Биография

В качестве репетиционного помещения была выбрана вентиляционная в общеобразовательной школе, где с трудом могли разместиться 10 человек (не считая скарба и толстенных вытяжных труб).

Сайт: Библиотека музыки

История группы началась в начале 1992 году, когда некто Александр Зайцев, человек просветленный и продвинутый, предложил двум своим древним сотоварищам (Максим Кожара и Роман Зорин) позаимствовать где-нибудь и как-нибудь муз. инструменты. На тот момент удалось раздобыть кондовую ударную установку, две гитары от фирмы "Орфей", нехитрый усилитель и пару колонок. В качестве репетиционного помещения была выбрана вентиляционная в общеобразовательной школе, где с трудом могли разместиться 10 человек (не считая скарба и толстенных вытяжных труб). Группа была названа А.Зайцевым довольно замысловато "Партизанская археология", тексты были яркими, а музыка примитивной. Были определенные попытки записи собственных творений и творений знакомых творческих личностей. На тот момент, казавшийся вполне удобоваримого качества, бобинник был чужой, сильно фонил и единственный микрофон часто заводился, но, тем не менее, после долгих ночей было произведено около 2 часов мало-мальски звукоразличимой информации. Однако прогресс посещал нас нечасто - лидер приезжал, как правило, только по выходным, барабанщик зачастую пропадал неделями, и хотя иногда вынашивались планы поразить своим искусством и без ритм-секции, но ничего не реализовалось, 17 октября 1992 "духовный отец" коллектива, находясь в глубокой депрессии, наложил на себя руки, практически во время репетиции. На этом "Партизанская археология" закончилась. Спустя два-три месяца, приостановив утапливание горя в спиртном, гитарист и барабанщик начали восстановительные поползновения по направлению к процветанию собственного творчества, надлежало оборудовать "новое" помещение, заваленное всевозможным мусором, вплоть до экскрементов, ставить замки, красить стены и т.д. На тот момент в "дуэт" был втянут некто Сергей, в качестве басиста, басист тогда он был никудышный, однако иногда ему случалось зажигать пламя идей, да и руки росли из подходящего места, что было чрезвычайно необходимо при оборудовании "концертного зала". Бетонные стены к весне 1993 были увешаны матрасами и возглавивший коллектив Максим настаивал на строительстве деревянного пола, так как имелся печальный опыт распространения звуков в момент репетиций "Партизанской археологии", когда во всех прилежащих домах после первых ударов в барабан окна либо открывались, либо закрывались, стало быть, нужна была капитальная звукоизоляция. Отношения с басистом начали портиться, Сергей настаивал на скорейшем извлечении звуков и предлагал строительство заморозить, однако Максим настаивал на своем и к лету 1993 трио снова превратилось в дуэт. Ближе к осени необходимые труды были завершены, и возник вопрос о насущном - о музыке. Вспомнили старого знакомого - Патера (Константин Петров), человека умудренного разнообразным музыкальным и житейским опытом, позвали поиграть на гитаре, он согласился, несмотря на то, что раньше был барабанщиком в небезызвестной группе "Опасные соседи" и музыка полилась. Вскоре на бас был ангажирован Вадим Смирнов, человек не без пылких амбиций и с музыкальным образованием по части домры. По непрозрачным причинам, великого прогресса тогда опять же не случилось, то ли часто ломались магнитофоны, то ли всему причиной было изобилие в подполе бутылок из-под дешевого вина (когда кто-нибудь проходил по точке, бутылки очень мелодично позванивали). Прошло время, но до осени 1994 года серьезных новостей с нами не случилось, пьянки сменяли попытки записей, а попытки записи - пьянки. Осенью 1994 года на точку случайным образом попал некто Маленький (Алексей Козлов), был он нетрезв, с нетрезвыми друзьями и в длинном по его габаритам бордовом пальто нараспашку. Точка его весьма заинтересовала, и вскоре он стал посещать это место довольно часто, на тот момент он немного умел играть на гитаре, вел разгульный образ жизни и учился в 10 классе. В короткие сроки он начал делать успехи в освоении коллективного звукоизвлечения и к зиме 1994 года уже был способен выполнять кое-какие соло на гитаре. Через Маленького была также привлечена наша первая вокалистка - Лена И

