«В целом мире я один…»

Известная песня Муслима Магомаева оказала влияние на всю его судьбу

Автор: Саид Бицоев

Сайт: Новые Известия

В воскресенье прошел концерт памяти самого яркого, без преувеличения, эстрадного исполнителя советской эпохи. Весь вечер звучали до боли знакомые песни, которые вызывают в каждом не только восторг и трепет, но и чувство утраты. И грусти прощания со своей молодостью, связанной с именем выдающегося музыканта – Муслима Магомаева.

Несмотря на свою оглушительную славу и огромное количество друзей, Магомаев был достаточно одиноким человеком. Причем с самого рождения. Муслим ни разу не видел своего отца, который ушел добровольцем на фронт и погиб. Потом остался без матери, которая уехала в Майкоп к родителям, оставив ребенка на попечение бабушки и дяди Джамала.

В своих воспоминаниях Муслим Магомаев рассказывает об отце с гордостью и одновременно с какой-то печалью из-за его гибели за несколько дней до Победы. С годами это чувство только усиливалось. Став взрослым, Муслим разыскал его могилу неподалеку от польского городка Хойна на границе с Германией. Отец Магомаева был талантливым художником и начинал карьеру в Грозненском драматическом театре. Знаменитый дедушка певца Абдул-Муслим Магомаев – основоположник азербайджанской классической музыки – был родом из чеченского селения Старые Атаги. Позже эту традицию продолжит и Муслим, начав свою карьеру в Чечено-Ингушской госфилармонии. На этот шаг его толкнуло знакомство с грозненскими студентами, приехавшими учиться в Баку. Однако несколько месяцев, проведенных в Чечено-Ингушетии, и знакомство с нравами в местном минкультуры радости не добавили. Напротив, оставили в душе разочарование от несбывшихся надежд, усилив чувство одиночества, которое преследовало его с самого рождения.

Впрочем, иногда случались и «золотые времена». В семилетнем возрасте маленький Муслим вновь встретился с мамой – актрисой Айшет Кинжаловой и уехал вместе с ней в Вышний Волочок. Наверное, это самая счастливая пора в его жизни, несмотря на холод и не очень комфортные условия в сравнении с солнечным и приветливым Баку. К сожалению, из-за маминого гастрольного графика очень скоро пришлось вернуться домой. Теперь они расстались надолго.

Когда начинающий певец впервые исполнил на московской сцене удивительно нежную и пронзительную песню-исповедь Mamma, Айшет Ахмедовна узнала в стройном высоком красавце своего маленького Муслима и примчалась к нему. «Я счастлив снова видеть тебя, мама. Теперь ты никогда не будешь одинокой», – слова итальянской песни стали для него знаковыми. К тому времени Муслим был уже известным, самодостаточным, а у мамы – своя семья, двое детей от второго брака. Тоска и щемящая боль так и останутся в его душе, как напоминание о постоянном чувстве одиночества.

Об эпохе Магомаева, сумасшедшей его славе и любви миллионов написано и сказано немало. Выплеснув в молодости весь запас нерастраченной энергии и море эмоций, в зрелые годы он вдруг почувствовал необходимость более спокойной, камерной жизни и уединился в своей квартире вместе с супругой Тамарой Синявской. Но, конечно, он вряд ли ожидал, что окажется в таком вакууме. Многие из тех, кого он считал близкими друзьями, не простили ему оглушительного успеха и популярности. Пусть даже в прошлой жизни. И после того, как он покинул сцену, стали мелко пакостить.

Честный и искренний со всеми, он болезненно относился к иным проявлениям в отношении себя. Он ни разу не называл открыто, публично никого из своих обидчиков, но для тех, кто «в теме», было понятно, о ком идет речь. Незадолго до смерти Магомаев сделал резкое заявление, что не приедет в Баку, пока там министром культуры будет Полад Бюль-Бюль-оглы. Что стало причиной их ссоры, неясно. Единственное, что сказал об этом сам Муслим: «Слишком много я для него сделал, чтобы прощать его, а в ответ получил то, что получил».

Реакция азербайджанских властей оказалась необычной: Полада сняли-таки с должности и перевели… послом в Россию. Теперь Магомаеву незачем было ездить к нему в Баку, тот сам приехал. И стал даже ближе. Ведь окна московской квартиры маэстро выходят прямо к главному входу посольства Азербайджана.

Мы можем лишь догадываться, что недовольство могло быть вызвано решением создать музей выдающегося азербайджанского исполнителя Бюль-Бюля (отца Полада) в бывшей квартире Магомаевых. В той самой, в которой жил знаменитый дедушка Муслима, его бабушка Байдигюль, в которой вырос и он сам. Конечно, было бы логичнее устроить музей Бюль-Бюля в его бывших апартаментах, а в соседней квартире Магомаевых другой музей – имени основателя азербайджанской классической музыки А-М. Магомаева, чье имя носит бакинская филармония.

Муслим Магометович много лет дружил с главой Азербайджана Гейдаром Алиевым. Но на его похороны прилететь не смог из-за плохого самочувствия. В последнее время он болел и редко выезжал из столицы. О сыне Алиева – Ильхаме он всегда тепло отзывался, благодарил за помощь. Однако новый глава Азербайджана не стал для него таким же близким, как Гейдар Алиевич. Возможно, сказались занятость, разница в возрасте или, может, что-то еще.

Впрочем, хоронили Магомаева в Баку со всеми почестями. На легендарной Аллее Героев, рядом со своим знаменитым предком, что немного сгладило впечатление от прохладного отношения к его смерти со стороны российских властей. Для его упокоения Москва предложила на выбор три кладбища, но никто не называл Новодевичье – самое престижное, которое он заслуживал. Ведь, как справедливо заметил на гражданской панихиде Иосиф Кобзон, во второй половине двадцатого века не было в СССР более популярного и обожаемого исполнителя, чем Муслим Магомаев. Да и в первой тоже. Он просто вводил в транс целые стадионы необычной манерой исполнения, божественным голосом, не говоря уже о потрясающей внешности.

Был случай, когда в Одессе разгоряченные поклонники несли его машину от Дворца культуры до самой гостиницы. Почти три километра. Потом сами удивлялись, как это им удалось. Просто в тот момент они ничего не осознавали, продолжая находиться под гипнозом и мощным магнетизмом от феерического выступления певца.

За свою жизнь Муслим Магомаев подарил миллионам людей много прекрасных мгновений, не говоря уже о том, что заработал для страны миллиарды рублей. А страна не ответила ему даже грошовой пенсией.

Обычно у нас принято возносить человека после того, как его не стало. В нашем случае даже этого не произошло. Словно кому-то хочется, чтобы память о нем стерлась. Были слухи, что рядом с его домом в центре Москвы установят памятник. Но в пресс-службе посольства Азербайджана ничего об этом не знали. Только в Грозном появилась новенькая табличка на одной из главных улиц – «имени Муслима Магомаева».

Дата публикации: 27.10.2009