Я не считаю себя ретро

В лихие годы перестройки, на которые пришелся пик его сольного творчества, не многие исполнители были популярнее Юрия Лозы. И в постперестроечное время, когда, казалось, он ушел в тень, - его не забывали. Он не прекратил ни сочинять, ни исполнять, ни записывать альбомы - он никуда от нас не уходил.

Сайт: MigNews.COM

Так и остался в наших душах - одинокий странник "на маленьком плоту", на котором каждому из нас хотелось бы уплыть "сквозь бури, дождь и грозы" - в мир "счастья и покоя". Композитор, поэт и исполнитель Юрий Лоза написал и много других песен, среди которых "Сто часов", "Пой, моя гитара", "Посвящение Высоцкому", "Я не хуже, чем все" и многие, многие другие. Но на каждом его концерте зрители ждут и просят легендарный "Плот".

Эта песня не могла появиться случайно. Надо было быть Личностью, надо было быть Поэтом, наделенным искрой Божьей, которая называется Талант, чтобы сочинить такие строки. В скором времени Юрий Лоза, которому недавно исполнилось 50 лет, приезжает в Израиль в рамках программы "Дискотека 80-х", которую организуют "Мега-радио" и Евгений Черниховский.

Как-то не верится, Юрий, что вам - "полтинник"! Казалось бы, совсем недавно еще вы пели: "Вот мне и стало за тридцать - самое время мечтать". Не миновало ли это время? И меняются ли мечты с возрастом?

– Мечты с возрастом приобретают характер конкретных дел и желаний, уже не хочется перевернуть мир и кого-то осчастливить, все стало гораздо прозаичнее.

Как вы относитесь к нынешнему увлечению "ретро", на волне которого с колоссальным успехом проходят концерты в стиле дискотек 80-х? Можно ли считать ваше возвращение на большую сцену данью этой моде?

– Я себя "ретро" не считаю, поскольку и не переставал писать песни, но если людям нравится старый репертуар - надо им это и давать, мы же для них работаем.

Совсем недавно я принимал участие в съемках программы "Дискотека 80-х" в концертном зале "Олимпийский", и в компании таких звезд, как, скажем, "Каома" со своей знаменитой "Ламбадой", Риккардо Фольи и Пуппо, Томас Андерс, - нашлось место и для меня. Нормально?

Вписываетесь ли вы в современный шоу-бизнес? Принимаете ли его правила?

– О современном шоу-бизнесе в двух словах не скажешь, но я стараюсь быть рядом, самое удобное место - "откидной стульчик в хит-параде": никто не сгонит и можно посматривать на "тусовку" свысока. Сейчас на эстраде - поколение "пользователей". Если в 80-е годы все как-то пытались удивить собственной программой, песнями, все что-то изобретали, что-то писали, то нынешнее поколение композиторов и исполнителей пользуется наработанным до них. Они берут опробованное содержание, заворачивают в новую упаковку - и продают. Используют. Понятно? Поэтому сейчас, в данный момент, творцам живется не очень хорошо, потому что новый материал никого не интересует.

Я пишу хорошую песню - а мне говорят: зачем ты ее написал? Она не вписывается в формат, она никому не нужна.

Сейчас я написал великолепную песню про Новый год, которую не крутят в эфирах и которую не удается снять ни в одной новогодней программе. Потому что надо встать в очередь и заплатить деньги, чтобы показывать самого себя по телевизору. Абсолютно никого не интересует, какая эта песня - хорошая, плохая или вовсе не песня. Есть такое понятие, как эфирная сетка. В ней расписано, сколько надо заплатить за какой эфир в какой программе. Зато любая бездарь может раскручивать себя - были бы деньги. Появилось даже такое понятие, как "поющие кошельки". Так у нас говорят в России. Любовница богатого человека может стать популярной, даже если она без слуха и без голоса.

Расскажите, пожалуйста, историю создания вашей самой знаменитой песни "Плот" - вы же согласитесь со мной, что она стала вашей визитной карточкой?

– "Плот" написан, как и все остальные песни: писал, писал и - написал. В 1982 году, на ноге, у моря, на гастролях. Правда, дорабатывал я ее потом еще около года, поэтому она так "вылизана" с точки зрения стиля и формы. Я никогда не думал, что эта песня будет выделяться из остальных. Но так случилось. Видимо, она появилась в нужное время и затронула нужные струны. Это хорошая песня. Если б она была плохой, я б ее не любил исполнять, но она хорошая - почему же ее не петь?

