Adrian Belew - человек с открытым сердцем

не так уж часто выпадает возможность лично пообщаться с человеком, который одинаково легко чувствует себя, работая с такими разноплановыми исполнителями, как Herbie Hancock, Cyndi Lauper, NINE INCH NAILS и Mike Oldfield. Роберт Стивен Бэлью - один из самых знаменитых джаз-музыкантов XX в.

Сайт: Российский Гитарный Портал

Родители Эдриана Белью вспоминают, что уже в возрасте четырех лет Эдриан начал подпевать Элвису Прэсли, заслышав оного по радио. С начала 60-ых и до середины 70-ых годов Бэлью играл во множестве групп, исполнявших кавер-версии, в основном THE BEATLES.

Эти группы сумели добиться определенной популярности на локальном уровне, однако стремительный взлёт в карьере Эдриана начался лишь после знакомства в 1975 году с Франком Заппой (Frank Zappa), случайно услышавшим одаренного гитариста в небольшом клубе, где выступала очередная кавер-группа Бэлью Sweetheart.

Именно работа с Фрэнком стала для него своеобразной путевкой в жизнь: далее последовали гастроли и сессии с Дэвидом Боуи (David Bowie), знакомство с Дэвидом Бирном (David Вуrne) и Брайаном Ино (Brian Eno), a также приглашение присоединиться к KING CRIMSON от самого Фриппа. С тех самых пор имя Эдриана постоянно фигурирует в списке лучших рок-гитаристов планеты, его интервью стремятся получить ведущие профессиональные издания, а участие мастера гитары в записи альбомов считают большой удачей даже такие известные артисты, как Пол Саймон (Paul Simon) и Джо Кокер (Joe Cocker).

Моё беспокойство было беспочвенным: Бэлью оказался весёлым и жизнерадостным человеком, и общение с нйм совсем не походило на беседу с живым классиком. Выяснилось, что Эдриан тоже испытывал некоторое волнение по поводу своего первого интервью для российского издания, и даже специально выяснил где-то, как будет «до свидания» по-русски.

МБ: Во-первых, позволь поблагодарить тебя за то, что согласился ответить на несколько вопросов. Насколько мне известно, это твоё первое интервью для российского издания.

А.В.: Добрый день. Действительно, это моё первое интервью для России. Мы несколько припозднились с этим, не находишь?

MB: Эдриан, не так давно ты отметил пятидесятилетие. Как тебе кажется, каково твоё главное достижение на сегодняшний день?

А.В.: Моё главное достижение? Моя жизнь делает меня счастливым - чем не достижение?

MB: Когда ты решил стать профессиональным музыкантом? Были какие-то альтернативные планы на будущее?

А.В.: Музыкантом я решил стать лет в десять. Я вступил в школьный оркестр в качестве барабанщика. Уже тогда моей главной страстью была музыка. Мне казалось, что я мог бы быть руководителем оркестра, играть на всех инструментах и учить остальных. И уже к пятнадцати годам я твердо знал, что хочу записываться, а теперь студия у меня дома!

MB: В шестидесятые ты по большей части играл на ударных. И сейчас ты всё ещё очень неплохой барабанщик. Почему в конце концов ты предпочёл гитару ударной установке?

А.В.: Я очень люблю ударные и до сих пор достаточно часто на них играю. Гитару я одолжил, когда мне было шестнадцать лет. Тогда я и начал учиться играть на ней, потому что мне хотелось писать песни. Так сложилось, что гитара - мой основной «голос», но я с удовольствием осваиваю другие инструменты. Каждый инструмент «свой собственный» и потому требует к себе особого подхода. Моей главной задачей было и остаётся стремление стать «записывающимся артистом», то есть достичь мастерства во всех аспектах искусства звукозаписи.

MB: Эдриан, у тебя весьма своеобразная манера игры. Ты самоучка? Если да, то кто оказал на тебя наибольшее влияние?

А.В.: Да, я самоучка. В этих маленьких точках на бумаге я ничего не смыслю. Что до влияния, то сперва что были THE BEATLES, Roy Orbison, Harry Nilsson и Ray Davies, композиторов: Стравинский и Джордж Гершвин (George Gershwin), из гитаристов: Хендрикс (Jimi Hendrix) и Джэфф Бэк (Jeff Beck). После того, как я выучил по записям стиль множества гитаристов от Лес Пола (Les Paul) и Чэта Эткинса (Chet Atkins) до Сеговиа (Segovia), я решил попытать найти свой звук, отличный от других гитаристов. Осталось сильное желание заставить гитару звучать так, как она звучать совершенно не должна. Я начал имитировать звучание чаек, автомобильных клаксонов и так далее. Причём я старался использовать эти эффекты таким образом, чтобы получалась музыка. Например, после того, как я освоил звук, напоминавший крик слона, я написал песню «Elephant Talk», благодаря которой у моего слоновьего звука появилась подходящая среда обитания.

