Если я смогу когда-нибудь побывать в Ясной Поляне, я буду самым счастливым человеком на свете

Этот высокий статный парень крепкого крестьянского склада украсил бы любой фильм, к примеру, братьев Тавиани. В детстве он перенес болезнь, которая к 12 годам обрекла его на полную слепоту. Возможно, об этом не стоило бы писать, но менеджмент итальянского певца всячески подчеркивает это трагическое обстоятельство. Будто требует индульгенции для своего подопечного, чье пение трудно признать шедевральным с позиций академического вокала.

Автор: Мария Бабалова

Сайт: Известия

Андреа Бочелли чем-то сродни "артистам", о которых писали Гюго и Мопассан, Достоевский, Набоков и Гюнтер Грасс. И все же не правы те, кто утверждает, что в Венеции так споет всякий гондольер. Шоу Бочелли, классические по программе, но отформатированные по самым передовым законам шоу-бизнеса, делают классику настолько легкой, что она уже не требует от публики ни эмоционального, ни интеллектуального напряжения, а дарит простые человеческие радости — так же, как хорошая итальянская стряпня. Поэтому его многочисленные диски, особенно те, что называются предельно кратко и доходчиво — "Amore", "Romanza", "Sentimento", "Andrea", "Bocelli", расходятся десятками миллионов по всему миру, а огромные залы на его концертах всегда полны. Последние года три наши доморощенные шоу-бизнесмены настойчиво охотились за итальянским менестрелем и регулярно оклеивали улицы его афишами. Но всякий раз — без внятного объяснения причин — певец в Москву не приезжал. И вот наконец свершилось. Вчера Андреа Бочелли выступил в спорткомплексе "Олимпийский". Перед этим он дал эксклюзивное интервью "Известиям". С синьором Бочелли встретилась обозреватель Мария Бабалова.

- вопрос: Почему прежние ваши концерты были отменены?

- ответ: Честно говоря, я ничего не знаю об этих якобы объявленных концертах. Вообще я не отменяю свои концерты просто так. Думаю, это проделки не слишком добросовестных продюсеров. Мне грустно об этом слышать. От предложения выступить в Москве я вряд ли бы отказался. Для меня Россия — особенная страна, страна моих любимых писателей — Чехова, Достоевского, Гоголя и прежде всего Толстого. Моя давняя мечта — побывать в Ясной Поляне. Если я смогу когда-нибудь туда добраться и положить на могилу Толстого цветы, я буду самым счастливым человеком на свете!

- в: Свой нынешний концерт в Москве вы считаете классическим или попсовым?

- о: Это классический концерт, вобравший фрагменты из самых шлягерных опер, и конечно же неаполитанские песни — все, что публика всегда жаждет услышать от итальянского тенора.

- в: Классический концерт на стадионе — это разве не лукавство?

- о: Конечно, я считаю, что наилучшие условия для оперного пения создает театр. Именно в его стенах голос звучит наиболее чисто и естественно. Выступления же на таких больших сценах, как стадионы, где голос певца пропускается через микрофон, — это совершенно иной способ подачи музыки. А следовательно, и ее восприятие публикой более легкое и радостное. Многие испытывают некий страх перед академичностью театра, но с огромным удовольствием приходят на стадионы. А потом — я доподлинно знаю — многие приходят и в театр.

- в: Ваши промоутеры с упорством, достойным лучшего применения, постоянно называют вас "четвертым" тенором. Вы не возражаете против того, чтобы быть насильно пристегнутым к великому трио Паваротти — Доминго — Каррерас?

- о: Я никогда не задумывался об этом и не сравнивал себя со знаменитой тройкой. Я очень доволен тем, что мне дал Господь и что у меня есть сегодня. То, чего я добился, — это просто сказка. Не осмеливаюсь просить у Бога и людей ничего большего.

- в: Что для вас наиболее ценно — благословение такого великого певца, как Франко Корелли, или поддержка звукозаписывающего гиганта Universal?

