Александра Пахмутова в ритмах двух эпох

НА ПЕСНЯХ Александры ПАХМУТОВОЙ выросло не одно поколение советских людей. Ее творчество стало, по сути, музыкальным сопровождением жизни Советского Союза. Ее мелодии звучали на стройках, на комсомольских собраниях, на Олимпиаде-80 и просто на танцплощадках — «Нежность», «Белоруссия», «Команда молодости нашей», «Старый клен», «Как молоды мы были», «Беловежская Пуща», «Надежда». Свое профессиональное становление Пахмутова начала ровно 60 лет назад, поступив в Центральную музыкальную школу для одаренных детей.

Автор: Сергей Грачев

Сайт: Аргументы И Факты

15 лет она отказывалась от интервью. «Слишком много обо мне написали неправды, чтобы я встречалась с журналистами», — говорит Пахмутова. Но для «АиФ» все же сделала исключение.

ПАРАДОКСАЛЬНО, но советский дуэт Пахмутова — Добронравов, в чьем творчестве значительное место занимает ленинско-комсомольская тематика, никогда не были членами КПСС, хотя избежать этого членства им было очень непросто. Бесконечные агитационные беседы, отказы в получении квартиры и даже выставлявшиеся время от времени ультиматумы так и не заставили звездную чету написать заявления о вступлении в партию.

— Дело в том, что в любой идеологической системе помимо ее истинных приверженцев всегда существуют и те, кто на ней откровенно паразитирует, — считает Александра Николаевна. — В коммунистической идеологии одни кидались за идеи в огонь, мужественно переносили пытки, бесплатно отстраивали страну, другие прятались за их спинами и возводили себе чужими руками роскошные дачи. Как раз те люди, которые относились к коммунистической идеологии крайне цинично, и тащили меня в партию. Я отлично понимала, что, получив от меня заявление, эти псевдокоммунисты сядут в черную «Волгу» и уедут в свои загородные хоромы, а я с этого момента буду обязана на них работать, утопать в новых проблемах. Я бы ничего не написала, вступив в партию, поскольку примитивные серые бюрократы затюкали бы меня насмерть своими поручениями.

Да, мы писали песни о комсомольцах. Но нашими героями были те святые люди, многие из которых сегодня вынуждены собирать бутылки и рыться в помойках. Обидно, например, что о Зое Космодемьянской теперь иначе как о психопатке не говорят.

Музыка не для ресторана

Я НЕ МОГ не спросить Александру Пахмутову об одной из ее последних работ — песне, написанной к открытию Бурейской ГЭС. Некоторые считали, что сделала она это исключительно из финансовых соображений. Но композитор ответила так:

— Да, мы написали песню о Бурейской ГЭС, потому что это тема всей нашей жизни — Бурейскую ГЭС начинали строить наши друзья. Я прекрасно понимаю, что наши «Бурейские огни» ни радио, ни телевидение передавать не будут — такая музыка сегодня «неформат», и в ресторанах ее вряд ли станут исполнять. Но для нас это не важно.

Даже если бы нам не заплатили ни копейки гонорара, я бы все равно эту песню написала. В память о наших друзьях.

О ней писали как о хитмейкере всех жанров, ей удается все — от простенькой бардовской песни до сложной оратории. Бесперебойное производство высококачественного музыкального материала на протяжении десятков лет невольно заставляет заподозрить Пахмутову в эксплуатации известной одной ей «формулы хита».

— Формулу вывести можно, но не нужно. Есть приемы, вызывающие у человека желание многократного прослушивания той или иной мелодии, но я считаю использование подобных приемчиков «музыкального обольщения» нечестным по отношению и к музыке, и к слушателю. Это все равно что сознательно вскружить девушке голову, оставаясь к ней абсолютно холодным.

«Мелкий плагиат не осуждаю»

МНОГИЕ годы «доброжелатели» силились отыскать в творчестве Пахмутовой хоть какой-то плагиат, но поймать Александру Николаевну на «воровстве» пока никому не удавалось.