ванова, девушка с музыкально-пианистическим образованием, совсем не чурающаяся Бахусом и прочими искушениями, но зажатая в своих голосовых изливаниях - пела без излишнего стеснения только с "балдой". Вышеупомянутый Патер с легкостью сошел с гитарного места, оповестив коллектив, что ему куда приятней заниматься звукооператорством (у нас тогда был 8-канальный пульт и два бобинника, так что в принципе ручки было на чем крутить). Так или иначе, 21 ноября 1995 года состоялось первое публичное выступление в клубе "Роттердам", наше творчество было принято в целом дружелюбно и 12 декабря - почти через две недели - мы предприняли очередную попытку. Для достижения наибольшей раскованности поведения набрались чересчур, действо походило на бесшабашную оргию и когда отведенное время закончилось и DJ включил магнитофон - мы продолжили вакханалию пьяными танцами, воплями и катанием по полу. Больше всех, пожалуй, за то выступление переживала певица Лена, которая почему-то решила, что все напились из-за ее некачественного вокалирования. К слову сказать, свинье не уподобился лишь барабанщик - Роман Зорин, который в трезвом рассудке отыграл от начала и до конца ("ну так-то уж зачем" - прим. барабанщика). После того оттяга мы продолжительное время делом не занимались. Время шло, люди начали потихоньку выпадать - первой откатилась Лена, и никто об этом не пожалел. Возникли грандиозные планы по переоборудованию помещения точки, а точнее увеличения места под солнцем аж в два раза. Музыкальные инструменты были сложены в угол и на смену мажорным и минорным мелодиям зазвучал оркестр кувалд, сварочного аппарата и строительного мата, стройка века обошлась нам в целый год потраченного времени и неопределенную точно сумму, съеденную стройматериалами. Так или иначе, точка приняла более студийные формы, появились классические атрибуты уюта, например, круглый стол под абажуром и к Новому 1996 году мы снова превратились из строительной бригады широкого профиля в людей, причастных к музыке. К тому времени на вокальных горизонтах обозначилась новая фигура - Лена Попова (не путать с известной питерской исполнительницей), девушка весьма культурная и обаятельная и ко всему прочему вполне определенно стремящаяся "воспеть" наши музыкальные творения. Все шло как по маслу, однако вскоре прояснилось, что музыкальный слух нашей очередной "звезды" был достаточно далек от идеального - на репетициях, во избежание изнуряющей фальши, бедная Лена даже пыталась распознать звук с помощью костей собственной черепной коробки, для чего в процессе пения прехитрым приемом закрывала левое ухо - так, что "затыкающая" рука выполняла функцию небольшого локатора, вторую руку для этой задачи использовать не удавалось - надо же было чем-то держать микрофон... Репетиции в те времена имели неяркий характер и изрядная доля времени тратилась на безуспешные попытки озвучить темы голосом. Видя всю безнадежность сего мероприятия, энтузиазм остальных участников группы перерастал в серую апатию, чему способствовало зимнее время года и отсутствие должного количества денег на хмельные утехи. Ко всему прочему начали возникать конфликты немузыкального характера и наш барабанщик, долгое время являвшийся поставщиком певиц в группу, ввел в наши круги новую voice-фигуру - Светлану Брацилло - даму с определившимися взглядами на жизнь, обладающую определенным сценическим опытом и ярким голосом. Дела пошли веселее, репетиции участились и нам тогда казалось, что наш излучистый путь, наконец, привел нас к цели - голос звучал громко, задорно и без фальши. Однако со временем прогресс странным образом прекратился - Светлана начинала выказывать неудовольствия на ровном месте, высказывать странные претензии, думаю, все это образовалось на фоне невзгод судьбы. Период, связанный с пением в группе Светланы, так и не был украшен ни одним концертом. Ситуация вскоре осложнилась тем, что в Светлый праздник Пасхи 1998 года Фортуна послала на точку следующую вокальную фигуру - Милену Мельгарехо - 16-летнюю барышню, чей уровень эмансипации превосходил все мыслимые и немыслимые пределы. На тот момент юная леди была в бег