Как сочиняются песни? Я понимаю, что это трудно, но опишите "момент истины в творчестве". Как рождаются строки песен, как к ним приходит мелодия? Я читала в вашей биографии, что в молодости вы сочиняли песни даже в тамбурах электричек. Какие сегодня вам нужны условия для творчества? Или вы остаетесь человеком неприхотливым?

– Я сочиняю, отталкиваясь от идеи: есть хорошая идея - есть повод работать, если находится достойная воплощения тема, то при должной усидчивости можно почти гарантировать хорошую песню.

А вообще сейчас сочиняются "фишки". Мне говорят знающие люди: сначала придумай фишку, а потом сочиняй песню. Фишка - это может быть какая-то фраза или возглас типа "джага-джага" или "муси-пуси". Вот такое надо придумать, потом к этому придумать ритм, чтобы "покатило". То есть "барабанная структура", потом на нее накладываются все остальные инструменты… Это если вы хотите сейчас раскручиваться в коммерческом плане. А если просто хотите написать песню, которую будете слушать сами, тогда пишите так, как мыслю я. А я раньше песни писал - да и сейчас пишу - по-другому. Сначала рождается идея, потом она воплощается в ритме, потом развивается в мелодии и в тексте.

Мы с вами закончили один и тот же институт - МЭСИ. Я не считаю это время для себя потерянным: в те годы, приезжая два раза в год в Москву на сессии, я получала "высшее театральное образование", пренебрегая учебой в пользу театральных спектаклей. Что вам дало высшее экономическое образование? Оно вам вообще нужно было?

– Закончив экономический вуз, я уже раз десять снялся во всяких "умных" передачах, где надо было говорить, а не петь, что очень здорово при платном для артиста телевидении. Да и лишних знаний не бывает.

Когда-то вы мечтали об открытых дверях, за которыми вам "верят, любят и ждут". Эта ваша мечта сбылась? Кто вас ждет дома?

– Теперь уже много кто: жена, сын, кошки, собаки, рыбки… Как-то само собой получилось - оброс скарбом и живностью "под самую завязку".

Одиночество, на мой взгляд, - непременный удел творческих людей. Очень часто они бывают одиноки даже в многолюдной толпе, даже среди друзей, близких, родных и любимых людей. Как вы относитесь к состоянию одиночества? Любите ли вы это состояние?

– Сложно ответить на этот вопрос. Однозначно не получается. Для разных дел существует разная требуемая степень одиночества. Хемингуэй сказал: "Очень хорошо быть одному, но обязательно должен быть кто-то, кому можно было бы рассказать, как хорошо было одному". Сложно говорить об одиночестве. Одиночество - самое благоприятное состояние для творчества. Исполнять сочиненное лучше вместе.

Баллотироваться лучше от какой-то партии. Одному, допустим, невозможно заниматься сексом. В противном случае это уже называется по-другому. В общем, одиночество - это такое состояние, которое для чего-то - хорошо, а для чего-то - не очень.

В одном из интервью вы сказали, что, наверное, вам все-таки придется стать продюсером своей жены - Светланы Лозы. Как продвигается этот проект?

– Никак не продвигается. Денег нет, поэтому прекрасные песни лежат мертвым грузом.

Вы были рождены "сольником" - и любой опыт вашего сотрудничества с ВИА для вас удачным не назовешь. Они-то, конечно, на вас выигрывали и зарабатывали, но что это давало вам? Даже прописку, не говоря о квартире, Бари Алибасов вам в Саратове не сделал. А Слава Ангелюк из ансамбля "Примус" просто присвоил себе вашу первую запись. Оглядываясь назад, вы не жалеете о том, что сотрудничали с ВИА?

– В природе нет сослагательного наклонения, я не знаю, "что было бы, если бы" - так получилось. Я и сейчас люблю работать с группой и, кстати, с группой же собираюсь в скором времени приехать в Израиль, причем я в этой группе отнюдь не последнее лицо как музыкант.