MB: Эдриан, у тебя действительно репутация человека, который может заставить гитару звучать как угодно, начиная от фортепиано и заканчивая чайками и слонами. Многие из читателей «Music Box» - профессиональные и музыканты. Ты не мог бы поделиться каким-либо из своих секретов (техника игры, оборудование и тому подобное)?

А.В.: Ну, для такого интервью это было бы слишком долго. Как ты, наверное, понимаешь, за свою жизнь я наработал обширную библиотеку звуков, каждый из которых требует определённой техники исполнения, которая зачастую сочетается со спецэффектами (процессоры и тому подобное). У меня нет особенных секретов, всё это я неоднократно обсуждал во всевозможных гитарных журналах, но тут слишком много специфических деталей, чтобы подробно осветить данный вопрос в одной статье. Вместо этого, позволь мне привести основное сравнение, которое я часто использую. Если ты художник, то у тебя есть масса способов творить: можно просто рисовать графику карандашом, это будет то же самое, как писать песню под одну акустическую гитару; можно клеить песчинки к холсту, как если пропускаешь гитару через фузз-бокс; ты можешь использовать распылитель краски и добавить арсенал электронных эффектов к гитарному звуку; а можешь даже работать с заумной компьютерной 3D анимацией, и это будет аналогично использованию цифровых рабочих станций, Pro Tools или цифровой студии. Главное, что всё это лишь инструменты, которые надо использовать ровно настолько, насколько это необходимо, чтобы выразить свою индивидуальность.

MB: В последнее время многие известные гитаристы издают свои ранние работы. У тебя нет планов представить публике что-либо из записей 60-х или 70-х годов?

А.В.: Свою первую сольную запись я сделал только в 1981 году, так что у меня нет записей 60-ых и 70-ых годов. Но я готовлю специальное издание, состоящее из нескольких дисков, которое собираюсь назвать «Dust». Оно будет издано в следующем году - в честь двадцатилетия со дня выхода моей первой сольной пластинки. На «Dust» войдут раритеты, демо, ранее не издававшиеся песни и инструментальные композиции, концертные записи, а также многое другое. Пока у меня в запасе девяносто трэков сольного материала, а также записей THE BEARS и KING CRIMSON. Так что этому «боксу» прядётся приделать колёса.

MB: Тебе довелось работать с такими разными музыкантами как Франк Заппа и Дэвид Боуи. Чья музыка была тебе ближе?

А.В.: Я был довольно плохо знаком с музыкой Франка до того, как начал с ним работать, а многие песни Дэвида я играл ещё до знакомства с их автором, так что сперва мне были ближе работы Дэвида. Однако за прошедшие годы мои музыкальные пристрастия здорово изменились, и сейчас мне интереснее то, что делал Фрэнк, особенно его последние работы. У меня сохранились очень тёплые воспоминания о работе с Фрэнком и Дэвидом, я просто счастлив, что мне довелось работать с такими «музыкальными гигантами».

MB: С кем из тех артистов, с которыми тебе доводилось играть в течение твоей профессиональной карьеры, тебе нравилось работать больше всего?

А.В.: Больше всего мне нравится записываться самому, но думаю, для меня очень полезно участвовать в таких группах как THE BEARS и KING CRIMSON, где нет одного лидера, и идеи рождаются в результате совместного творчества, либо излагаются друг другу. Я получал удовольствие от работы со всеми артистами. Единственный недостаток такой работы в том, что по её окончании ты редко видишься с коллегами. В идеальном мире Пол Саймон должен был бы жить по соседству с Лори Андерсон (Laurie Anderson), а рядом с ними - Дэвид Боуи, так, чтобы я, Энди Партридж (Andy Partridge) и Ино могли бы вместе с ним ходить в боулинг в пятницу вечером.

MB: Существует ли возможность того, что ты вновь будешь записываться с Дэвидом Боуи или Nine Inch Nails? Кстати, как ты познакомился с Трэнтом Рэзнором (Trent Reznor)? У вас, кажется, довольно разные интересы в музыке. Или что-то общее всё же есть?