ах и рассказывала разные страшные истории, повествующие о бесчеловечном к ней отношении со стороны домочадцев, до сих пор помнится момент повествования связанный с тремя сырыми курицами, оставленными на пропитание несчастной Милене на целую неделю, и т.д., то есть все только и думали - как бы ее извести. На точке несчастной девушке доставалось, по всей видимости, меньше, визиты стали принимать регулярный характер и мне подумалось, что неплохо бы взбодрить ситуацию свежим голосом. Голос конечно отличался от Зыкинского и даже был много слаб же голоса предшественницы, но что-то привлекало в выпеваемых Миленой веселых нотках, и когда закончились летние школьные каникулы, сию певицу вполне обоснованно можно было обозначить штатной единицей. 21 октября 1998 группа под названием "Ясир Арафат" выступила в арт-баре "Достоевский". В те добрые времена "Достоевский" мог взаправду называться арт-баром, обстановка там была непринужденная, швецары при входе не стояли, и при желании посетитель мог вдоволь напиться пива, не оставив там последние штаны. Присутствующих было немало и успех был налицо - публика всяко-разно выражала одобрение нашему действу, и даже резво плясала под сиреневые композиции, всем все понравилось. Нас это сильно подняло, и мы решили что в очень обозримом будущем выступим там еще разок. Прошло около двух недель, и ситуация в нашем чудном коллективе начала приобретать хаотические формы в первую очередь благодаря Милене, которая никак не могла разобраться с женихами, а я, будучи попечителем этого ребенка в глазах ее матери, периодически выслушивал телефонные ебухи и добрые советы с намеками на органы правопорядка. К слову сказать, в тот период и сам я был неравнодушен к этой даме (хотя на позицию boy-frienda не метил). Самое забавное произошло накануне следующего концерта, когда Милена заявила что выступать не собирается. Сказать, что это нас шокировало - значит не сказать ничего. Спустя какое-то время шальная артистка слегка сменила свою позицию - и успокоила всех, что выступит, но в последний раз. Второй концерт получился гораздо более слабым, не всем нашим друзьям захотелось снова идти в "Достоевский", не знаю как у остальных, а у меня руки чуть ли не отнимались (в свете преинтереснейшей ночи) и в довершение всего, минут через десять сгорел усилитель правого канала и все оставшиеся темы пришлось играть на посредственном звуке. После этого концерта прошел достаточно болотный период, был еще концерт в клубе "Jam" на пр. Ветеранов, где благодаря Оле Павловой в первый раз мы сыграли с клавишами, но в целом тогда ничего яркого не случилось. В конце декабря было решено удалить из состава басиста Джона, объемно выражаясь, "за аморальное поведение". Джона согласился заменить Костя Горошков, который ранее играл в другой команде, любил агрессивную стратегию в музыке, да пожалуй, и по жизни, и собирался на корню переделать нашу муз. концепцию. Мне казалось что никто не против, так как Костя был ближе к профессиональной технике и поговаривал о своей возможности создавать аранжировки. Я ошибался - Леша "Маленький" своим двухмесячным саботажем - выраженным в срыве репетиций, пьянками и т.п. четко выразил свою позицию в отношении Кости. Зима и весна прошли как сон пустой и в какой-то момент Константин понял свои удручающие перспективы в нашем славном коллективе, стало быть, откололся. Музыки тогда было мало - вяло поигрывали в две гитары + барабаны, Милена продолжала сражаться за свою личную жизнь, нерегулярно появляясь на точке, вносила некоторое разнообразие, но по муз. части искрометную гениальность не воплощала никоим образом, как и "клавишница Оля". В последних числах мая 1999 года с официально-деловым визитом нас навестил Сергей, речь о котором шла в начале сего повествования. Приехал он весьма респектабельным образом - американский Ford, красавец, вызвал всеобщее одобрение, да и самого экс-басиста все были рады видеть - своими появлениями баловал он не часто. После знакомства с Миленой, Сергей стал приезжать почаще, а месяца через полтора его удалось вовлечь в бас-гитару. Несмотря на сносную моральную обстановку в коллек

тиве, вопросы мелодического характера продвигались небыстро, темы осваивались с большим скрипом. На волне грядущего столетия весной 2000 г. совместными усилиями был приобретен компьютер со всеми необходимыми комплектующими для звукозаписи. Качество и скорость записей увеличились несравненно, не говоря уже о возможностях. Было записано относительно неплохое демо. Как бы то ни было, к началу зимы мы уже что-то могли играть коллективным образом и 4 января 2001 обозначились в "Молоке". Друзей пришло немало, встреча была теплой, но выступление никак нельзя было назвать удачным - звук в мониторах был как всегда "хороший", что более всего отразилось на барабанщике, который держал ритм в рамках импровизации и играл очень громко, а все остальные диковато поглядывали друг на друга, силясь что-нибудь услышать и попасть в нужную долю. Вроде бы всем все понравилось, но я увидел в том событии наиреальнейший провал и какое-то время ходил грустный, как осенний сад. Вскоре за барабаны взялся вышеупомянутый Джон, дело пошло веселее. Бывший барабанщик принял на себя административные функции, название группы было переименовано в "Медузу", и в июне в клубе "Факультет" случился концерт в обновленном составе - вполне неплохо. После этого решили оживить концертную деятельность и появляться на публике чаще, чем раз в два года. После этого частота наших вылазок происходила по принципу "раз в месяц", для нас это было неплохо. Однажды в выступлении принял участие наш близкий друг, блестящий музыкант Михаил Штутин, проживающий постоянно в Берлине. Его кларнет можно слышать на одной из композиций нашего демо. Мечтаем видеть его у себя постоянно. Единственное неприятное обстоятельство, вносившее минорные оттенки в концертную деятельность, было постоянство играемых тем и не динамичность освоения новых. К концу 2001 года относительно безоблачный период существования группы закончился. Гитарист Леша "Маленький" после продолжительной морально-нравственной депрессии обозначил свое крайне негативное отношение к большинству участников группы, сначала заявил, что желает функционировать как музыкант сессионный, а через неделю вообще пожелал делить имущество. Дел с ним больше иметь совершенно не хотелось, дали парню двести долларов и забрали ключи от точки. Сегодня 3 февраля 2002 года, на следующей неделе будем пробовать компенсировать отсутствие гитары клавишами, да так, чтобы играла на этом чудесном инструменте вокалистка. Что получится из этой универсализации - время покажет. В апреле нам исполнится 10 лет.

Состав:

Максим Кожара - гитара, музыка, тексты

Сергей "Сид" Ваксар - бас

Милена Мельгарехо-Ваксар - вокал

Олег Покабезымянный - соло-гитара

Евгений "Джон" Андреев - барабаны

Роман Зорин - администратор