МИХАИЛ СЕРЕБРО: "В НОВОМ АЛЬБОМЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ ЛИРИКИ, БОЛЬШЕ СВЕТА..."

Михаил Серебро. Родился 30 июня 1962 года в станице Варениковской Анапского района (тогда ещё, ныне Крымский район) Краснодарского края. С 14 лет учился играть на баяне. В 1984 году окончил Краснодарское училище культпросвета по клас-су «оркестрово-народные инструменты». В жанре «шансон» записал альбом «Сотня вёрст», который тиражирован в 2002 году ростовской фирмой «Rones».

Автор: Андрей Хекало

Сайт: Blatata.Ru

А.Х. «Миша, первый вопрос традиционен: с чего всё началось? Как ты пришёл к музыке вообще, а к «шансону» в частности?»

М.С. «Лет в 7 я услышал «Полонез» Огинского, который меня глубоко потряс. Тогда я понял, что стану музыкантом. Сразу замечу: детские воспоминания и впечатления от услышанного настолько свежи во мне, что я посчитал необходимым упомянуть о них. Музыкальной школы у нас в станице и в помине не было, а учиться хотелось. В 14 лет отец мой внял моему желанию и отвёл к человеку, который в частном порядке учил игре на баяне. Он и стал моим первым учителем музыки - Ломтев Георгий Иванович, бывший ЗК. Этого человека уже нет, но его я часто вспоминаю с благодарностью. А пел он как! Голосом обладал очень похожим на голос Николая Сличенко. Много песен из его репертуара знал и великолепно их исполнял. Видимо, гораздо позже, конечно, и его влияние частично сказалось на моём увлечении жанром.

А после того, как в 1984 году закончил культпросвет в Краснодаре, приехал в Анапу, где и начал работать в сельских клубах».

А.Х. «Кем работал-то? Массовиком-затейником? Что там в тех сельских клубах творилось я и сам знаю не понаслышке».

М.С. «Да, ёлки-палки, организовывал культурно-просветительную работу. Но это, сам понимаешь, для вида. А так – создавал коллективы, играли на сельских танцах, в клубах, на «Днях урожая» и прочих мероприятиях винного совхоза «Джемете». Край-то у нас виноградарский, вино рекой… Зато аппаратура у нас была - сдохнуть можно! Две гитарки советского производства, барабаны да клавишные».

А.Х. «Небось, гитарки-то «Уралы?»

М.С. «Ну, да. А что ж ещё? Ударные – ядовито-зелёный перламутр. «Писк» на то время – клавишная «Вермона»! Первая версия, представляешь?! Как она к нам попала тогда, вопрос. Разбитая, клавиши отдельные не работали. Ставили «Юность-75». На «том-басе» пластик часто рвался, так мы кожу с большого барабана туда перетягивали. А палочки барабанные – дефицит большой был. Так нам их столяр дядя Петя вытачивал, большой поклонник нашего творчества. Приходит, бывало, на репетицию как и положено с винцом и сидит, слушает нас. А сам по-тихой наливает себе. Так к концу репетиции голова кругом, уставшие, а дядя Петя «в стельку». Ну, и мы, конечно, слегка …

Выезжали в близлежащие сёла, играли танцы. Это, в общем-то, и был основной, так сказать, вид деятельности. Народ там собирался весёлый, ну ты сам знаешь, что являла собой тогдашняя сельская молодёжь. Край наш виноградарский, вина – море разливанное. В каждой семье кто-то обязательно работал на винограде или вине в совхозах. А поэтому и приходили на танцы с баллонами и банками.

Репертуар был у нас следующий. В то время как раз во всю гремели эмигранты: Токарев «В шумном балагане», Гулько «Синее небо России». Чрезвычайно был популярен Розенбаум, его первые блатные песни. Это всё и играли. Репертуар из этих песен в основном и состоял. Народ просил, мы делали.

Но вот наступило время «сухого закона». Как-то это не вязалось со спецификой нашего края. А публике было наплевать на тот закон. Она (публика) хотела песен близкой и понятной тематики».

А.Х. «Слушай, а как же милиция? Этот меченый как издал указ, так мало того, что долголетние редкие столовые сорта винограда уничтожили под корень, так ещё и менты хуже псов цепных стервенели. Неужели вас не коснулось?»

