«Все уважают силу. К сильному надо прислушиваться»

Николай Расторгуев —о президентстве Путина, протесте Шевчука, долголетии Маккартни и хорошем Лужкове.

Автор: Михаил Марголис

Сайт: Известия

Бессменный фронтмен «Любэ» 21 февраля отметит свое 55-летие. По этому случаю 23 февраля в столичном «Крокус Сити Холл» юбиляр устроит праздничный концерт с друзьями. Перед событием Николай встретился с обозревателем «Известий».

— Ты попал в список доверенных лиц кандидата в президенты РФ Владимира Путина. В интернете в связи с этим часто употребляется глагол «прогибаться».

— Я не прогибался, а руководствовался исключительно своим личным отношением к Владимиру Владимировичу. Очень уважаю этого человека. Сегодня не только я, но и многие люди в стране думают, что на данный момент кроме Путина нет другого достойного кандидата на президентский пост. И он однозначно победит на выборах. Большинство за него. Об этом можно судить после митинга на Поклонной и в других местах.

— А ты веришь, что на Поклонную все пришли по собственной воле?

— Абсолютно. А почему нет?

— Ты не видел там десятки припаркованных у обочины автобусов?

— Какие-то группы граждан вполне могли арендовать такой транспорт, чтобы приехать на митинг откуда-нибудь из Подмосковья и ближайших регионов. Недавно в одном из федеральных изданий вышла статья интересная, где рассказывается, почему Запад так заинтересован, чтобы Путина у власти не было. Потому что это сильный, жесткий политик и единственный человек, который мешает интересам западных лидеров. Запад, в частности США, не заинтересован, чтобы Путин правил в России следующие шесть лет. Отсюда все и вытекает: походы оппозиции на консультации в американское посольство и т.п. Им нужен президент, которым можно манипулировать.

— Зачем?

— Затем, чтобы США продвигали собственные интересы.

— А какие у них интересы?

— Влияние во всех регионах мира.

— Оно и сейчас есть.

— Нет. Поскольку Россия — тоже великая держава.

— А как ты определяешь ее величие?

— Ни для кого не секрет, что все уважают силу. К сильному надо прислушиваться.

— Зачастую прислушиваются из опасения, страха, а не из уважения.

— Сильного боятся и уважают.

— С Михаилом Ефремовым ты как-то дуэтом пел песню «Пиво», к Юрию Шевчуку относишься, насколько я знаю, с большим пиететом. И Ефремов, и Шевчук харизматически очень близки нашему народу, однако оба сейчас по разные стороны «баррикад» с тобой, как думаешь, почему?

— Мне жаль, что возникают какие-то «баррикады», ведь все хотят одного и того же — благополучия страны. Другой вопрос, кто это может сделать? Думаю, сейчас кроме Путина никто. А Шевчук сейчас на Болотной, наверное, потому что ему протест по духу близок.

— После пары рюмок вы найдете общий язык?

— Думаю, найдем. Это вообще хорошо, когда много разных мнений. Сейчас и власть прислушивается к начавшейся в обществе полемике. Другого выхода-то нет.

— Если страна вдруг изберет не Путина, ты готов перейти в оппозицию и оставаться верным политику, которого так ценишь?

— Конечно. Только с кем бороться? Все ведь понимают развитие страны одинаково. Все за свободное общество, свободную прессу.

— Но, по-моему, Путин и, например, Ходорковский понимают свободу по-разному.

— Если Ходорковский осужден по уголовным статьям, он должен сидеть.

— Тебе доводилось в последнее время в чем-то оправдываться или объясняться в кругу своих знакомых и коллег?

— Да я вроде ничего постыдного не делал. А если кто-то из высокого начальства любит песни Игоря Матвиенко в моем исполнении, это не значит, что мы кому-то лижем задницу. От властей я ничего не получил. Все, что имею, заработал собственным горбом. Никто мне ничего не подкидывал и никак не помогал. И Игорю, кстати, тоже. Да я и не просил никогда. Хотя тема модная. Если видят рядом с властью, сразу разговоры: «А-а, ну понятно…». Я известен достаточно давно и много кого из больших начальников хорошо знал. Тот же Юрий Михайлович Лужков со мной всегда приветливо общался. В принципе можно было бы у него похлопотать насчет квартирки престижной или еще чего-нибудь. Но я все покупал за собственные деньги.

— Представь, Лужков к тебе сейчас обратится: «Коля, гнобят меня с разных сторон. Ты бы высказался где-нибудь в мою поддержку». Откликнешься?

— Что ты меня провоцируешь на всякую ерунду. Не примешивай сюда политику. Мужик он хороший, а что там у него по государственной части было — я не в курсе.

— Как проведешь юбилейный день? Устроишь торжество или отложишь его на вечер после концерта?

— Я вообще не хотел в юбилей никакого «накрывания поляны». Если и будет торжество, то в кругу родственников. Еще возможен какой-то легкий фуршетик после концерта, для своих. Большой гулянки не планирую.

— Есть в репертуаре «Любэ» песни, которые тебе кажутся совсем уже неактуальными?

— Мы, наоборот, сейчас несколько ранних, давно не исполнявшихся вещей возвращаем в репертуар. Кроме того, 23 февраля сыграем и несколько премьер. Потихоньку копится материал на новый альбом.

— А нужно еще издавать альбомы?

— Цикл песен-то все равно создается. Посмотрим. Пока же к моему дню рождения выйдет сборник лучших песен «Любэ».

— Как верный битломан, о чем ты думал на недавнем концерте Пола Маккартни в «Олимпийском»?

— Отрадно было видеть, как три с лишним часа он исполнял свои лучшие песни в родных тональностях. Он не чувствует своего возраста. Я тоже своего в принципе не чувствую. И если доберусь до его 69, тоже постараюсь оставаться на сцене.

Дата публикации: 19.02.2012