О знаменитости...
  • Воображают многие - соображают единицы. (Гарри Симанович, ) (13)
  • Кто не умеет получать утончённые удовольствия — изощряется. (Вита Логвиненко, ) (13)
  • Жадность, зависть, лень, хамство... И только совесть одна против всех. (Игорь Карпов, ) (12)
  • Послать хочу, но вы же не дойдете?.. (Валерий Пивоваров, ) (11)
  • Жизнь не любит, когда её терпят. (Юрий Зарожный, ) (11)
  • Воображают многие - соображают единицы. (Гарри Симанович, ) (13)
  • Кто не умеет получать утончённые удовольствия — изощряется. (Вита Логвиненко, ) (13)
  • Жадность, зависть, лень, хамство... И только совесть одна против всех. (Игорь Карпов, ) (12)
  • Фотография Владимир  Качан (photo Vladimir  Kachan)

    Владимир Качан

    Vladimir Kachan

    ( 18.05.1947 года [Уссурийск])
    Россия (Russia)

    Человечество сходит с ума, Вам не кажется? Последние 20 лет производились и продавались «мыльные пузыри» и, надо же, они полопались. Кризис подкрался, как обычно, незаметно. А мы все тужимся и делаем вид, что все нормально, еще полгода и все вернется на круги своя, и мы опять будем производить «понты» и их, конечно, купят. И продолжаем рефлекторно «поедать» форматные блокбастеры и бестселлеры. Пир во время чумы - ни дать, ни взять.

    Автор: Ирина Дмитриева

    Сайт: Ирина Дмитриева



    Статья: Последний Романтик
    Дата публикации: 00.00.0000

    И чего-то мы забывать стали, что живы не только телом, но и духом. А без духа человек ничем не отличается от животного.

    Но это так, «нелирическое отступление». А теперь лирическое интервью с человеком чувствующим и мыслящим. Последним Романтиком.

    Народный артист России, актер театра и кино, певец и композитор, писатель. И еще друг. Это, конечно, не профессия, но тоже талант.

    Не слишком ли много для одного человека? Эту бы энергию да в одно русло. Но… Владимир Качан – человек самобытный. «Я делаю то, что мне нравится» - говорит он.

    Семья/Истоки

    Ваша семья – родители – были далеки от творческих профессий. С кем у Вас в детстве были самые близкие отношения в семье? Кто Вас поддерживал?

    -С бабушкой, с мамой, отец был на последнем месте, с ним мы общего языка не находили. Мы никогда не говорили с ним ни о книгах, ни о поэзии, кстати, ни о литературе – то, что мне было ближе всего, а вот с мамой и бабушкой говорили.

    То есть они Вас, получается, в этом направлении воспитывали?

    -Нет, воспитывал я себя сам. Потому что сначала был драмкружок без всякой воли родителей. А потом я рос очень рыхлым и болезненным мальчиком, меня дразнили в школе. Из-за начинающегося туберкулеза родители поили меня хлористым кальцием. Кончилось тем, что я плюнул на все и пошел в секцию легкой атлетики, где надо мной тоже смеялись, потому что комплекция была совсем не для легкой атлетики. Но буквально за полгода я сильно потерял в весе, еще через полгода стал чемпионом школы в беге на 60 метров, еще через полгода стал чемпионом города в беге на 60 метров. А потом вошел в сборную Латвии. Так, что родителей я не слушался.

    Еще я пел в Рижском дворце пионеров. Мама, помню, меня отвела в музыкальную школу при консерватории. Биография, наверное, повернулась бы в другую сторону. У меня ломался в это время голос, поэтому меня не взяли. Но если бы меня приняли, мне страшно подумать, как повернулась бы моя судьба.

    В Москву в Щукинское училище родители отпускать меня тоже не хотели. Единственного ребенка в богемную среду…

    Родители гордились Вами? Они застали Ваше звание Народного артиста?

    -Нет, звание Народного артиста, как и звание Заслуженного артиста, они не застали. Но гордились, конечно. Они видели успехи в области песни, главную роль в «Я, бабушка, Илико и Илларион» и выдвижение Лии Ахеджаковой, меня и режиссера Григория Лордкипанидзе на Государственную премию даже. Мне было 26 лет всего.

    Актер

    Владимир Андреевич, а какая у Вас любимая роль в «Школе современной пьесы»?

    -Да не могу сказать. Я не играю не одной роли в «Школе современной пьесы», которая мне была бы омерзительна. Если мне казалось, что в этом материале мне будет не интересно – я разговаривал с Иосифом Леонидовичем (Райхельгауз) и просил меня не назначать.

    И что же, нельзя ни одну выделить?

    -Вот понимаете, какая штука: меня давно уже назначили на роль Тригорина в Чеховской чайке. И мне, честно говоря, надоело это играть: ну, старый спектакль, долго-долго я это играю и не нахожу там ничего нового. И вдруг, в последнее время я начал что-то новое там находить, я стал открывать для себя какие-то вещи и мне снова стало интересно. А я почти не любил уже эту роль. Думал, да что я, достаточно пожилой мужчина, а Тригорину там лет 35-37 у Чехова, а мне уже давно было 40. И я думал, что меня пора уже снимать с этой роли и говорил об этом Иосифу Райхельгаузу. Но, видимо, он считает, что я нахожусь в достаточно привлекательной физической форме, это первое, а второе, на моей памяти поменялось четыре Нины Заречных, а я все играю и играю. Меня это положение вещей стало смущать.

    Они взрослеют и не могут играть эту роль?

    -Ну, как-то да. А я вроде как законсервировался (смеется). И я думал, что надо завязывать. Но вот сейчас на гастролях в Киеве какие-то я находил новые краски, новые интонации в этом персонаже. А вообще, как правило, если что-то выходит, что ты, по крайней мере, намечал, как последняя песня – она самая привлекательная - так и последняя роль.

    В данном случае последняя роль была это то, что мы сконструировали с Михаилом Козаковым, это спектакль «Бродский» («Ниоткуда с любовью»).

    Вы же там и режиссер вместе с Козаковым?

    -Да, я и соавтор пьесы, и сорежиссер, мы вместе создавали это «полотно».

    Вот оперетту я очень люблю играть. А почему? А потому, что я люблю некую возможность пошалить.

    Ну, да, у Бродского не пошалишь…

    -У Бродского не пошалишь, да. Хотя, и там умудряемся. Там есть одна сцена вербовки Бродского, которую я написал: и он, естественно, за Бродского, Михаил Михайлович, а я за вербовщика, за офицера КГБ. И даже странно, что в контексте всего этого произведения там получилась довольно озорная сцена и довольно дурацкая. Так что я не могу сказать, какая роль самая любимая…

    Вот, «Своими словами» идет в театре пьеса. В ней ситуация довольно мерзкая, в которую меня засадил Иосиф Райхельгауз. Там молодая девушка хочет выйти замуж за пожилого мужчину, солиста ресторанного оркестра, которого изображаю я. И приводит папу своего, чтобы мы с ним выяснили отношения, а папа какой-то богатый человек. Я бы в такую ситуацию не угодил бы никогда. И поэтому мне там не комфортно и не интересно. Но есть один момент в этом спектакле и он мне нравится - где я пою одну песню. Это одно произведение из последнего диска Адриано Челентано, которая мне очень нравится. И я ее на итальянском же языке и пою. Она идет прямо перед спектаклем. И это для меня самый привлекательный момент в этом спектакле. Потому, что мне это, что называется, в кайф. Абсолютно. И вообще, если я бы сочинял эту мелодию, то я сочинил бы ее так или хуже, в этом направлении, по крайней мере. Вообще он молодец, 10 лет молчал и вдруг выпустил такой классный диск.

    А сейчас что-то репетируете новое?

    -Пока ничего нового не репетирую, но, видимо, эти каникулы скоро кончатся. Потому, что на подходе и оперетта «Горе от ума» на музыку Сергея Никитина и из-за моих вокальных неких возможностей я думаю, что я туда попаду. И отказываться мне будет и неудобно, и не хорошо, и не правильно. Потому, что уже наотказывался много. И, кроме того, Евгений Гришковец написал новую пьесу.

    Последнее время Вы много снимаетесь. Была очень удачная, на мой взгляд, главная роль в фильме «Время радости». Какие у Вас ощущения от фильма?

    -Я не могу себя оценить, как любой нормальный человек. Я вообще никогда не в восторге от того, что на экране. Удовлетворяет - не удовлетворяет, хорошо оператор снял или не очень. Какие-то сцены меня устраивают, какие-то совсем нет. Кстати говоря, там, где молчу - там лучше всего. С моей точки зрения.

    Не было времени ни о чем-то раздумывать. Вы, может, удивитесь, но этот фильм был снят за 14 дней. Весь. Включая натурные съемки, аэропорт «Шереметьево», разные дачи, сгоревшую дачу. Все было очень мобильно сделано режиссером Валерием Рожновым и всей группой. Я даже не думал, что в кино можно так плотно работать. Не было времени выключиться из процесса и оценивать. Что-то импровизировалось и придумывалось прямо на площадке вместе с режиссером и партнершами, особенно с Наташей Швец. Какие-то даже слова переделывались из сценария. И вообще Валера Рожнов, несмотря на какую-то внешнюю флегматичность, очень мобильный человек, очень толковый. С ним трудно не найти общий язык. Только абсолютно закосневший, абсолютно ортодоксальный “субъект федерации” может не найти с ним общий язык. Вообще мы с ним очень подружились, очень хороший парень. Мало того, он мне давал читать свои сценарии, не все они воплощены в жизнь, – он еще и очень талантливый литератор, эти сценарии просто хорошо читать. Читать, как литературу. Потому, что сценарии бывают такие, что подташнивает. Особенно, в сериалах.

    А какова судьба фильма? DVD будет?

    -Я думаю, будет. Хотя, это зависит от хозяина фильма – канала РТР, на котором он прошел. Валера Рожнов (его фильм «Ночной продавец» очень часто показывают – 4 или 5 раз в год) убежден, что судьба у «Времени радости» будет такой же.

    Последний сериал, в котором Вы снимались - «Офицеры-2».

    -«Офицеры»… Там у меня незначительная роль. Картина наверняка будет привлекательна для зрителей, потому что «Офицеры-1» имели большой успех.

    Сейчас показывают сериал «Александровский сад». Сначала Пиманов снял полнометражный фильм «Три дня Одессе». А потом включил его тремя сериями в «Александровский сад». Кстати, там меня многое устроило, как сыграно. С Олей Погодиной, например, сцены. Алексей Пиманов в фильме что-то подсократил, а в сериале сделал полную версию.

    Писатель

    У Вас вышло три книги: «Улыбайтесь, сейчас вылетит птичка», «Роковая Маруся» и «Юность Бабы-Яги». Книга «Роковая Маруся» сейчас переиздается?

    -Она уже переиздалась два раза. Первый тираж был в мягкой обложке, она быстро разошлась. И выпустили второй тираж и вот сейчас третий.

    А какой был общий тираж?

    -Ой, я даже не знаю… Общий тираж… В мягкой обложке был 10.000 тираж, а остальные по 5.000. В издательстве «Захаров» любят выпускать серии, например, Фандорина. Захаров хотел, чтобы и я продолжал. Но я не вижу никакого продолжения «Роковой Маруси», я ее закончил.

    Права на экранизацию “Роковой Маруси” приобрел Дмитрий Месхиев. Но дальнейшая судьба мне не известна: что делается со сценарием – я подписал договор, что к созданию сценария я отношения иметь не буду, я имею право только ознакомиться и если мне что-то сильно не понравиться я имею право снять свою фамилию с титров. Это обычная практика. Когда Улицкая уступала авторские права на фильм «Веселые похороны», которые сделал Владимир Фокин, в котором я снимался, то она вообще не вмешивалась, она даже на площадке не появлялась.

