал своим ученикам, видя в этом главный смысл преподавания. Его копии отличались такой точностью, что нередко вызывали гнев Гарделя, уверенного, что они сделаны с помощью кальки. Через несколько месяцев юноше уже нечего было делать у Гарделя, и он решил искать себе другого учителя.

Так в 1725 году Лиотар оказался в Париже, в мастерской гравера и миниатюриста Ж.-Б.Массе. Однако и пребывание у Массе, затянувшееся на три года, не принесло ему большой пользы. Лиотар стал работать самостоятельно, изучал разные техники - масляную живопись, пастель, миниатюру на кости, эмаль. В Париже Лиотар попробовал свои силы в историческом жанре. Результат превзошел все ожидания. Его картина "Давид в храме" была удостоена приза парижской Академии. Ценители искусства особенно отмечали мастерство молодого художника в исполнении лиц. Это окончательно убедило Лиотара в том, что его призвание - писать портреты.

В 1736 году он получил предложение сопровождать в Италию французского посланника при неаполитанском дворе, маркиза де Пюизье. Репутация Лиотара как блестящего портретиста в это время была уже так велика, что ему согласился позировать сам папа Климент XII. Перед художником открылись блестящие перспективы. Вскоре благодаря случайному знакомству с одним знатным англичанином, кавалером Понсомби, Лиотар был приглашен в путешествие по Востоку. Он побывал в Мессине, Сиракузах, на Мальте, греческих островах Делос и Парос, в Смирне. Путешествие закончилось в Константинополе. Очарованный этим городом, Лиотар прожил там пять лет.

Путешествие по Востоку оставило глубокий след в жизни и творчестве художника. Ему открылись иные страны, нравы, обычаи. Впечатления от увиденного воплощены во множестве его рисунков, исполненных карандашом и сангиной (находятся в Лувре). Блестящее качество этих рисунков с их сложной вязью штрихов, линий, узоров, красотой тона серебристого карандаша и красно-рыжей сангины, мастерство и свобода владения техникой сочетаются с документально точным воспроизведением увиденного. Современники Лиотара считали, что по его рисункам можно шить костюмы - так точно переданы в них фактура тканей, фасон и даже крой одежды. Так же точно изображал художник и убранство восточных комнат с обилием ковров, тканей, подушек, благодаря чему изображенные люди органично вписывались в их окружение.

Незадолго до путешествия Лиотара во Франции были переведены и изданы арабские сказки "1001 ночь", и с этих пор Восток завладел воображением французов. Он представлялся сказочным, волшебным и очень далеким от реальности. Лиотар одним из первых показал истинный Восток. Его турки, жители Смирны и греческих островов были вполне реальными людьми, а не теми экзотическими персонажами, напоминающими актеров, переодетых в фантастические костюмы, как их представляли при французском дворе. Конечно, Лиотар не мог полностью преодолеть предрассудков своего времени. Его восточные красавицы иногда напоминают изысканных парижанок. Да и сам он, увлеченный всеобщей игрой в экзотику, стал носить длинную бороду, халат и тюрбан, за что получил прозвище "художника-турка". Но тем не менее очевидно, что Лиотар с его интересом к Востоку, стремлением к правдивости и точности предвосхитил искания художников XIX столетия.

Вернувшись в Европу, Лиотар постоянно переезжал из одной страны в другую, жил в Вене, Париже, Лионе, Лондоне, Амстердаме, Венеции, наезжал ненадолго в свою родную Женеву и снова отправлялся в путь. Трудно сказать, чем объясняется эта "охота к перемене мест". Одни исследователи видят причину в авантюрном характере художника, другие объясняют это материальными соображениями. Может быть и еще одно объяснение: Лиотару было интересно общаться с разными людьми, изучать их, писать их портреты. Ведь он был портретистом по призванию, тонким психологом и знатоком человеческой души.

За свою долгую творческую жизнь Лиотар создал множество портретов. К числу лучших относится портрет австрийской императрицы Марии Терезии, написанный в 1744 году в Вене и повторенный позже в технике эмали и миниатюре на кости. Императрица хотела, чтобы художник изобразил ее так, как того требовал ее высокий сан - на лошади или в рабочем кабинете. Однако Лиотар отказался, сославшись на то, что это ему не по силам. Он написал портрет по-своему, без идеализации, свойственной рокайльным портретам. В Марии Терезии нет ни царственности, ни величия. Она похожа на мать семейства с приятным, но простоватым лицом и большими руками. В 1745 году тоже в Вене была написана знаменитая "Шоколадница", а несколькими годами позже, в 1749 году "Автопортрет" (находится в Женеве) - лучший из серии автопортретов в костюме "а ля турк". Лиотар изобразил себя в момент творческого вдохновения. Его глаза внимательно изучают невидимую нам модель, а рука с карандашом уже готова запечатлеть ее черты. С большой убедительностью передано напряжение человека, поглощенного работой: полуоткрытый рот, горящие глаза. Замечательно, как всегда, мастерство в передаче разных тканей, волос, кожи.

Портреты Лиотара отличаются большим разнообразием. В одних ощутима связь со стилем рококо, с присущей ему любовью к нарядным и сложным костюмам, к обилию мягких струящихся тканей, изяществу грациозных поз и движений. Таковы портреты "Мадам Эпине", "Читающая девушка", "Мадам Боэр", "Шоколадница". В других, более многочисленных портретах преобладает стремление к объективной и точной характеристике. Это видно в портретах Марии Терезии, маршала Морица Саксонского, жены художника, мадам Коньяр ("Дама в кружевах"). Люди в этих портретах даны, как правило, крупным планом и приближены к зрителю, ничто не отвлекает в них внимания от главного - от лица. Художнику явно импонируют такие черты характера, как энергичность, активность, уверенность в себе.

Своеобразие Лиотара-портретиста раскрывается при его сравнении с другими французскими художниками XVIII века. Так, знаменитого в то время героя - маршала Саксонского - написали и Лиотар, и М.К.Латур. Мориц Саксонский у Латура - блестящий светский человек, умный и ироничный, истинный аристократ духа, уверенный в себе и непринужденный. У Лиотара он прежде всего солдат, поэтому изображен на поле боя во всей амуниции. Художник не скрывает недостатков своего героя - невысокий рост, излишнюю полноту. Он кажется прозаичным и дегероизированным, даже маршальский жезл не придает ему значительности. За эту подчеркнутую правдивость портретов Лиотара его порицали поборники "изящного стиля". Это шло вразрез с эстетическими воззрениями рококо, где все должно было быть приукрашено, где правда принималась за грубость и ей предпочитали лесть. Показательно, что даже Ж.-Ж.Руссо не понравился его портрет работы Лиотара за то, что "...он меня уродует".

Лиотара оценило следующее столетие, увидев в нем своего предтечу. Благодаря умению говорить правду Лиотар оставил нам достоверные документы о своем времени, передал точный "...внешний облик давно исчезнувших с лица земли людей".

Дата публикации: