Молчун

\"Один из моих новых товарищей – красивый человек, худощавый, высокий, с правильными чертами лица, которое запоминалось сразу, – показался мне старше других. Светлые глаза его были широко открыты, а когда он вдруг вступал в разговор, раскрывались ещё больше, хотя это было уже почти невозможно. Это был Федин\".

Сайт: Знаменитости

Так – нейтрально и благожелательно-никак, потому что иначе тогда было нельзя, – писал о старом друге в начале 1980-х Вениамин Каверин в заметках "Петроград, 1921". Слишком многое изменилось со времён первых посиделок "Серапионовых братьев", слишком одряхлел и отупел советский режим, слишком изменились бывшие друзья, чтобы можно было говорить что-то другое.

Академик АН СССР, Герой Соцтруда, первый секретарь и председатель правления Союза писателей СССР, лауреат Государственной премии. Устрашающий список регалий Константина Александровича Федина сложился только к концу его жизни – и, как положено, мало что говорил об истинном литературном весе обладателя. А ведь вес – был.

Ровесник Булгакова и Мандельштама, талантливый, образованный человек, немало времени, в том числе при трагических обстоятельствах (гражданское пленение в Первую мировую войну в Германии), проведший за границей, Федин ярко дебютировал в 20-е годы ("Города и годы", "Братья"), держал марку в 30-е ("Похищение Европы", "Санаторий "Арктур"). Затем не выдержал, сломался, принимал назначения, проводил генеральную линию, молчал "за" и молчал "против", современники за глаза называли его "чучелом орла". Истоптанный невыносимым временем, одарённый писатель Федин полностью переквалифицировался в литературного чиновника. Но никто не обязан быть героем.