    Жалко, что в фильме будет слог потерян. Не думали со сцены почитать?

    Я кое-что читал со сцены на своих концертах и продолжаю это делать, кое-какие отрывки из него – в своих концертах в «Гнезде глухаря» и в концертном зале им. Чайковского. Или в филармоническом концерте в Самаре. Я читаю там отрывки из своих трех книг.

    Аудиокнигу можно записать.

    -Аудиокнига… может потом и дойдет до этого. Вот я записывал с Михаилом Задорновым в издательстве «АСТ» диск «Задорнизмы и Качанушки», который представляет из себя аудиокнигу. Там 15 песен и его комментарии к ним. А поводу того, чтобы я записал аудиокнигу «Роковая Маруся» - они ко мне с таким предложением не обращались.

    Ну, это они еще не поняли счастья своего.

    Я почему заговорила об аудиокнигах или чтении со сцены: Вы говорили, что писатель – он сам себе и режиссер, и актер, и осветитель и т.д. Вот у меня такое ощущение было, что Вам не хватало выразительных средств: у Вас в книге и курсив, и что-то жирным, по-моему, выделено.

    -По поводу «Роковой Маруси»: в Журнале «Октябрь» было напечатано - они там обошлись без этих авторских отступлений, которые составляют, я соглашусь с Вами, главное обаяние, если там есть обаяние, в этих авторских отступлениях. Тем не менее, это было прочитано многими в журнале «Октябрь» и нравилось. А в кино я посоветовал им, вот как Зиновий Гердт, читать закадровый текст. Не знаю, как обойдется.

    Очень жалко будет, если обойдется без закадрового текста, совершенно другое произведение получится.

    -Надо уже что-то новое писать. Есть у меня задумка написать новую книгу не в виде романа, а виде сборника рассказов под общим названием «Время рассказывать сказки»

    Вот Вы как-то сказали, что пришло время рассказывать сказки именно со счастливым концом. Не хотите сказку написать? Вот совсем сказку: не про Бабу-Ягу, а именно – принц, принцеса…

    -Вот именно «принц, принцесса», наверное, не выйдет у меня. Сказку, которая начиналась бы словами «Жил да был», «В некотором царстве… и потом они были счастливы, прожили долго-долго и что умерли в один день даже не будем говорить, потому что они вообще не умерли…»

    Сказка это такое поле, где можно написать вообще что угодно…

    -Вот я начал писать сказку «Юность Бабы-Яги», а потом начал выруливать не туда. Но все аксессуары сказки там есть, даже в конце есть что-то вроде избушки на курьих ножках, куда героиню заперли, чтобы она больше не высовывалась в мир. Книга вся населена и колдунами, и магами, но это наши реальные сказки. Точнее, это реалии, которые похожи на страшные сказки или плохие сказки. «Отворожу, приворожу» - там все это есть.

    Молодой человек мечтает о том, что его жизнь будет самой-самой: самой замечательной, самой счастливой, самой правильной. Жизнь ставит все на свои места и подчас довольно болезненно. Не хочется написать - вот как все хотелось? Создать в жизни не все получается, что мы хотим, но можно это создать на бумаге.

    Лучше жизненные истории, которые похожи на сказки. Поэтому мне очень нравится «Ирония судьбы». Почему она так популярна и каждый год ее крутят? Потому, что это сказка.

    Друг

    Вы своим писательским остроумием начинаете теснить своего друга Михаила Задорнова.

    -Да, нет, мы в разных областях. Кстати, здесь, в книжке, он дал какую-то историю, я ее использовал. И если мои наблюдения, мои словесные пассажи и остроты ему пригождаются, то я с радостью ему это отдаю. Потому что мы друзья, друзья детства.

    А вообще, он такой человек, у которого «безотходное производство» – он впитывает в себя все.