- о: Это разные вещи. Universal — это бизнес и радость от того, что сегодня я один из тех немногих везунчиков, кто имеет возможность записывать диски. Сегодня делать труд певца заметным и создавать большие имена под силу только звукозаписывающим компаниям. А Франко Корелли был для меня вторым отцом. Я был не просто его учеником, я преклонялся перед ним! Если бы в детстве я не услышал его пение, его голос, то скорее всего никогда не стал бы певцом, а выбрал бы другую профессию. Я помню каждую минуту нашего общения. Я бывал у него в гостях и на его вилле в горах, и в его доме в Милане. Помню наши многочасовые телефонные разговоры, когда я ему звонил из любой части света, где бы я ни был, — за неизменно мудрым советом. Из нашего общения я всегда черпал силы идти вперед к своей цели, не пасовать перед трудностями. Я был с ним и в последние дни его жизни, когда он уже был прикован к больничной койке. Но я предпочитаю вспоминать его таким, каким он был в начале нашего знакомства: полным жизненных сил и энергии и умеющим передавать эту энергию тем, кого он любил.

- в: Каковы ваши впечатления от собственного голоса и пения?

- о: Не знаю, как ответить на этот вопрос. Думаю, мне было бы скучно слушать свой собственный концерт. Так же скучно, как слушать свои записи. Но я искренне надеюсь, что у публики иное мнение по этому поводу и она получает удовольствие от моего пения.

- в: Сегодня пение вам уже не доставляет того наслаждения, что было в юности?

- о: Сейчас я пою, возможно, более сознательно, чем 10 или 15 лет назад. У меня больше опыта и рассудка. Но очень надеюсь, что сердца не меньше. Когда я был моложе, я пел с более восторженным настроением. Наверное, потому, что самые значимые события обычно бывают в начале творческого пути. Это относится не только к концертам, но и в целом к тому профессиональному опыту, что знаменует старт карьеры. Например, я навсегда запомнил запись моего первого классического альбома, которая происходила в Москве с оркестром под управлением Владимира Федосеева. Это была необычайная история! Казалось, что мы записываем живой концерт и оркестр, с которым я сотрудничал впервые, аккомпанировал мне так, будто это пианист, работавший со мной долгие годы. И, конечно, мне запомнился мой первый концерт в Московской консерватории, когда я вернулся в Россию через два года после той памятной записи. Также я теперь, естественно, всегда буду помнить концерт, что я дал у подножия нью-йоркских башен-близнецов. В моей жизни было немало выступлений, которые я вспоминаю с нежностью.

- в: А какие из ваших выступлений больше нравятся вашим сыновьям-подросткам: академические или те, где вы выходите в дуэтах с Селин Дион или Стиви Уандером?

- о: На сей раз я приехал в Москву без детей. Но все равно большой итальянской компанией — вшестером: мой брат и вся его семья, а также моя подруга Вероника. А что касается моих сыновей, они были прошлой осенью в Петербурге, когда я пел на Дворцовой площади. Они мои первые и самые беспощадные критики: всегда найдут к чему придраться. Для них подобные поездки — не помощь папе в работе, а просто забавное приключение.

- в: Какие вещи составляют комфорт вашей кочевой жизни?

- о: Мой компьютер — удивительное изобретение XXI века. В нем хранится более 4000 книг на языке Braille — все те книги, что я люблю читать, а также вся музыка, какую требует моя душа. Благодаря этому чуду техники я могу в любой момент отдыхать, заниматься или общаться с друзьями. Если честно, я не люблю странствовать. Пожалуй, эта самая большая из жертв, которые я должен приносить своей профессии. Но мне грех жаловаться, я путешествую всегда в очень и очень комфортных условиях, в окружении близких, на чье взаимопонимание я всегда могу рассчитывать.

Справка "Известий"

Андреа Бочелли родился в 1958 году в Ладжатико (провинция Тоскана). Не смирившись со своим недугом, он мужественно строил жизнь по общепринятым нормам. Сначала получил диплом юриста в университете Пизы, несколько лет работал по специальности. И только затем все же решился профессионально заняться музыкой. В начале 90-х Бочелли взял первые уроки вокала, а уже в 1994 году дебютировал на оперной сцене в опере Верди "Макбет". Ныне певец в большей степени сосредоточен на концертной и студийной работе, приносящей ему и профессиональные награды, такие, как British Award, и любовь широкой публики.