Если я делаю, что хочу, получается мой альбом, а не музыка к фильму

В московском развлекательном комплексе «Кутузовъ Холл» состоялся концерт Эрика Серра – автора музыки к фильмам Люка Бессона.

Автор: Григорий Дурново

Сайт: Газета (gzt.ru)

- Как вы познакомились с Люком Бессоном?

- Это случилось очень давно, мне было 18 лет. Мы познакомились в студии звукозаписи. Я играл на гитаре, мы записывали альбом певца - приятеля Бессона. Бессон просто зашел к нему в студию, увидел, как я играю, на него это произвело впечатление, и через несколько недель, когда он снимал свою первую короткометражку, он попросил меня сочинить к ней музыку. Для него то, что я импровизирую, уже значило, что я композитор.

- Как вы пишете музыку для его фильмов? Обсуждаете заранее сюжет и на его основе сочиняете?

- Я сочиняю, когда съемки уже закончены, но вообще я – первый человек, которому Бессон пересказывает сюжет, иногда даже до того, как сценарий написан. У него появляется в голове идея, и он мне ее излагает, так что я его первая публика. И все время, пока фильм не отснят, у меня в голове, как семена в почве, зреют идеи. Я еще не пишу, но постоянно думаю о звучании, которое подошло бы к этой истории, о том, какого рода должна быть музыка.

- Но вы ведь работали и с другими режиссерами.

- Но пока человек, с которым я больше всего люблю работать, – это Бессон. Потому что он придает музыке очень большое значение и очень чувствителен к материалу. Он руководит мною – не в музыкальном плане, но как при работе с ролью, как если бы я был актером. А с другими режиссерами я просто делаю то, что хочу. Это тоже хорошо, но менее интересно, потому что, если я делаю, что хочу, получается мой альбом, а не музыка к фильму.

- Музыку к какому фильму вам было труднее всего сочинять?

(Некоторое время наигрывает что-то на гитаре.) - К «Жанне д´Арк». Потому что это была музыка почти исключительно симфоническая, а поскольку я самоучка, мне было очень трудно. Когда я пишу симфоническую музыку, я просто схожу с ума.

- Вы играли с музыкантами из Африки, в вашей собственной музыке есть восточные мотивы. Что вы можете сказать об этих опытах?

- Я тридцать шесть лет занимаюсь музыкой, и чем старше я становлюсь, чем больше езжу по миру, больше узнаю музыки, которой не знал раньше, – тем яснее я понимаю, что музыка есть всего одна! Будь она африканская, китайская, западная, будь она XVIII века, или только что написанная, или этническая – все это одно, музыка есть музыка. И поэтому можно все смешивать, и подобное смешение и есть то, что меня больше всего интересует: можно соединить, например, африканские ударные инструменты с симфоническим оркестром, электрогитарой и синтезаторами.

- Как вы придумали «Танец Дивы» из «Пятого элемента»?

(Смеется.) - В фильме Дива – инопланетянка, поэтому по определению она может делать вещи, для человека невозможные. Я записывал это произведение с настоящей оперной певицей по имени Инва Мула Чако, а при ней был агент, который раньше работал с Марией Каллас, так что все было очень серьезно. Я написал партию с элементами, которые было невозможно спеть, пригласил эту даму в мою студию и, показав ей партию, сказал: Не беспокойтесь, пойте то, что сможете, а остальное я обработаю. Я полагал, что там было процентов 60 того, что можно спеть. А она спела 80! На меня это произвело очень большое впечатление. А потом, когда я сэмплировал ее голос на компьютере, там был момент, когда голос идет вверх (изображает), начинает очень низко и заканчивает очень высоко. Так вот, вначале это мой голос, низкий, а потом сделана склейка между моим голосом и ее. Когда я позвал ее послушать, она пришла с агентом, господином 70-75 лет, и я боялся, что они устроят скандал. Совсем наоборот, они радовались, как малые ребята. Она спрашивала: «Как у меня это получилось?!»

- Чья музыка больше всего повлияла на вас в детстве?

- Мой отец был музыкантом, и в детстве дома постоянно звучала музыка. Я слушал и классику, и джаз, и ритм-н-блюз, и шансон. Я вспоминаю, что, когда был маленьким, с одинаковым успехом слушал Отиса Реддинга, Моцарта, Коула Портера и Жака Бреля.

- В фильме «Подземка» вы играете роль басиста Энрико. Каково было сниматься?

- Мне понравилось, но, честно говоря, мне было дико неуютно. Это было не особо трудно (ведь это роль басиста и автора музыки, а я действительно был басистом и автором музыки), но я чувствовал себя ужасно, потому что я не актер, и перед камерой я нервничал и делал все, что нужно, только потому, что меня попросил Люк. Вскоре после того, как фильм уже был снят и с успехом шел, случилась такая история. Одна дама, в то время агент Кристофера Ламберта и Изабель Аджани (исполнители главных ролей в «Подземке».), связалась со мной и сказала: «Тебе предлагают роль, интересует ли тебя актерская игра?» Я отказался наотрез, мне больше не хотелось участвовать в съемках. Тогда я робел, а если сейчас мне кто-то предложит, я соглашусь!

- Какие у вас планы на ближайшее будущее?

- Сейчас у нас турне, а параллельно я сочиняю музыку для отличного вестерна «Бандитки» с Пенелопой Крус и Сэлмой Хайек. Там действие происходит в Мексике, и много вещей я написал для гитары. А после этого начну работать над анимационным фильмом Бессона «Артур и минипуты».

Музыкальный элемент

Эрик Серра родился 9 сентября 1959 года в Париже, в семье композитора Клода Серра.

С 11 лет играл на гитаре, записывался с такими музыкантами, как скрипач Дидье Локвуд и сенегальский певец Юссу Н´Дур. Основным своим инструментом считает бас-гитару.

В 1981 году познакомился с Люком Бессоном и написал музыку к его короткометражке «Предпоследний». Серра – автор музыки ко всем картинам Бессона, а также к фильмам «Золотой глаз», «Камикадзе», «Васаби».

Получил премию «Сезар» за музыку к «Голубой бездне» Бессона.

В 1998 году выпустил сольный альбом «RXRA».