Третья мировая началась!

Хочу закончить жизнь не какой-нибудь сра…ой рок-звездой, а деревенским мыслителем, — шутливо заявил Юрий Шкевчук приветствуя корреспондентов на пороге своего загородного дома. Сюда, на дачу, расположенную в 120 километрах от Санкт-Петербурга, лидер ДДТ ездит за новыми песнями и стихами.

Автор: Владимир Полупанов

Сайт: Аргументы И Факты

Места красивые: рядом озеро, лес, так что его отшельничество, длящееся месяцами, вполне объяснимо. Пользуясь нашим давним знакомством, я напросился в гости в загородную творческую лабораторию рок-музыканта. Беседу мы начали с горячей темы.

— То, что на Украине сейчас творится, очень печалит, — признался Шевчук. — Существующая власть достала народ. Но »мускулистые» лица ни того, ни другого кандидата — Януковича и Ющенко — не внушают мне доверия. Я с ужасом наблюдаю, как миллионы людей верят каким-то резиновым физиономиям. Печально глядеть на то, как эти горе-революционеры раскачивают такую страну, разводят молодежь. Революцию делают одни, пользуются плодами другие. У нас ведь то же самое было в 1996 году, нас также развели, заставив выбирать между Зюгановым и Ельциным.

Я помню, как все мои коллеги дружно отправились в тур «Голосуй или проиграешь», который был гораздо циничнее, чем сегодняшние выборы на Украине. Мне звонили из Кремля и предлагали за участие в туре в поддержку Ельцина 120 тысяч долларов. А я парень веселый, решил им подыграть и говорю: «Почему так мало?» А мне отвечают: «Но мы готовы рассматривать ваши предложения». В общем, договорились до серьезной суммы, но »ДДТ» была единственной группой, которая отказалась участвовать в этой фигне.

Не за кого биться

Тогда я только что вернулся из Чечни, где хлебнул «добра» и »гуманизма», и помню, как «воин света» Костя Кинчев (который, кстати, оказался честнее многих) сказал мне тогда: «Юра, да хрен с ними, с этими козлами, все-таки такие деньги платят, почему не сыграть». У него был отличный лозунг: «К циничным политикам нужно относиться цинично». А через месяц, вернувшись из этого тура, он обозвал меня «коммунистом». Я увидел, как за месяц «уделали» нормального парня. Его мозги настолько сплющили, что он вернулся «убежденным демократом». То есть до поездки он ехал за деньги, а после кричал: «Мы отстояли демократию, дали свет этой стране!» Насилу помирились.

— А за кого ты бы смог агитировать?

— Еще не выросли политики, за которых я мог бы агитировать. Одни хотят денег, другие — власти. И у всех с психикой не в порядке. Половина из них сидела, другая — судила. Мы еще не дожили до демократии и до президента, за которого я бы пошел на баррикады. Я лучше в деревне буду сидеть. Если надо, поставлю пулемет «Максим» и буду отстреливаться, как мой дед во время Гражданской войны, — и от белых, и от красных. Это не говорит о том, что я не гражданин и не патриот России. Просто я понимаю, что все эти политики — куклы, а кукловоды-то совсем другие.

В Белоруссии, в Грузии то же самое творится. В общем, лихие времена наступили. Если говорить глобально, то началась третья мировая война. Я почувствовал эту войну, когда был в Сербии, Чечне, Таджикистане, Афгане. И я бы посоветовал Владимиру Владимировичу не говорить слово «терроризм», а употреблять слово «война». Наш народ уже ничем не испугаешь, особенно после очередной реформы ЖКХ (смеется). Война, связанная с глобализацией и с вторжением западной культуры в восточную. Восток спал — жили и не тужили. Затем пришли англичане в Афганистан, Иран, Пакистан, Индию и начали строить там цивилизацию. На фига?! Англичане разворошили это осиное гнездо. Будучи в Афганистане, я понял, что ни мы, ни американцы никогда ничего там не построим. Мы совершили большую ошибку. Потому что в Азии всегда было только два социальных слоя — большой человек и маленький человек. А мы пытались насадить им класс интеллигенции, пролетариата, крестьянства, чиновничества. Мы вляпались в эту Азию со своими социально-культурными слоями, которых никогда там не было. И тогда большой человек и маленький объединились и дали нам пи…ды со всей нашей марксистской идеологией. И американцы тоже свое получат в Ираке.

Еще Мережковский предупреждал: «Не будите эту спящую собаку». Потому что они там ненавидят нашу цивилизацию, наш способ мышления, наше телевидение (хотя здесь я с ними солидарен), всю нашу культуру.

Помню, как мы наблюдали в большой пограничный бинокль за крепостью у реки Пяндж, в которую со всего Востока свозили самых красивых 13-летних девочек. Там они воспитывают жен для эмиров. И один командир признался мне: «Я видел такую красивую девушку, она мне ночью снится». Мы один раз с ним крепко выпили и решили взять штурмом эту крепость. Нам показалось фигней: километр расстояния и всего четыре пулеметных гнезда. Уже с вертолетчиками договорились. Но, слава Богу, обошлось.

