Биография

Хроники - это лица, хронически страдающие чем-либо: определённой идей, принципами жизни, внутренними убеждениями, направленными стремлениями, моральной привязанностью, физической зависимостью, одним словом, тем, что превратилось для них в неизлечимую болезнь...

Сайт: Библиотека музыки

Харона - сложное для первичного восприятия словосочетание. Практически никто не запоминал его с первого раза тогда, когда мы только-только появились. Дело понятное - кто такой Харон и, тем более что такое или кто такие Хроники этого Харона мало кто мог себе представить. Вопросы типа "А что это такое?" задавались очень часто и надоели очень быстро, но, тем не менее, мы почти никогда не отказывались истолковать каждому заинтересовавшемуся смысл избранного нами названия.

А появилось оно примерно так. Стихи, которые я писал лет с шестнадцати (если их можно было назвать стихами), своей тематикой упирались в идею смерти как в идею спасения от всех жизненных неурядиц, бед и огорчений. Я интересовался всем, что имеет отношение к смерти. Однажды, один мой кореш Димка Васильев дал мне книгу, которая по виду напоминала библию. Нет, не тот новый завет, в виде мини альбома для фото 10 X 15, это была большая чёрная книга, на обложке которой был изображён оттиск черепа на фоне креста (этот оттиск был клонирован на лицевую сторону первого альбома К Бою!!!)

Автор этой книги Валентин Лаврин собрал в этой "энциклопедии смерти" всю известную человечеству информацию о том, что происходит с нами после того, как наше сердце перестаёт биться. Мне понравилось название. Эта книга называлась "Хроники Харона"...

Харон - это персонаж древнегреческой мифологи, уродливый несчастный старик. Печальный, с детства неуклюж и нелюдим, единственной чертою отличался: для Ахерона волн ядовитых неуязвимым оставался. Зевс тогда и взял его на ту работу, где Лодочник стал Лодочником. Его задачей было перевозить души (тени) умерших людей, жаждущих упокоения и погребения, через мертвые зловонные воды рек Ахерон и Стикс.

Идея создать группу мучила меня сразу после того, как я начал рифмовать свои мысли. Когда мы пили пиво тогда и возникало желание поиграть и покричать, а после того как мы играли и орали, (тем более, если из этого ещё что-нибудь получалось) соответственно, появлялось желание сделать то же самое, но уже на сцене какого-нибудь дома культуры. Проблема была не одна. Кто-то имел льющее через край желание играть, но не мог в силу того, что либо медведь на ухо наступил, либо танк по голове проехал. Кто-то умел играть довольно таки прилично, но толи имел иную музыкальную направленность, толи просто был уродом. У некоторых ребят всегда хватало на пиво, но никогда не хватало на гитару, а кто-то просто приходил на репетицию, а потом с неё уползал, причём в неведомом направлении. Но главной проблемой было то, что все хотели играть песни КИНО, METALLICи, ДДТ, ЧИЖа и других известных групп, но мало кто хотел играть мои песни. Тогда я записал у себя дома несколько песен с тем, чтобы люди, имели конкретное представление о том, что мы будем играть.

После я пришёл в "СПАРТУ", точнее в Славин "курятник" и встретил там своего кореша Дениса Гультяева. Спросил, нет ли у него кого знакомых музыкантов, он посоветовал мне Антона Зарубина. Так и появились ХроХар.

По-первости мы репетировали в "курятнике" вдвоём - Антоха на басу, я на гитаре, иногда за ударники садился Андрюха Томский. Отрепетировали "Небо". Было здорово, но надо было постоянного ударника и ритмовика.

Как-то в "Спарте" на тренировке я увидел друга Димки Васильева, того самого Димки, который дал мне книгу о смерти. Друга звали Юнус Волков, и мы с ним были едва знакомы. Я знал, что Юнус играет на гитаре и слушает Металлику. Так нас стало трое.

Ещё недели через две Юнус сказал, что знает одного здоровяка, который играет на ударных и делает это качественно и давно. Здоровяка звали Данила. Данила Комзин... Так нас стало ещё больше... То есть четверо.

Всё пошло путём. Накопившийся и обработанный материал Юнус и Антоха хватали налету, а Данила вставлял такие сбивки, которые до этого я и не слышал в живую.

Так с начала февраля до 20 марта 2001 мы, теперь уже полным составом, отрепетировали Небо, Не для нас, Водяного камикадзе, Зиму, Дайте мне, Лейся и Незлую песенку...

На 20 марта в КЦ ЯГУ намечался смотр самодеятельности студентов ЯГУ. В жюри сидело семь восемь бабушек (извиняюсь, "женщин" бальзаковского возраста). Наверно они думали, что мы играем нечто красивое и приятное, ибо иначе они бы нас не допустили до сцены. Видя со сцены как они морщатся от нашей "музыки" я сделал вывод, что концерт удался!

Так мы и начались...