Парадоксы здравого смысла

Людмила Улицкая — одно из самых авторитетных имен в современной российской прозе. Ее повести и романы "Сонечка", "Казус Кукоцкого", "Даниэль Штайн, переводчик", "Медея и ее дети" читают во всем мире.

Автор: Наталья Резанова

Сайт: MigNews.COM

Литературоведы называют стиль писательницы "прозой нюансов", отмечая, что ее произведения "проникнуты совершенно особым мироощущением, которое, тем не менее, оказывается близким очень многим". Лауреат многих литературных премий, автор вроде бы камерный, Улицкая, тем не менее, для многих своих коллег является не только образцом порядочности, но и гражданской стойкости.

- Полвека назад великий Федерико Феллини сказал: "В наше время мужчина может выразить себя только через женщину". А кто и через кого может выразить себя сегодня?

- Каждый человек имеет право говорить глупости. Даже Федерико Феллини. Почему мужчина должен выражать себя через женщину? Но звучит даже благородно. Я интересуюсь биологией, хотя давно уже как любитель (писательница окончила биологический факультет МГУ, работала в Институте общей генетики АН СССР, откуда ее уволили за перепечатку самиздата. — Ред.). Почти сорок лет как я не работаю по своей первой профессии... Так вот, некоторые современные ученые считают, что наш биологический вид находится сейчас в состоянии нестабильном, внутри него происходят глубокие перемены, из которых наиболее заметные изменения касаются содержания гормонов в крови. Грубо говоря, мужчины становятся менее "мужественными", а женщины менее "женственными". Соответствующие изменения фиксируются и на уровне психологическом. Вообще же, этот вопрос надо переадресовать специалистам. Однако если говорить по существу вопроса, то почему надо непременно выражать себя таким "кривым" образом, не знаю.

- Можно ли после провозглашенных Роланом Бартом и Мишелем Фуко "смерти автора" и "конца человека" говорить о конце или смерти мужчины?

- Я, честно говоря, этого не замечала.

- Какую из своих книг вы считаете самой важной, и почему?

- Мне придется сделать признание, которое прозвучит почти неприлично: дело в том, что когда мне изредка приходится перечитывать свои произведения — в связи с переизданием или с проверкой перевода, — у меня никогда не бывает чувства, что надо там что-то поправить или изменить. Или вообще отменить. Все книги в равной мере мои — все они не придуманы, а произошли от меня. Отличаются они для меня разве что обстоятельствами создания: один роман я писала, когда болел и умирал мой отец, другая книга назойливо присутствовала в сознании и не давала отдыха, третья — сочинилась необыкновенно легко…

- Существует ли в современной России интеллигенция? Ведь есть весьма серьезное убеждение, что этот слой общества вымер. Что вообще такое интеллигент, положительная или отрицательная это фигура?

- Терпеть не могу таких глубокомысленных вопросов. Да, существует интеллигенция. Куда ей деться, интеллигенции. Прослойка тонкая, но существующая. Тот, для кого эта фигура отрицательная, вообще не имеет органа, чтобы интеллигенцию распознавать. Это неверная постановка вопроса. А рабочий — отрицательная фигура или положительная? А крестьянин? Почему это вы именно интеллигенцию намерены судить в таких понятиях?..

- Согласны ли вы с разделением литературы на большую и малую? В том смысле, что большая литература преследует широкие задачи миропознания, человековедения, а малая, преобладающая в современном мире, — развлекательная, дамская, детская — выполняет прикладные задачи? Уже много десятилетий ни в Европе, ни в России нет писателя, которого можно назвать великим, так, чтобы с этим определением согласились все. Это хорошо или плохо?

- Это очень условное деление. Вроде как гении и не гении? Где проводим границу? Толстой — да, а Лесков — нет? Пастернак — да, а Заболоцкий — нет? Наверное, по той причине, что сама я полностью принадлежу к малой, как вы выразились, литературе, мне такое деление не нравится. А жанровая дифференциация завелась испокон веку. Просто эпос возник на несколько тысячелетий раньше романа, так что у них разное время жизни. Зато в наше время эпосы уже почему-то не складываются. Жанровое деление стало в XX веке более дробным, но это имеет отношение только к многократно увеличившемуся потоку информации, и ни к чему другому. Чтобы быстрее ориентироваться, надо хорошо разделить полки в шкафах. Да, кстати, и великие писатели появляются. Маркес, и Борхес, и Тони Моррисон, и Меир Шалев. Мы просто плохо знаем современную литературу. Что же касается российской, то тут вы, наверное, правы; но ведь был такой мощный ее выхлоп в XIX веке, что можно и отдохнуть немного. Главное, не разучиться читать и писать.