— Бывает, сочинишь потрясающую мелодию, влюбишься в нее и вдруг с сожалением обнаруживаешь, что у нее уже есть автор. Если ты хочешь быть не просто звездой, а настоящим мастером, надо находить в себе силы отказаться от этого соблазна. Это примерно то же самое, как если бы понравившаяся вам женщина оказалась женой вашего друга. В такой ситуации лучше отойти в сторону. Бывает очень смешно, когда, сочинив что-то, вдруг вспоминаешь, что нечто похожее было у тебя самой несколько лет назад. Конечно, от такого «открытия» тоже приходится отказываться.

Многие композиторы понимают, что модненький шлягер — это, как правило, ненадолго, поэтому позволяют себе какие-то заимствования друг у друга. Я мелкий плагиат не осуждаю. В конце концов, еще Моцарт сказал: «Все, что написано до меня, — то мое».

Предчувствие революции

ЛИРИКО-ПАТРИОТИЧЕСКИЕ творения Пахмутовой за пределами бывшего СССР, понятно, никому не известны. Но западные музыкальные круги неплохо знакомы с академической частью ее творчества. Ее сочинения для симфонического оркестра, концерт для трубы с оркестром, увертюры до сих пор играют и издают во многих странах мира, что в России мало кому известно. Хочется спросить: не обидно?

— Сегодня можно написать очень хороший квартет или отличную симфонию, но донести ее до массового слушателя очень сложно. Да, критики оценят, зрители академического зала поаплодируют. И все… Другое дело — удачная песня.

В последнее время у меня складывается впечатление, что скоро в мире музыки непременно случится какой-то прорыв. Должен появиться талантище, способный дать новый толчок развитию современной эстрадной песни. Революционная ситуация уже назрела: из рок-культуры все выдоили, композиторские открытия группы «Битлз» использовали по максимуму, сейчас происходит топтание на месте. В этой всеобщей музыкальной растерянности кто-то пытается обратиться к латиноамериканской музыке, кто-то — к африканской (я имею в виду рэп-культуру), но это все ненадолго.

Что касается текстов песен, то когда-то Джоаккино Россини сказал: «Дайте мне счет из прачечной, и я положу его на музыку». Тогда он пытался этим удивить, а сегодня это уже обычное дело. Мне тоже ничего не стоит завернуть в музыку и счет из прачечной, и статью из газеты, только я не вижу в этом особого смысла. Этим сейчас активно занимаются рекламщики. Современная реклама — это сплошные оратории. Поют на голоса прозаические слоганы, причем иногда это получается красиво.

Пахмутова довольно рано, как сейчас говорят, сделала себе имя. Будучи еще студенткой Московской консерватории, она решилась отнести свои симфонические сочинения в Союз композиторов СССР, куда ее приняли практически без обсуждений. Однако авторитет среди коллег и популярность у слушателей не спасали от цензуры сверху.

— У нас было достаточно запрещенных песен. Помню, «Песню о Ленине», написанную для русского хора, забраковали лишь из-за строчки «…Ильич прощается с Москвой…» Нам объяснили, что Ленин не может прощаться со столицей, поскольку он навсегда в ней. Так песня до сих пор и лежит в столе, хотя, по-моему, получилась она неплохо. Цеплялись в основном к текстам. Лишь однажды композицию не пропустили из-за музыки. Песня «И вновь продолжается бой» вызвала серьезные нарекания за слишком активные, почти р`оковые барабаны, которые, по мнению худсовета, оскорбляли память вождя. Я никогда не делала трагедии из того, что ту или иную песню запретили. Всегда относилась к этому философски: не сегодня — значит завтра выйдет. Глупо сидеть и копить обиды, когда можно успеть еще столько всего сочинить. Я ведь и сегодня от невостребованности не страдаю. Мы вообще стараемся жить в ритме молодежи.

Недавно Александре Пахмутовой позвонили из Израиля — местный бизнесмен спрашивал разрешения использовать ее мелодию к песне «Надежда» в качестве звонков у мобильных телефонов. А если твою песню за тридевять земель «зашивают» в мобильники, это говорит о многом.