Вы начинали как ресторанный певец. "Кабацкий" опыт что-нибудь дал для жизни?

– Я долго работал в ресторанах. Я прошел всю эту школу. Я был солистом в ресторане. У меня сохранились три толстенных "талмуда" тех времен, где записано около тысячи песен. Я семнадцать только греческих песен пел! Кабак - великолепная школа. Когда поешь тысячу песен на разных языках, невольно проникаешь в различные культуры и стили.

Как вы относитесь к деньгам? Согласны ли вы с утверждением Жванецкого: "Деньги требуют, чтобы их тратили на женщин"?

– Деньги должны быть в количестве, достаточном для жизни. К сожалению, их всегда не хватает - в частности, на женщин.

Как вы отдыхаете? Существует расхожее мнение, что мужчина - раб трех "т": тапочки, тахта, телевизор. Это про вас сказано?

– Задающий вопрос уже знает ответ как минимум процентов на восемьдесят. Да, я люблю поваляться на диване, он уже принял мою форму; и все труднее заставлять себя что-то делать сверх необходимого. Мужчина на самом деле - любой мужчина - любит уют и комфорт. Те мужчины, которые горят на работе, - ненормальные. Человек сам по себе достаточно ленив. Согласен со словами актера Стивена Сигала: "Я трудоспособный по необходимости, а ленивый до самозабвения".

Все абсолютно такие. Работают столько, сколько надо. По необходимости все работают - кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то увлекается больше. Но сказать, чтобы творчество перешибало все остальное?.. Я считаю, что это - глупость. А ради чего работать? Чтобы сгореть на работе?

Но, может быть, для того, чтобы сочинять новые песни?

– Не знаю… Жизнь сама по себе самодостаточна, в ней столько всего интересного! Поездки, новые места, новые люди, встречи, разговоры, книжки…

Вас можно назвать гурманом? Умеете ли сами готовить? Если да - то подарите свой фирменный рецепт.

– Нет, я ничего не делаю. Я очень плохо готовлю. Поэтому лучше это делать жене, которая готовит хорошо. Я всеяден. Я давным-давно отношусь к еде так: что есть, то и ем. Абсолютно неприхотлив! Но сам я могу приготовить только "яйцо под майонезом". Больше ничего хорошего у меня не получается. Рецепт дать?

Многие творческие люди подались в политику, хотя из успешных, по-моему, только Говорухин да Швыдкой. Как вы, не продумывали ли для себя возможность ухода в большую политику?

– Посмотрим, дальше видно будет. Исключать такое развитие событий нельзя. Я не очень люблю старых артистов. Когда старые артисты выходят на сцену и поют то же, что пели в молодости, это смотрится немножко неестественно. Уже подача не та, глаз по-другому горит, он сам не соответствует своим песням. Поэтому лучше в старости сидеть в окружении учеников, последователей, диктовать мемуары либо сидеть в Думе и надувать щеки. Надо заниматься чем-нибудь полезным - почему бы не политикой?

Что в нашей жизни вас еще не оставляет равнодушным? Чему вы искренне удивляетесь? Чем восхищаетесь? Что вас возмущает?

– Восхищаюсь все реже, удивляться почти перестал, возмущаюсь все чаще - по поводу и без. Я нормальный человек. Всеобщие человеческие ценности и мне присущи. Я, как и все нормальные люди, радуюсь, когда встречаю что-то красивое, и раздражаюсь, когда обижают слабых, не люблю, когда рубят деревья… И так далее.

Если бы вам пришлось составлять рейтинг собственных песен, какую бы вы назвали своей главной?

– В разное время разные песни нравятся больше или меньше. Наиболее любимы последние - они еще не успели приесться.

Не могу не задать вам вопрос: обрели ли вы "мир счастья и покоя" на своем маленьком плоту?

– Отвечу стихами: "И вечный бой, покой нам только снится". Бой с самим собой, бой с ленью и обстоятельствами, а покой - впереди.

Вы впервые приезжаете в Израиль? Не боитесь ехать - у нас ведь интифада?

– В Израиль еду в третий раз и не боюсь, люди-то здесь как-то живут и даже артистов приглашают. Каждая поездка непредсказуема. Я не знаю, что может случиться. Хотелось бы, чтобы все было хорошо. С таким чувством и еду.