М.С. «Как не коснулось?! Ещё как! Постоянные стычки с ментами. Помню, пел «Стаканчики» Токарева, которые так нравились публике. В это время эти самые стаканчики до краёв и наливались там же на площадке со всевозможной тары, даже, бывало, что с 10-тилитровых баллонов. Нам подносили. Милиционерам вся эта бодяга, естественно, не нравилась. Учинялись расправы с последующим разгоном участников культурного мероприятия. Доставалось, конечно, всем. Я тоже под раздачу попал, получил жезлом ментовским по голове, чтоб больше не пел. Забрали, пригрозили уволить с работы. А мне самому это всё надоело, зарплата 85 руб. Смех, да и только. Так что уволился я сам. А к тому времени меня пригласил на работу греческий коллектив, я пошёл к ним. Тем паче, что по линии моей матери у нас в роду были греки».

В многонациональной Анапе понтийские греки - значительная часть населения. Поэтому все местные жители более-менее знакомы с культурой (песнями, танцами, обычаями) греков. Создание в черноморских городах греческих музыкальных или танцевальных ансамблей – дело естественное.

« С греками, у которых в коллективе я работал клавишником и аранжировщиком, мы выезжали по побережью, в основном играли на греческих свадьбах. Спрос на нас был большой. Вот тогда-то я и начал хоть что-то зарабатывать. Мечталось в первую очередь купить хороший инструмент. И к концу 80-х годов я взял себе подержанный старенький «Roland».

А.Х. «А что за репертуар был? Что на свадьбах играли?»

М.С. «Специфику. Греческие песни. Теодоракиса, Долареса, Кокотоса, Николау, Дионисиса. Ну, а я продолжал того же Токарева, Шуфутинского, Гулько. Заказывали. Людям нравилось. В коллективе была классическая четвёрка: бас- и ритм - гитары, клавиши и, ко всему, два бузукиста. Бузуки – это народный греческий струнный музыкальный инструмент. С греками я отработал года три, потом мы разошлись. Так случилось, что моя покойная жена, которая была в группе солисткой, захотела ребёнка. Естественно, что на работе это сказалось бы. Пела она хорошо. Часто заказывали песни в её исполнении.

Уйдя от греков, создал ансамбль на базе санатория «Россиянка». С этими ребятами мы дальше стали работать в кафе «Родничок», который в народе прозвали «Ураган». Хозяина этого кабачка был Дядя Будулай. За месяц был сделан репертуар. Пошла работа. У Дяди Будулая мы отработали два года, больше ребята не выдержали».

А.Х. «Что за кабак? Почему не выдержали?»

М.С. «Да это только название официальное «Родничок», а он в действительности и был настоящим «Ураганом»! Публика там собиралась специфическая. Кабак находился в самом сердце Пионерского проспекта (курортно-пляжный район в Анапе, протяжённостью около 10 км вдоль побережья – примеч. А.Х.), в Джемете. Ночной кабак, всю ночь люди гудели: карты, водка, девчонки. Особенно полюбили кабак картёжники. Когда основная масса посетителей расходилась, шла игра в карты. Мои ребята уезжали домой, а я брал «Ямаху», ставил её прямо на игровой стол и пел для них. Платили, я и работал. Часто случалось – до утра. Пел «Таганку», «Мурку» и другие блатные песни. Домой привозили меня усталого, разбитого, но с деньгами. Естественно, жена не выдержала – ушла. Вот такая работа…»

А.Х. «Пьянки, драки?»

М.С. «Пьянки, драки, билось стекло. Кровь, без преувеличений, лилась рекой. Кабак оправдывал своё название. Это был «Ураган»! Публика эмоций не жалела. Милиция частенько бывала. Кончилось тем, что «Ураган» сгорел по непонятной причине. Весело, в общем-то.

К этому времени в районе морского порта открылся один из центровых кабаков - «Синдская Гавань». Открыл его замечательный человек – Шахмеликьян Хачик Гаикович. Пригласил нас, мы пошли. Можно сказать, что это был «звёздный час». Мы долго там работали тем же составом. Ребята были довольны. Поклонники нашего коллектива, узнав о новом нашем месте работы, приходили в «Синдскую Гавань». Те же заказы, те же песни… Работы было много, заказы – по пять человек на одной руке. В 2-3 часа ночи ребята уходили, я оставался и работал один, как и у Дяди Будулая.

