[ Коровник ]

Георг Карлович давал сольный концерт в одном из сел Эстонии. Расположенный неподалеку колхоз, прослышав об этом, прислал к артисту ходоков с просьбой выступить и у них. Мотивы приглашения были веские – колхозники только что возвели ряд построек и среди них новый просторный клуб. Время позволяло певцу выступить, и он согласился. Однако когда под вечер артист и его аккомпаниматор приехали, оказалось, что новый действительно красивый и просторный клуб вместить всех желающих не может: о предстоящем выступлении Георга Отса прослышали работники соседнего совхоза и значительно пополнили число слушателей. Было решено перенести концерт на воздух. Пока оборудовалась импровизированная сцена, певец стал искать укромное место, где бы он мог подготовиться к концерту – распеться. Но куда он ни смотрел, всюду были люди. Внезапно его взгляд упал на красивое большое здание с широким входом, расположенное невдалеке за огородами.
- Вон где! – показал Георг Карлович аккомпаниатору, и оба направились к зданию.
- Как раз то, что требуется, - подтвердил аккомпаниатор, - тихо и никого нет…
- «Поз-воль-те просить вас, - широко и плавно полилась мелодия – по-за-быть на время, что пред ва-ми…»
- Ммм-уууу..! – внезапно где-то рядом в темноте раздался мощный рев. Красивое здание оказалось коровником…

[ можно сеять!.. ]

В 1950 году режиссер Г.М. Раппопорт пригласил Георга Отса на одну из главных ролей в фильме «Свет Коорди». По сценарию герой фильма Пауль Рунге демобилизованный из Советской Армии, возвращается домой. Бывший батрак начинает новую жизнь. Государство дало ему хороший участок земли, дом на хуторе. Чувство неуемной радости возвращения в родные места переполняет героя, душа его поет, рождает правдивое звучание песни Пауля Рунге в поезде, которое в свою очередь оказывается эмоциональной основой игры актера в эпизоде с сохой в поле.
При съемке произошел характерный для Георга Отса случай. Сцена в поле снималась раньше, чем сцена с песней в поезде. Был приглашен дублер – батрак. Рунге должен уметь хорошо, по-настоящему пахать. Однако узнав о дублере, Отс решительно запротестовал:
- Что же получается – я буду петь с экрана о работе, а работать будет другой?! – Встал в борозду, взял в руки соху и, тронув лошадь, пошел…
Дублер, эстонский колхозник, превратился в консультанта. После того как артист прошел поле несколько раз, колхозник деловито осмотрел работу, улыбнулся и сказал: можно сеять!..

[ Сцена удалась ]

Молодому Отсу впервые поручили ведущую роль в оперетте С.Ромберга «Песня пустыни». Это была ярко выраженная романтическая роль. Мелодии Ромберга не представляли больших затруднений для молодого певца. Но над сценическим воплощением образа пришлось поработать немало. Одна из центральных сцен долго не получалась.
Ситуация ее такова. В присутствии арабов и французов губернатор, которого играл постановщик спектакля Агу Людик, наносит Красной тени жестокое оскорбление и вызывает его на дуэль. Пьер, не желая убивать собственного отца, отказывается от поединка, не объясняя причин.
Сцена эта репетировалась много раз, но Отсу никак не удавалось выйти из состояния инертности, пассивности. Как он ни старался не мог найти правильной линии сценического поведения своего героя. В труппе не знали, что делать, не знал этого и сам актер. Однако на премьере произошло неожиданное.
Поднялся занавес… Как и на репетиции, сначала все шло благополучно. Но вот началась злополучная сцена. Внезапно Людик – губернатор размахнулся и изо всей силы ударил Отса так, что левая его щека стала красной.
Неожиданно получив на глазах у всех пощечину, молодой актер вдруг ощутил ярость и бессилие, то есть именно те чувства, которые по ходу действия оперетты должны были владеть Пьером. Он стиснул зубы и… подал реплику. Людик подхватил. Сцена получилась.

[ Война ]

В августе 1941 года солдат Советской Армии Георг Отс эвакуировался из родного Таллина на пароходе «Сибирь». По дороге пароход атаковали немецкие самолеты. Первые бомбы попали в ходовой мостик, в машинное отделение. Корабль лишился управления. Начался сильный пожар. Кто-то подал команду:
- Все деревянное за борт!
Георг кидал в воду все что попадалось под руку – бочки, ящики, шесты, брусья и доски, за которые сразу же хватались тонувшие люди. Лишь ощутив жар близко придвинувшегося пламени, он скинул сапоги, гимнастерку и бросился за борт сам.
В воде было трудно. Крутая балтийская волна захлестывала людей, но спортсмен и неоднократный победитель соревнований по плаванию Георг Отс не только держался сам, но и помогал случайно оказавшемуся рядом школьному товарищу. В конце-концов их подобрал подошедший конвойный тральщик и доставил в Кронштадт.

[ Театр.. игра??! ]

Когда Георгию Отсу не исполнилось еще и пяти лет, он задался вопросом, что такое театр? Из театра приходили люди, о театре рассказывали много интересного, и, когда бы отец актер Карл Хансович Отс ни выходил из дома, Георг слышал всегда одно и тоже: папа в театре.
Родители решили, что лучше один раз увидеть, чем пытаться объяснять мальчику. Георга взяли на оперу «Демон», в которой Карл Хансович исполнял партию Синодала.
Случилось так, что до начала спектакля один из членов дирекции увидел юного зрителя и категорически отказался пропустить его в зал:
- Простите, господа, ваш сын еще слишком мал, он ничего не поймет, будет мешать другим. Нет, нет, никак нельзя…
Родители долго доказывали обратное, но строгий начальник был неумолим. Наконец, отец, которому уже пора было идти за кулисы, рассердился:
- Пока мы спорим, мальчик уже… подрос!
Член дирекции не был лишен чувства юмора, и Георг оказался в одной из лож. Спектакль начался. Маленький Георг наблюдал за происходящим, но только до тех пор, пока не появился отец. Увидев его мальчик не выдержал и закричал:
- Паа-па!
- Я же говорил, мадам Отс, он ничего не пойме, будет мешать, - шипел над ухом матери Георга все тот же член дирекции, - выйдите, пожалуйста, с мальчиком, прошу вас…
Но мальчик крепко вцепился в барьер ложи, и все его внимание было поглощено сценой. Потому что дальше оказалось еще интереснее – начался бой!
В процессе боя Синодала убивают. Георг внезапно почувствовал: что-то нехорошее, очень нехорошее случилось с отцом. И слезы сами собою обильно хлынули из его широко открытых глаз.
Лишь в антракте, увидев отца живым, невредимым и даже улыбающимся, радостно улыбнулся и мальчик. Так вот что такое, оказывается театр: это совсем как в жизни, как бы на самом деле, но только… игра?!