Сайт: Аргументы И Факты

Статья: Россия — это сплошная импровизация

Фото: Геннадий МАКАРЫЧЕВ

— В 16 ЛЕТ вы стали лауреатом Международного фонда «Новые имена», и вас пригласили из Иркутска в Москву — учиться при Консерватории. Легко ли решились полностью изменить свою жизнь?

— Очень тяжело. В Иркутске — налаженная жизнь, я был старостой двора, играл форвардом в местной футбольной команде… А в Москве мне пришлось бы жить совершенно одному, без друзей, без родственников. Поэтому война с родителями шла капитальная, но в итоге они применили гениальный психологический ход. Сказали, что если я перееду в Москву, то смогу ходить на все матчи «Спартака» и смотреть их живьем, а не по телевизору. Тут я и начал собирать чемоданы.

— И каково жилось шестнадцатилетнему сибиряку в Москве времен 1991 года? Ведь могли и в историю попасть, свернуть с пути истинного…

— Еще как мог! Но, слава богу, «Новые имена» меня сразу взяли под тотальную опеку, выделили большую стипендию и, главное, — предоставили практику в главных московских залах. Так что я много занимался и мечтал о лучшем.

Трюки форте и пиано

— ПРИНЯТО считать, что перелом руки для пианиста — фактически конец карьеры. А вы ломали руки, пальцы вывихивали, и это виртуозности явно не убавило…

— Помню, в Японии у меня журналисты спрашивали: а что, дескать, нужно такое сломать, чтобы играть потом, как вы играете? Я долго смеялся, они тоже, но факт остается фактом: я дважды руку ломал и как-то вывихнул мизинец. Один раз я в хоккей играл, и в меня клюшкой «засандалили»… Но, как видите, все разработал!

— Какую манеру исполнения предпочитаете — экспрессивную?

— Зависит от конкретного произведения, конечно. Бывает и такое удовольствие, когда держишь трехтысячный зал на одной ноте, взятой пианиссимо. Но уж если я вхожу в раж, то экспрессии не занимать… Однажды на концерте в парижском зале «Champs-Elysees» я так разошелся, что у рояля сломалась ножка, и я с большим треском загремел на пол вместе с инструментом. Самое смешное, что на следующий день французские журналисты дружно написали: «Денис Мацуев завершил концерт специально заготовленным трюком»!

«Умца-дрица» из Чайковского

— КАК вы относитесь к тому, что сейчас классику все чаще мешают с попсой, чтобы побольше рядовых слушателей потянулось к искусству?

— Двояко отношусь. С одной стороны, XXI век — век синтетический, и если есть интересные задумки, как скомпоновать классику и рок, скажем, или джаз и хип-хоп, то это замечательно. Главное — не опуститься ниже определенной планки, за которой и Чайковского можно превратить в «умца-дрица». Потому терпеть не могу Ванессу Мэй: то, что она делает, ужасно. Милая девушка, но весьма посредственно владеет инструментом. А недавно Юрий Башмет играл нечто такое на электроальте — вот это был нужный уровень!

— Известно, что вы большой любитель джаза и первый пианист, сыгравший джаз в Большом зале Консерватории. Легендарный джазист Алексей Козлов сейчас будет преподавать технику джазовой импровизации бизнесменам, потому что считает, что без искусства импровизации в современной жизни ничего не добиться, особенно в России.

— Да уж, Россия — это сплошная импровизация! Но в этом и есть наш шарм, наша неповторимость. Мне миллион раз предлагали остаться за рубежом, но я всегда отказывался и буду отказываться. Я своим примером доказываю, что можно быть международно известным, ездить в мировые турне и при этом жить в России и любить свою страну. И вовсе не потому, что играю на правительственных концертах. Просто, где бы я ни был, мне везде неуютно, все слишком зажато в рамки. А российская публика — замечательная. Приятно, что на концерты ходит много молодежи. Причем не консерваторской, а самой обычной — в свитерах и джинсах.

— Но ведь гастролировать по России, особенно с классическим репертуаром, — это в большинстве случаев чистая благотворительность!

— Да, частенько это так или почти так. Но это не останавливает ни меня, ни моих коллег по цеху. И сейчас я готовлю два больших художественных фестиваля. Один — у меня дома, в Иркутске, который состоится в сентябре этого года на берегу Байкала. Приедут все наши мэтры — Спиваков, Образцова, Федосеев. Я хочу познакомить сибирскую публику с мировыми звездами искусства, и тем приятнее, что все те, к кому я обратился, согласились приехать с первого раза.