Биография (по материалам World Music - Rough Guide)

Шеб Мами (Cheb Mami), которому при рождении было дано имя Хелифати Мохаммад (Khelifati Mohammad), родился в средиземноморском порту Оране, где в тридцатых годах появилась музыка раи (rai).

Автор: Артем Прохоров

Сайт: Знаменитости

Также как и отец, поначалу он получил работу сварщика на фабрике, но по выходным он пел на свадьбах. Однако после того, как в 1982 году Мами спел в программе “Голоса и молодежь”, дни Мами-сварщика завершились. Вскоре он стал записывать кассеты, строя свою карьеру “Принца раи”, поскольку старше его возрасту был Халед (Khaled), который уже считался “Королем раи”.

Вокруг стиля “раи” (араб.: “совет”, “мнение”) в Алжире тогда возникала масса противоречий, поскольку он развенчивал мистику аллегорий арабской поэзии и говорил прямо, и чаще всего о любви. В конце восьмидесятых, когда политическая ситуация в Алжире изменилась в жестокую сторону, Мами, как и многие исполнители раи, уехал во Францию, и его аудиторией стало второе поколение выходцев из Северной Африки.

Три альбома шеба Мами - “Let me rai” (1990), “Saida” (1994) и “Meli meli” (1997), которые были изданы на международном уровне, показали его как быстро растущего композитора и аранжировщика, а также выявили все более расширяющиеся средства стилистического выражения исполнителя. На “Сайде” впервые появилось значимое смешение раи и рэпа. “До этого, - говорит Мами, - французская молодежь слушала много рэпа и мало раи. “Сайда” стал первым альбомом, в котором раи и рэп были смешаны. Теперь многие рэп-исполнители во Франции пытаются имитировать нас, певцов раи, и это очень вдохновляет”.

Еще более вдохновляющим фактором стало то, что раи больше не является парией в Алжире. Впервые за восемь лет Мами выступил там в 1999 году. За период кровавого политического и религиозного противостояния, который был до этого, многие писатели, журналисты, исполнители раи, включая шеба Хасни (Cheb Hasni) и продюсера Рашида Бабу (Rashid Baba), были жестоко замучены экстремистами. Мами просто отказывался ехать туда на гастроли, несмотря на большое количество приглашений от организаторов концертов. Сейчас отношение изменилось. “Музыка раи для Алжира чем-то похожа на рок-музыку для Запада, говорит шеб Мами, - рок-музыка говорит напрямую, и это возмущало народ. Но она стала популярной, потому что ее любит молодежь, и народ принял ее в конце концов. То же самое произошло с раи. Сейчас все изменилось до такой степени, что президент и его министры говорят, что раи - это алжирская культура”.

Альбом “Meli meli” можно считать прорывом для Мами, поскольку именно его однажды услышал британская супер-звезда Стинг. Среди удачных песен в стилях рэп, рэгги, фанк, фламенко, была и песня “Azwaw”, ставшая одним из наиболее удачных афро-кельтских гибридов. В этой песне использовались волынки. “Волынки!, - воскликнул Стинг в интервью “Afropop Worldwide”, - у него там моя культура! Теперь я уважаю истинно этническую музыку, это не значит, что я обязательно нахожу ее интересной. То, что нравится мне, это смесь”. Вскоре Стинг вместе с Мами сделали свою смесь, поначалу в песне “Роза пустыни” (“Desert Rose”). Затем последовала серия концертов, которые были номинированы на Грэмми, бесплатный концерте в Центральном Парке Нью-Йорка в 2000 году, и “Super Bowl” в 2001 году.

Шеб Мами со своей открытостью и преданностью модернизму, хотел бы видеть, чтобы раи стал таким же международным языком, как и рэгги или рэп. Но относительно рэпа у Мами есть предубеждение. “Есть рэп отрицательный и положительный, - говорит он, - в негативном рэпе поют о том, что “полиция убивает на улицах”. В негативном рэпе нет будущего, только настоящее. Мне не нравится это, но мне нравится рэп во Франции, в котором поется о том, что жизнь улучшается: “Наших родителей притесняли, но мы не должны жить так, мы понимаем жизнь”. Есть успешные североафриканцы, например, Зидан, и именно этим нужно дышать”.