- Возможно, малую литературу от вторичности могло бы спасти возвращение к законам физиологического очерка, канон которого дал Оноре де Бальзак, досконально описавший современный ему институт брака или принципы работы прессы?

- Если вы считаете, что малая литература непременно плохая, то зачем предъявлять к ней претензии? Ее просто в руки брать не надо.

- А кто ваши любимые авторы? Существует ли вообще такая вещь, как литературное влияние?

- В последние годы я читаю довольно много поэзии — это самый концентрированный "корм". Но главный писатель у меня — Лев Толстой. Я даже его кошмарные религиозные сочинения читаю с любовью и сочувствием, в то время как к кошмарным сочинениям Достоевского, некоторым фрагментам его "Дневника писателя", например, никакого сочувствия не испытываю. Владимир Набоков про него кое-что важное сказал. Умней Набокова автора вообще нет, однако любовь к нему, после того как до дыр зачитала любимые романы, с годами немного поуменьшилась, поутихла. Что же касается литературных влияний, то это вещь серьезная и убийственная. Сильное влияние может убить дотла. У меня есть знакомый писатель, который находится под сильным влиянием Андрея Платонова. Когда таланта маловатенько, то получается пародия.

- Как вы относитесь к романтизму и современным попыткам его реанимации? Согласны ли вы с мнением, что реализм в XXI веке всегда равен цинизму?

- А я и не заметила никаких попыток реанимировать романтизм. Цинизм — вещь здоровая. Умный циник может быть прекрасным собеседником. А умных романтиков я просто не встречала.

- Возможна ли в современном мире настоящая мистика? Не как предмет коммерции. Можно ли без потерь донести мистическое знание через художественное произведение?

- Мистика — это тайна, она в любом веке имеет право на существование. Вы имеете что-то против нашего славного времени? Оно не хуже, а во многих отношениях лучше предшествующих времен. Предметом коммерции оказывается все, что можно продать. И опыт человеческий — и мистический, и практический — принадлежит только данному индивидууму. Более того, это одна из тяжелых проблем воспитания и коммуникации между людьми — невозможность передать опыт другому. Да и для чего передавать свой мистический опыт? Разве вы не знаете, что проблема передачи — от учителя к ученику, от мага к магу, от жреца царю — всегда была окутана тайной, всегда была окружена завесой запретов. По этой причине все, что нынче передается, не имеет отношения к мистическому знанию, которое просто уходит на большую глубину. Или не так?

- Не кажется ли вам, что христианство как одна из мировых религий в современных реалиях явно сдает свои позиции, хотя Церковь себя чувствует отлично?

- Можно отвечу вопросом на вопрос: а какие такие позитивные задачи были у христианства? Задача-то одна — подражание Христу. Задача невыполнимая. К Церкви как к социальному институту это имеет очень отдаленное отношение. Христианство переживает глубокий кризис, но оно пока вполне жизнестойко. Хотя нельзя не признать, что современный ислам обладает несоизмеримо большей агрессией, энергией и потенциалом. Что лично меня не радует.

- Сейчас многими людьми владеют апокалиптические настроения. Как вы себе представляете конец человечества, доживет ли оно до конца XXI века? И будет ли на карте мира государство Россия?

- Тут я должна отослать вас к специалисту. Есть такой великий английский астроном, по-моему, гений — Мартин Рис. Он написал две или три книги на эту тему. Так вот, он считает, что шансы человечества дожить до XXII века — 1:1. И убедительно это аргументирует. Я думаю, что конец человечества будет тотальный, а вариантов, что все подохнут, а Россия, к примеру, останется в границах бывшего СССР, нет ни малейших.

Дата публикации: 11.03.2010