    Заметно. Он, кстати, уже начал петь на своих концертах. Ну, петь не петь, исполнять под музыку.

    -Он такой, да, он еще и на пианино сыграет, у него много всего.

    Два творческих человека, которые дружат почти 50 лет, которые понимают и чувствуют друг друга как никто – лучшая основа для творческого тандема. Вы планируете совместную работу? Кстати, 50-летний юбилей дружбы отмечать будете? Мало, кто этим может похвастаться. Покажите себя во всей красе. Оба.

    -Это хорошая идея, это смешно. Попытаемся. Это как золотая свадьба. Это забавно. Кстати, я принимал участие в его концертах, потом делали трио с Леней Филатовым, назвали концерт «На троих», делали его в «Театре на Таганке» в течение 2-3-х лет. Теперь он использует песни мои, музыку мою в своих концертах.

    Ни разу не слышала.

    -А это совсем свежая идея. У него в концертах выступает пианист, который исполняет нашу с Филатовым песню «Ленка». У меня есть инструментальный диск, который называется «Из открытого окна». Он от туда композиции берет и использует в своих концертах, но не всегда. Быть может, мы еще что-то вместе сделаем, это логично предположить. Вы не видели, к сожалению, наш концерт тройной, но что-нибудь еще сделаем.

    Ждем. Вы записали аудиокниги со сказками Леонида Филатова.

    -Да не только сказки, но и стихи. Даже те, которые стали песнями. Там все: и «Любовь к трем апельсинам», и «Пышка», и «Еще раз о голом короле», и «Любовный эликсир». На все, что выпустило издательство «АСТ». Весь этот материал записал и, по-моему, получилось 9 или 10 аудиокниг.

    Музыкант

    -Мне надо было в какой-то математической последовательности расположить все три рода своей деятельности: вот сначала театр на первом месте, литература на втором, музыка на третьем. Вот я в театре репетирую какую-то большую роль, это на первом месте. Отрепетировал, спектакль выпущен. Театр передвигается на последнее место, значит пора написать нечто. Я пишу нечто. Закончил. Передвигается за театром, и следующая музыка.

    Сейчас настало время музыки. Я в 2006 году выпустил свой десятый диск, потом MP3. MP3, по-моему, еще не вышел, три диска туда входят. И настало время новых-старых песен. Я хочу выпустить даже сейчас два диска. И один из них - поставить некий гуманитарный памятник другу и первому соавтору Леониду Филатову. То есть я хочу реализовать не изданные и не записанные песни. У нас был второй диск - «Оранжевый кот», авторский диск, куда включены только песни на стихи Филатова. Осталось много не изданных песен. Не все из них, но часть я хочу сейчас выпустить в свет, что называется. Может быть, назвать пластинку «Чтобы помнили», даже так. И половину этой пластинки уже записал мой сын. Половину будет петь он. Мне кажется это очень правильно. Ему самому очень нравятся наши ранние с Филатовым песни, которые были сочинены нами в этом же возрасте, в котором он сейчас. И мне очень нравится эта затея.

    А «Вертится земля», прозвучавшая в фильме «Время Радости», туда войдет?

    -Да. Обязательно. Это будет одна из тех песен, которую буду петь я. А он захотел даже спеть нашу первую песню, которую я плотно забыл, «Ночи зимние» называется. Ее пришлось сильно восстанавливать. Это самая первая песня с Леонидом Филатовым.

    Так что, та часть диска, которую поет мой сын Глеб, уже записана. Мой хороший товарищ Тимур Ведерников, который занимается моими аранжировками, в прошлом лидер группы «Грассмейстер», а сейчас автор собственных проектов и фестиваля «Мамакабо». Это грандиозный был фестиваль, он вытащил из Австралии гитариста Виктора Эмануэля. Это было просто убийственно здорово. А сейчас он работает над аранжировками моей части. Когда он закончит с аранжировками, я запишу вокал и будем выпускать. Этот диск тоже, кстати, будет в виде аудиокниги с предисловием того же Михаила Задорнова.