Когда с рублём начались фортели, народу в кабаках резко поубавилось. А у меня уже был хороший инструмент. Мы разошлись с ребятами. Стал работать один. Позже сошёлся с гитаристом Сергеем Терёшиным, талантливым музыкантом. Работали долго в разных ресторанах на подмене. Репертуар был подобран и отработан, аппаратура была более-менее. Параллельно играли на свадьбах. В конце 90-х годов Сергей уехал из Анапы в Москву, я остался один. К тому времени было много мыслей в голове, хотелось создать что-то своё, индивидуальное. Была масса идей. Не афишируя, пробовал писать и музыку, и тексты. Хотелось это всё опубликовать».

А.Х. «В каком жанре?»

М.С. «В шансоне. Это у меня получалось лучше всего».

А.Х. «Миша, в твоём первом альбоме «Сотня вёрст» автором текстов к песням представлен Валерий Иванов. Кто это? Я знаю многих музыкантов и, так называемых, бардов в Анапе. Такое имя мне незнакомо».

М.С. «Да я с ним по объявлению познакомился».

А.Х. «????»

М.С. «Не удивляйся, по обычному газетному объявлению примерно такого содержания: «Ищу клавишника, фанатика своего дела, для записи собственных песен в стиле русский шансон». Это был для меня подарок судьбы. Не позвонить я не мог. Оказалось, что Валерий Иванов приехал в Анапу из Ростова на ПМЖ и создаёт здесь свою собственную студию. Он оказался большим любителем лагерных песен. Человек неоднозначный, амбициозный, я бы даже сказал – человек-загадка. Завалил меня своими идеями и радужными перспективами. В результате пришлось повременить со своими собственными мыслями и поддаться на уговоры Валерия, спеть его тексты».

А.Х. «Значит, он поэт-песенник? Музыка же, насколько я понял, твоя?»

М.С. «Да, кроме музыки к песням «Хороший-плохой» и «Бродяга-хулиган». Валерий так и сказал: «Пиши музыку, делай аранжировки». В общем, он за меня зацепился крепко, а я – за него. Пожали друг другу руки, и – вперёд».

А.Х. «То есть, в основном - музыка твоя, а тексты – его?»

М.С. «Да, всё так. Но я был со многим не согласен, и уходило много времени на споры. Валерий не профессиональный поэт-песенник…»

А.Х. «Да уж не Танич!»

М.С. «…Мне приходилось кое-что редактировать, некоторые предложения было трудно, иногда даже невозможно спеть. Они не поются. Я и подправлял. Стихи у него своеобразны, кое-где рифмы вообще не было, без которой стихи не запоминаются. Нескладушки. Были даже целые текстовые блоки, которые не то, что спеть, выговорить трудно».

А.Х. «Мне не знакомо имя Иванова в жанре. Он – новичок?»

М.С. «Со слов Валерия, у него было 5 человек в Ростове, с которыми он, якобы, записал много своих песен. Выступали. Даже во Дворце спорта в одной программе с Кальяновым. Хорошо знаком с Дюминым. Но, опять-таки, это с его слов».

А.Х. «Ты упоминаешь Дюмина. Прошёл слушок, что между вами возник какой-то конфликт. О чём речь?»

М.С. «Да, я тоже слышал об этом. Дело в том, что с Дюминым я знаком заочно, но мы не встречались. Валерий Иванов обещал нас познакомить, когда мы были последний раз с ним в Москве в прошлом году. Со слов Иванова, Дюмин – его хороший приятель. В одном из последних своих альбомов Саша Дюмин, по словам Валерия, спел две песни на тексты Иванова.

А суть «конфликта» в следующем. Пришёл как-то ко мне Иванов и сказал о том, что ему позвонил Дюмин. Якобы на сайте Дюмина появилось заявление Михаила Серебро, что ему бы, т.е. Михаилу Серебро, было бы западло петь чужие песни.