Джексон — продукт глобализации

Восток начал показывать зубы, и это будет долго длиться. Нам нужно искать причины этой войны. А причины — в геополитике, в той же глобализации. И мне жалко кенгуру и чернокожих. Потому что они все погибнут. Это не смешно. И Майкл Джексон — это не смешно. Он — первый продукт глобализации. Джексон — абсолютная картинка того, что будет с национальными культурами. Они все будут перекраиваться под Америку. Джексон и не белый, и не черный, не баба, не мужик. Таким вы хотите видеть человечество?

Кстати, я бы посоветовал всем нашим политикам послушать проституток. Объясню почему. В 1999 году из пылающего Косова мы с «эмчеэсовцами» вывезли полный самолет путан, лишенных работы! Столько антинатовских и антибушевских речей я даже от Жириновского не слышал. А как же там, в самолете, доставалось Европарламенту! Я просто наслаждался этим оппозиционизмом. Это такой всепланетарный патриотизм, к которому мы все стремимся (смеется).

Люди с окраин

— Зачем ты так часто ездишь в »горячие точки»?

— Любая моя поездка на войну, в »горячую точку», туда, где херово, дает мне одно (многие мои критики могут сказать, что там я, как вампир, подпитываюсь энергией, — неправда) — я вижу там настоящих пацанов. Начальников погранзастав, вертолетчиков, спасателей, пожарных, оперативников ФСБ. Я обожаю людей с окраин империй. С ними одно удовольствие общаться. Они знают жизнь и действительно понимают, что творится в мире. Они служат России, даже когда вокруг все рушится, крыши падают. А они спокойно работают. У них маленькие зарплаты, плохое жилье, но, с другой стороны, это настоящие люди, а не бомонд, сидящий в барах на Тверской.

Эти люди не всегда знают, что такое «постструктурализм» или кто такие Пригов, Пелевин и Сорокин. Но они не дураки. Их не тусовка учит. Сама жизнь и смерть — их учителя. Я песню написал, которая так и называется «Песня людей героических профессий». Все мои герои (космонавт, водолаз, лейтенант, шахтер, пограничник и музыкант) в результате погибают, но ждут ответного сигнала, стука. Нам всем не хватает «ответного стука», обратной телеграммы в любом виде — то ли в клюве у голубя, то ли в клюве у пули. Мы не хотим признания, славы или почета. Мы хотим понимания. И мы не обделены им. Бабы таких по-настоящему любят, а не этих олигархов за деньги.

Помню, на отдаленнейшей погранзаставе, на границе с Монголией, мы давали концерт (три дурака с гитарами), а в первых рядах сидел молодой лейтеха с месячным младенцем на руках. У него жена-москвичка, которая там его «пилит» каждый день. Он выпил три рюмки и стал мне жаловаться, заплакал даже: «Юра, не подскажешь, как мне здесь бутик организовать? Жене негде покупать помаду и одеваться».

В той части служат восточные парни, и этот лейтенант не дает им рожков с патронами (у них магазины в автоматах пустые). «Почему?»- спросил я его. «Да-а, целее будем», — ответил он. И вот они там вместо стрельбы свистят, улюлюкают, но, слава Богу, пока все живые. Ради чего они там, казалось бы? И мне Серега на таджикско-афганской границе здорово ответил: «Я себя здесь делаю». Хотя 90% своего времени они там занимаются тем, что достают еду для солдат. Настоящие герои!

Но странная история получается с нашей российской ментальностью. До майора — все молодцы, после — начинается фигня. Вот русский человек — что с ним творится, когда он становится полковником и начинает любить, когда его в ж… целуют? Не все, правда, но многие. Когда «окопные» — все молодцы, а вынырнул оттуда — раз и забыл. Это не армия, это страна такая. Потому что нет у нас сейчас главного — идеи. Но не надо лихорадочно искать эту идею, а то мы опять на какой-нибудь большевизм наткнемся. Поспешишь — людей насмешишь.

— Как думаешь, у Путина получится эту идею найти?

— О Путине скажу так: один в поле воин. Вижу квадратный нимб патриотизма над Путиным (не все, наверно, знают: круглый нимб — у людей умерших, квадратный — у живых). Никакого злого умысла у Путина нет, жажды обогащения тоже. Я убежден — он служит России. Путин рубится. Но он просто-напросто один. Не слышу полемики при принятии тех или иных решений. У меня такое ощущение, что рядом с ним нет человека, друга, к которому бы Путин прислушивался. Никто не может сказать ему в нужный момент: «Вован, ты чего творишь-то?» Похоже на одиночество Сталина со всеми вытекающими.