Моя задача - вопросы ставить, а не решать

21 февраля Людмиле Улицкой исполняется 65 лет. Автор романов "Медея и ее дети", "Веселые похороны", "Казус Кукоцкого", "Искренне ваш Шурик", "Даниэль Штайн, переводчик" накануне юбилея представила в Москве сборник пьес "Русское варенье".

Автор: Наталья Кочеткова

Сайт: Известия

В книгу вошли "Семеро святых из деревни Брюхо", "Русское варенье" и "Мой внук Вениамин". Пьеса "Русское варенье" - своего рода разговор с Чеховым. Там сходятся два сюжета - "Вишневый сад" и "Три сестры". На старой даче в академическом поселке живет семья Лепехиных-Дворянкиных: профессор математики на пенсии, его сестра-переводчица и три ее дочери. Чтобы свести концы с концами, обитатели дачи затевают варить варенье на продажу, но в него попадает мышь... Финал абсолютно чеховский: Лепехины покидают старую дачу, а вместо Фирса забытой остается кошка... После презентации сборника Людмила Улицкая дала эксклюзивное интервью обозревателю "Известий".

вопрос: Трактовка чеховского "Вишневого сада" с течением времени менялась: в советское время принято было считать, что главные молодцы Аня и Петя, в перестройку - Лопахин. А как на ваш взгляд?

-ответ: Знаете, вы совершенно правы, что версий много. Тем Чехов и драгоценен, что он никогда не будет одним-единственным способом описан - там много сложного и разного. Потому уже столько лет и ставят чеховские пьесы, что они дают большой простор режиссеру, большие возможности для актеров, роли безразмерные. Последнее, что меня очень порадовало, - это довольно объемная статья или, может быть, даже маленькая книжечка Александра Минкина. То, что он написал о "Вишневом саде", - восхитительно.

в: Ну а вам-то кто симпатичен?

-о: Конечно, сам Чехов.

в: Если говорить о вашей пьесе, то мне она показалась весьма пессимистичной - интеллигентский мирок умирает?

-о: Он сто лет назад уже умирал, правда? Но ведь не умер же. Просто варенье наше плохое: там мышка полежала, его переварили. Но оно варится все время, жизнь-то продолжается. У Чехова - трагедия конца усадеб, у меня - трагедия конца другой эпохи. Там все сказано. А может, этот мирок и не нужен?

в: То есть вопрос об отечественной интеллигенции вы решаете так: не нужна?

-о: Я ничего не решаю, моя задача - вопросы ставить, а не разрешать. У меня это лучше всего получается. Книжка "Даниэль Штайн" не отвечает ни на один вопрос, но она их ставит. Вопрос надо обойти кругом, понюхать, пощупать, чтобы по крайней мере его понять. Прежде его решать нельзя, и огромное количество проблем сегодняшнего дня в том, что люди пытаются найти ответ на вопрос, который не сформулирован.

в: Часто автор начинает с пьес или стихов, а затем переходит к прозе. Вы выпускаете сборник пьес, уже будучи знаменитым писателем. Вас не смущает такое, пусть формальное, нарушение хронологии?

-о: Я с юности писала стихи, можно сказать, с детства. За всю жизнь напечатала пять-шесть стихотворений в романе "Медея" и, кажется, одно-два стихотворения где-то в газете. Что касается пьес, то делаешь то, что тебе предлагает жизнь. В 80-е годы, когда я стала заниматься литературной работой, я не отказывалась ни от чего - это была моя литучеба. Я переводила стихи, писала очерки, делала учебные программы на телевидении. У меня нет гуманитарного образования, и это десятилетие ушло на то, чтобы чему-то научиться. А то, что получились пьесы... В этот момент я работала в театре. Если бы я работала в кино, наверное, это были бы сценарии, хотя сценариев я тоже написала с десяток.

в: Вы признались, что хотели бы сделать что-то, чего раньше никогда не делали, но при этом боитесь провалов. Это как?

-о: Ну, у меня есть одно литературное предложение, которое относится к жанру, которым я никогда не занималась. Не скажу какое - боюсь сглазить. Мне очень хочется это сделать. А что касается провалов, то испытать провал в качестве театрального режиссера мне совсем не хочется, поэтому я не буду рисковать. Что же касается моей профессии, то я готова осваивать новые уголки. Это интересно.

Дата публикации: 20.02.2008