    То есть, по срокам конкретных планов нет?

    -Нет, нельзя же погонять творчество. Потому, что когда Тимур Ведерников вдохновлен он делает совершенно классные аранжировки. Он поет, играет на гитаре – он один из самых лучших гитаристов страны – и когда он поет и сам себе аккомпанирует, пропевая материал, он музыкальной интонацией подчеркивает и текст и исполнение. У него чутье совершенно замечательное.

    Он был один, кстати говоря, из трех Квазимод в мюзикле «Нотр Дам де Пари» - Валера Еременко, Петкун и Тимур Ведерников.

    Поэтому гнать его, чтобы он побыстрее это сделал, я не могу. Тем более, что и меня никто не гонит.

    Этот диск не под гитару?

    -Нет, там Тимур Ведерников на гитаре играет, я в этом смысле дилетант. Есть, конечно, люди, которые играют и хуже меня. Но у меня очень высокая планка. Пусть лучше Ведерников играет.

    А второй диск какой будет?

    -Светлой памяти, Леша Дидуров, говорил: «Сделай диск, чтобы он назывался «Столик на одного». Песни одинокого мужчины. Одинокого не формально, может, у него и семья есть, но он такой интравертный человек и он одинокий поэтому. И в этом одиночестве чаще всего и получается некое творчество, потому что публичное творчество это уже радиожурналистика. И таких песен, как ни странно, оказалось довольно много, которые под эту рубрику попадают. Я так и представляю себе вот такой столик. Попрошу художника, например, Сашу Васильева, сделать обложку в стиле импрессионистов. Представляете, сидит человек, перед ним один бокал, за столиком на улице. Идет дождь, а он там сидит и один бокал вина перед ним. И звучат песни.

    С эти альбомом тоже Тимур Ведерников работает. Восемь песен уже написано. Из старых пластинок там будет трилогия Дидурова «Эмигрантское письмо», «Корниловский романс», вальс «Шер ами». И в эту общую мысль - «Столик на одного» - должны войти две песни на стихи Бродского, которые я сочинил к нашему с Казаковым спектаклю.

    Я сочинил там романс, которая поет Настя Модестова, «Заснешь с прикушенной губой» и один пою я – «Время года зима». Будет еще одна песня на стихи Юны Мориц - «Проспи, художник», две или три песни на стихи Игоря Харифа, который живет в Израиле, часть песен на стихи Дидурова. И это тоже все пишется одновременно, Тимуру я дал эти песни. Что он там в первую очередь сделает, я не знаю, может быть даже и «Столик на одного».

    В этом году выйдет этот диск?

    -Я надеюсь.

    Вы несколько лет проработали в оркестре Леонида Утесова. Началось все с того, что он купил у Вас с Филатовым две песни, если я не ошибаюсь. А что это были за песни? Кто их пел потом?

    -Началось с того, что Константин Григорьевич Певзнер, который руководил тогда грузинским ансамблем «Реро» он тогда и купил две песни, «Вертится земля» и «Просто так», которые в этот диск вошли.

    А Вы свои песни там пели?

    -Да, конечно. Кстати, недавно я принимал участие в программе «Модный приговор». И я напомнил Зайцеву, который будучи молодым человеком, сконструировал мне костюм для оркестра Утесова. Был такой из кожезаменителя костюм на голое тело, платок сиреневый шейный, клешеные брюки и сзади нарисована мишень. Такой человек, открытый для выстрела. Зайцев слушал меня с загоревшимися глазами. Потому, что я нарисовал ему этот образ, который он тогда создал и прочно забыл. И ему, видно, это понравилось.