Как я понимаю, это камень в огород Саши Дюмина. И камень этот, вроде, как я бросил. Так уж в жизни случилось, что нет у меня компьютера, а об Интернете я имею поверхностное понятие. Ничего я этого не говорил, мэтры - Гулько, Шуфутинский поют чужие песни, так судья ли я им? Я и сам в кабаках лет десять пел чужие песни, так что мне ли кого-то осуждать?

А Иванов организовал телефонный разговор между нами. И я сказал Дюмину, что не имею никакого отношения к случившемуся. Вот и всё. Кому это было нужно, я не знаю».

А.Х. «Давай вернёмся к «Сотне вёрст»

М.С. «Да, первый альбом. Столько души было вложено, столько труда. Ты знаешь, я даже в больницу попал. Однако, и, на мой взгляд, масса получилась вещей, которые меня не удовлетворили. Как мелких, так и серьёзных. Например, очень тяжело было, когда Валерий постоянно вмешивался в работу, именно в той её части, в которой он не сведущ. Например, в аранжировки. Сведение мне не понравилось. Кое-какие тексты. Но уйти от этого было нельзя, потому как были определённые обязательства перед Ивановым. И диск получился именно таким, каким он получился. Я, конечно, не сваливаю неудачу этого диска полностью на Валеру, да и неудачей, полным крахом, выход этого альбома я не считаю. После интернетовской истории с Александром Дюминым, я стал всерьёз относиться к этому источнику информации. Конечно же, прочёл мнение сайта «Блатата» о моём диске. Оно негативно. Нет обиды, поверь. Люди занимаются серьёзным и полезным делом, как для исполнителей, так и для любителей жанра. Я благодарен им за критику, ведь это их право. Более того, я благодарен за предоставление места для меня на этом сайте. Это явилось для меня полной и приятной неожиданностью. Спасибо им большое ».

А.Х. «Миша, в каком-то из сборников я слышал песню «А мы за царя» в твоём исполнении. Кроме того, я знаю ещё пару песен, которых нет в «Сотне вёрст». Не стану интриговать возможных читателей этого интервью и не в целях рекламы, но скажу, что эти три песни понравились мне гораздо больше, чем большинство песен альбома «Сотня вёрст». Ты знаешь, насколько я консервативен и очень неохотно приемлю все новшества в блатном жанре, тем более что халтуры очень много. Что это за песни? Кто автор? Когда были записаны и кем?»

М.С. «Я продолжаю работать. Это песни из нового альбома, работа над которым идёт очень медленно. В основном, это финансовые трудности. Это не жалоба, это преддверье твоего следующего вопроса. В новом альбоме будет больше лирики, больше света. Меньше тюрьмы будет. Хочу использовать в новом альбоме собственные тексты.

«А мы за царя» - это песня о казачестве, которое было практически уничтожено Советской властью. Коснулось ведь это и моей семьи. Наш род казачий по отцу. Пострадали сильно…

С Ивановым есть договор определённый, пару песен на его тексты спою. Музыкантов хочу дополнительно привлечь. Наташа Песчанская так и будет пока со мной работать. Записана уже одна песня с привлечением саксофониста Жени Белоусова, это талантливый музыкант, наш, местный. Ещё будут музыканты, но пока не хочу об этом говорить, рано».

А.Х. «Миша, о планах».

М.С. «Планы? Да всё, наверное, как у всех.

Планирую гастроли самостоятельные. Валера, который у меня ко всему ещё и директором, обещал много, но дальше Ростова я не выезжал. Выступал и выступаю в ночных клубах, на площадках. Правда, всё местных. Приглашали ехать на Север, там петь. Ведь тематика «Сотни вёрст», кажется, больше к Северу подходит, нежели чем к Югу. Северянам почему-то альбом «Сотня вёрст» понравился больше, чем южанам.

Впереди лето. Людей на курорте должно быть как всегда много. Следовательно, и работы много.

Но для меня сейчас самое главное - это второй диск».

А.Х. «Спасибо. Что-то ещё хочешь сказать?»

М.С. «Да, хочу. Хочу поблагодарить всех поклонников своих за доброе отношение, хочу ещё раз поблагодарить Сергея Чигрина и Виктора Эша за любезно предоставленное место для этого интервью на сайте «Блатата». Всем спасибо».

А.Х. «Спасибо и тебе. Миша, желаю тебе традиционно: творческих успехов и взлётов, новых хороших песен. Всего доброго!»