А.В.: Я надеюсь, что мне доведётся снова с ними работать. В своё время Трэнт связался с моим менеджером и попросил сыграть на альбоме. До этого мы никогда не встречались. У нас с Трэнтом есть схожий интерес: мы стремимся создавать звучание, которое раньше никто не слышал. Я очень уважаю то, что он делает, и получаю колоссальное удовольствие, наблюдая за его работой в студии.

MB: Обратимся к твоим нынешним проектам. Говорят, ты готовишь целых три сольных альбома в этом году, не мог бы немного о них рассказать?

А.В.: Во-первых, я записываю полноценный сольный альбом, базирующийся на звучании агрессивного гитарного трио. Во-вторых, я почти закончил работу над новым альбомом THE BEARS, состоящим из поп-песен для взрослых. Кстати, на одной из песен этого диска соло на гитаре исполнит Роберт Фрипп. Медленно, но верно я продолжаю работу над вторым экспериментальным гитарным альбомом. Ну и как я уже говорил ранее, в следующем году я издам бокс-сэт «Dust», представляющий собой гигантское собрание раритетов. Фрагменты всех четырёх проектов можно услышать на моём последнем диске, недавно вышедшем на Thirsty Ear Records. Альбом называется «Coming Attractions».

MB: Ты не мог бы описать следующую работу KING CRIMSON «The ConstruKction Of Light»?

А. В.: Группа стала играть более тяжёлую музыку. На записи отражён очень широкий спектр музыкальных стилей, некоторые из которых уже прочно ассоциируются с KING CRIMSON, в то же время группе удалось поработать и на совершенно непривычной для себя территории. В целом звук получился очень плотным и тревожным. Пэт (Pat Mastelotto) и Трэй (Trey Gunn) придумали уникальный музыкальный ландшафт, который на протяжении всего альбома и изучаем мы с Робертом.

MB: А что ты думаешь о нынешнем составе KING CRIMSON?

А.В.: Именно этот состав очень хорош. Возможно, даже великолепен. Я надеюсь, вместе мы запишем ещё много альбомов. Я предпочитаю квартет, потому что так всем приходится прикладывать больше усилий.

MB: Однажды я прочёл интервью, в котором ты заявил, что для тебя было непросто играть в KING CRIMSON в восьмидесятые годы. А не так давно Роберт Фрипп написал в своём дневнике, что у тебя появились серьёзные сомнения относительно своего будущего в качестве члена группы. На мой взгляд, просто невозможно переоценить твою важность для KING CRIMSON и как блестящего автора, и как прекрасного исполнителя. Как ты ощущаешь себя в группе сейчас?

А.В.: С KING CRIMSON всегда сложно, это как вызов самому себе. Вот почему мне это нравится. В настоящее время я просто счастлив в группе, собираюсь и в дальнейшем отдавать часть своих лучших работ и весь свой энтузиазм KING CRIMSON.

MB: А помимо KING CRIMSON ты планируешь в ближайшем будущем какие-либо проекты с другими музыкантами?

А.В.: Я только что закончил записываться с группой THE FLECKTONES для их следующего альбома. Они завоевали четыре Грэмми, а лидер группы, Бэла Флэк (Beta Fleck), живёт, как и я, в Нэшвилле. На следующей неделе я отправляюсь в Цинциннати, чтобы в течение одной недели писать песни с THE BEARS.

MB: А ты не собираешься давать концертов в Восточной Европе с группой (KING CRIMSON или даже THE BEARS), либо сольно?

А.В.: KING CRIMSON скоро начнут европейское турне. Вот несколько подтверждённых дат в Восточной Европе, о которых мне известно: 9 июня в Познани (Польша), 10 и 11 июня в Варшаве (Польша), 13 июня в Праге (Чехия).

MB: Твоя любимая песня?

А.В.: «Rhapsody In Blue» Гершвина.

MB: А какую из своих песен ты считаешь наилучшей?

А.В.: Мои песни для меня как дети, каждая ценна по-своему. Я не могу выбрать какую-то одну.

MB: Огромное спасибо, Эдриан. Надеюсь когда-нибудь увидеть тебя с концертами в Москве. Ну и если ты когда-либо хотел что-нибудь сказать своим поклонникам в России - сейчас самый подходящий момент.

А.В.: Я надеюсь увидеть когда-нибудь ваши лица. Огромное спасибо за поддержку. (По-русски) Да свижданья!