    Певзнер, когда мы ему эти две песни продали, уехал обратно в Грузию. И они там исполнялись. А потом Утесов, когда стал совсем старенький, пригласил его в качестве музыкального руководителя в свой оркестр. Когда Певзнер принял предложение Утесова и стал руководить оркестром, он решил меня Утесову показать. А я тогда выпускал спектакль «Три мушкетера» и, естественно к эстраде, как и все мы, относился с некоторой такой даже театральной брезгливостью. Сегодняшнюю эстраду не знал. Мне предлагали перейти полностью, зарплата в три раза больше, Утесов предлагал. Но договорились о том, что я буду совмещать. И семь лет я совмещал.

    Не жалеете?

    -Что не перешел окончательно на эстраду? Нет. Наверное, жизнь повернулась бы совершенно по-другому. Но кончилось бы чем – сегодня я пел бы в корпоративах.

    Почему ушли из оркестра?

    -Да там все совместилось: умер Утесов, Певзнер прекратил там работать, меня Эфрос пригласил тогда и нужно было целиком стопроцентно отдаваться, никаких совмещений быть не могло. Когда я работал в ТЮЗе, можно было совмещать я и совмещал. Я с ними полстраны объездил, с оркестром Утесова. Это было замечательное время. Единственное чего жаль, это по недосмотру, по недомыслию собственному не сохранилось ни одной записи.

    Еще и режиссер?…

    Владимир Андреевич, на ближайшее время какие планы?

    -В январе я должен съездить в Самару с выступлением о дуэли и смерти Пушкина под названием «Пора, мой друг, пора». Я написал когда-то такую пьесу документальную по письмам, по воспоминаниям современников, по дневникам, по стихам Пушкина. В дряхлой молодости. Как написал Дима Быков очень хорошо: «Сначала стар, а после молод, а иногда наоборот».

    А кто играет?

    -Я один.

    Вот у меня был такой вечер-концерт в концертном зале им. Чайковского. Абонементный филармонический концерт. Я логически снабдил это песнями, которые у меня есть на стихи Лени Филатова о Пушкине: «Пушкин», «Дантес», «Письмо», «Песня няне», одна песня Геннадия Шпаликова туда вошла – «Поэтам следует печаль». Таким образом, получилось первое отделение. А второе отделение – я пел собственные песни и читал отрывки из своих книг. Первое отделение – обязательная программа, второе отделение – произвольная программа.

    Дата публикации на сайте: 08.07.2009

    Лучшие дня


    Самая большая любовь Высоцкого
    Посетило:375
    Татьяна Иваненко
    «Небезопасный Twitter»: Замученный и убитый журналист
    Посетило:188
    Турки бин Абдул Азиз Аль-Джассер

    Посетило:141
    Саша Огонек



    Вам также может быть интересно...




    Угадай...

    За что получил Нобелевскую премию 26-й президент США Теодор Рузвельт?



    Лучшие месяца

    /Олеся Малибу [34651]
    /Марина Поплавская [9619]
    /Мила Туманова [5692]
    «Керченский стрелок» Владислав Росляков /Владислав Росляков [4889]
    Жестокая смерть футболиста «Сан-Паулу»/Даниэль Фрейтас [3818]
    / Нэнси [3611]
    Плодовитость по-африкански: 38 детей Мариам Набатанзи/Мариам Набатанзи [2350]
    'Я всегда хотел быть первым артистом в мире'/Николай Караченцов [1841]
    Послушать врача — и похудеть на 90 кг/Вероника Колберт [1751]
    Доктор Смерть: История нейрохирурга-убийцы/Кристофер Дантч [1734]
    Первая королева бодибилдинга/Эбби (Паджи) Стоктон [1731]
    10 лет в стероидной кабале/Нина Айдин [1656]
    /Катя Гершуни [1512]
    /Ирина Пудова [1363]
    /Юлия Барановская [1351]
    Сверкающий бриллиант Голливуда/Рита Хейворт [1325]
    Нигерийский принц из российской глубинки/Габриэль Сегун Аджайи [1297]
    /Алиса Яровская [1287]
    Аллергия на всё: Синдром активации тучных клеток/Шайенн Перри [1257]
    /Валерия Кораблева [1244]